Пламя мгновенно стало яростным именно в тот момент, когда посетители в бильярдной развлекались в свое удовольствие. Помещение бильярдной находилось в подвале и относилось к зданиям третьего класса пожарной опасности, оно было легковоспламеняющимся, просторным и лишенным перегородок. Густой черный дым, раскрывая зубы и размахивая когтями, обрушился на них, вмиг все погрузилось во мрак. Услышав чей-то крик о пожаре, Чэнь И резко изменился в лице и одним стремительным шагом бросился проверять обстановку. Бо-цзай громко приказывал людям разойтись, суетливые студенты, толкаясь, бежали наружу, повсюду слышались крики и топот.
Внутри клубился густой дым, люди один за другим выскакивали из черной пелены. Пожарные расчеты и машины спасателей прибыли одновременно. Огонь распространялся повсюду, собралось множество встревоженных зевак. Когда вконец изнуренная Мяо Цзин добралась до места, с неба летел черный пепел. Перед глазами предстали почерневшие, обрушившиеся ограды и разрушенные стены, по земле текла грязная вода. Мимо проходили люди, чьи лица были покрыты копотью, а в сердце сохранился остаточный страх. Вывеска бильярдной полностью обгорела, вход с неоновыми огнями напоминал уродливый черный разинутый рот. Пожарные в полном снаряжении тушили из брандспойтов остатки огня.
Мяо Цзин не нашла Чэнь И, не нашла и Бо-цзая или хоть какое-то знакомое лицо. Она подошла, едва переставляя дрожащие ноги; ее лицо было бледным и скорбным, а голос — охрипшим и застывшим, когда она спрашивала о тех, кто внутри.
— Информации о погибших пока нет, обгоревших тел не обнаружено.
— Из огня спасли нескольких мужчин без сознания, у некоторых легкие ожоги, а также травмы от давки и вдыхания дыма, всех уже отправили в больницу.
— …Вы не видели мужчину, очень высокого, крепкого телосложения, с короткой стрижкой и крупными чертами лица? Он владелец этой бильярдной.
— Босс Чэнь? — вмешался кто-то из присутствующих. — Его вынесли последним и уже отправили в больницу.
Тело Мяо Цзин словно сковало льдом, мозг пронзила острая, как игла, боль, мысли превратились в пустоту и хаос. Она пробормотала:
— Поняла, спасибо.
Бо-цзай, с лицом в черной саже и в крайне плачевном виде, дежурил у дверей реанимации. Увидев подбежавшую Мяо Цзин с растрепанными волосами, он первым делом покраснел глазами.
— Хорошо, что бильярдная просторная, огонь распространялся медленно. Я вывел людей, а брат И, схватив огнетушитель, бросился в подсобку, побоялся, что там кто-то остался… Там же сплошь студенты. Он обошел там все несколько раз… Когда его нашли, он лежал, свернувшись в углу, уже в состоянии шока и без сознания.
Мяо Цзин часто захлопала ресницами, и слезы градом покатились вниз.
Шок и потеря сознания.
Чэнь И провел в коме в реанимации десять дней.
Мяо Цзин ни на шаг не отходила от отделения.
Человек на больничной койке лежал тихо. Отчеты МРТ и обследований мозга внушали тревогу. Мяо Цзин слегка касалась шрамов на его руке, его исхудавших, высохших щек и нахмуренных бровей; ее лицо выражало одновременно спокойствие и растерянность.
На самом деле она думала о многом.
Вспоминала, как он, будучи подростком, с видом высокомерным и не знающим узды, появился в палате Чэнь Либиня. Вспоминала, как он лежал на больничной койке со сломанной после падения с мотоцикла ногой и беспечно говорил о самоубийстве. Вспоминала, как он в строгом костюме, когда его дух и воля были воодушевлены, заявлял, что станет самым успешным. Вспоминала, как он в ярости, с покрасневшими глазами, кричал ей убираться прочь. Вспоминала, как он в порыве страсти шептал ее имя. Вспоминала его слабую печальную улыбку в момент их последнего расставания. Думала о людях и событиях, через которые каждый из них прошел за эти десять с лишним лет.
Каждый день у дверей реанимации Чэнь И навещало немало людей. Мяо Цзин видела много незнакомых лиц и не подозревала, что у него такой обширный круг общения. Глядя на мир припухшими покрасневшими глазами, она рассеянно отвечала им. Она даже не замечала, что Лу Чжэнсы находится рядом. Пока Бо-цзай улаживал дела, связанные с пожаром, она неожиданно увидела фигуру Чжоу Канъаня, но у нее совсем не было желания расспрашивать его о деталях.
Собственно, какая разница — спрашивать или нет?
Она знала, что занимает место в его сердце, и благодаря тем годам, когда они жили, полагаясь друг на друга, она для него всегда была не такой, как другие.
К счастью, кроме Чэнь И, в этом пожаре никто серьезно не пострадал. Бильярдная была полностью уничтожена, но это лишь внешние вещи, сейчас нужно было только, чтобы Чэнь И очнулся.
Чэнь И же видел крайне изнурительный и обжигающий сон.
Очнувшись, он моргнул пересохшими глазами, не сразу привыкнув к визуальным ощущениям. Увидев эти опухшие от слез изможденные глаза, он почувствовал что-то знакомое, но совсем не сразу среагировал, а лишь безучастно смотрел.
Другие чувства в теле еще не восстановились, только глаза пристально наблюдали, запоминали, как человек перед ним изнуренно плачет. Когда к нему вернулась способность говорить, его первая фраза прозвучала слабо и нетерпеливо:
— Не сдох… Чего ревешь?
Мяо Цзин с покрасневшими глазами прижалась мокрой щекой к его лбу.
Он почувствовал две холодные слезинки, и почему-то в его пустом сердце тоже возникло чувство некоторого облегчения.
Очнулся!
Все тот же мерзавец Чэнь И.
Все вздохнули с облегчением. Чэнь И, наконец, перевели из реанимации в обычную палату, но ему все еще требовалось несколько курсов вспомогательной терапии в барокамере для ускорения восстановления функций мозга.
— Кто я? — Мяо Цзин видела его отсутствующий взгляд. — Ты еще узнаешь меня?
Он молчал, словно не зная, как ответить, и лишь спустя долгое время тихо произнес:
— Член семьи.
— Как меня зовут?
— Мяо Цзин.
Мяо Цзин погладила его по голове.
К Чэнь И постепенно возвращались жизненные силы. Его вид, по крайней мере, перестал быть жалким: впалые глазницы, темная щетина на подбородке — в нем появилась хрупкая аура некой декадентской подавленности. Мяо Цзин ухаживала за ним дни и ночи напролет, и ее и без того тонкая фигура похудела еще на размер. Он неловко сжал ее запястье, разминая его кончиками пальцев.
— Дай мне зеркало, посмотрю.
— На что там смотреть?
— Ты уже сама на себя не похожа, дай глянуть, насколько жалок я? — хмыкнул он. — Я за первую половину жизни ни разу не был уродом.
Да, он определенно не был уродом, просто после стольких дней мучений кости лица стали острее, а подбородок зарос густой щетиной.
— Побреешь меня?
Мяо Цзин и вправду нашла бритву, сначала приложила горячее полотенце, затем нанесла пену и взяла станок. Чэнь И удовлетворенно зажмурился, подставляя подбородок под ее прохладные пальцы и наслаждаясь ощущением того, как лезвие проходит рядом с ее кожей.
— Поцелуешь меня?
Мяо Цзин покорно поцеловала его гладкий подбородок.
Чэнь И глупо осклабился.
— Дашь мне сигаретку покурить?
Она легонько шлепнула его пальцами по щеке и холодным тоном ответила: «Мечтай».
Чжоу Канъань пришел проверить состояние Чэнь И, как только тот пришел в себя. Когда Чэнь И смог нормально мыслить и говорить, Чжоу Канъань пришел снова. Они разговаривали за закрытыми дверями, лица обоих были серьезны.
— Тот участок — слепая зона, там нет камер наблюдения, неизвестно, как именно начался пожар.
— В тот день в заведении было довольно много народу, в управлении до сих пор одного за другим проверяют подозреваемых. — Чжоу Канъань посмотрел на Чэнь И и нахмурился: — Ты был рядом с Чжай Фэнмао, твоя личность могла быть раскрыта? Кто еще знает о тебе?
— Вряд ли, — лениво отозвался Чэнь И. — Если бы мне действительно хотели отомстить, зачем же было жечь бильярдную? Проще было всадить в меня пулю. К тому же те люди разбежались по всяким углам и закоулкам, прячутся в лесах Юго-Восточной Азии, сами едва спасаются, откуда у них время возвращаться за мной?
— Ты сам знаешь, как хитер Чжай Фэнмао, от Интерпола тоже нет вестей, полгода назад ему снова удалось ускользнуть. — Чжоу Канъань задумался. — По делу Чжан Ши двое уже вышли из тюрьмы.
— Те несколько человек — мелкие сошки, они со мной никак не связаны. Я до сих пор езжу на машине Чжан Ши, невозможно, чтобы они вот так пошли на меня.
— Осторожность никогда не бывает лишней.
Конечно, следовало быть осторожным. Ему-то, одиночке, ничего не будет, но Мяо Цзин все еще была здесь.
У Чжай Фэнмао были наркозаводы и оружейные заводы на границе провинции Юньнань. Хотя он постепенно отходил от оперативного управления, все эти годы он полагался на инвестиции в различные отрасли для отмывания богатств. Его методы позволяли одной рукой закрыть небо, а его «защитный зонтик» имел глубокие корни и пышную листву. Он был из тех фигур, от чьего шага содрогается земля. В Тэнчэне немало чиновников и сотрудников полиции уже были переманены под его начало. Это дело находилось под прямым руководством Департамента общественной безопасности, подготовка к нему была скрытой и долгой. Чжоу Канъань с коллегами тогда отвечали за расследование и как раз беспокоились, что нет возможности внедриться внутрь организации, как вдруг столкнулись с Чэнь И.
Молодёжь амбициозна и безрассудна. Чэнь И поначалу тоже лишь хотел наблюдать за пожаром с противоположного берега, воспользовавшись весенним ветром полиции, чтобы выдать людей, совершивших преступления под началом Чжан Ши. С учётом способностей Чжай Фэнмао, а также того, что в то время личности, посещавшие ночные клубы, были либо богаты, либо знатны, его полное падение было не столь простым делом. Позже Чжай Фэнмао приметил его и ввёл в сделки, связанные с наркотиками; всегда нужно было сделать что-то, чтобы проявить отвагу и верность. Чэнь И знал, что в подобных делах конечной участью с большой вероятностью станет смерть или роль козла отпущения. После долгих раздумий, ради самосохранения, он связался с Чжоу Канъанем и стал запятнанным осведомителем.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
