Все документы и посылки, доставляемые в офис, хранились в фиксированном пункте выдачи при комнате охранника. Каждый день в обед Лу Чжэнсы ходил забирать свою корреспонденцию и, замечая посылки коллег по отделу, как правило, прихватывал и их, чтобы не делать лишней ходки. На этот раз среди бумаг он увидел несколько документов для Мяо Цзин, в том числе заказное срочное письмо из больницы. Лу Чжэнсы невольно скользнул по нему взглядом и на мгновение задумался.
Документы легли на стол Мяо Цзин, но она весь день просидела на совещаниях и так и не удосужилась их распечатать. Лишь когда рабочий день закончился и народ разошёлся, Мяо Цзин перевела дыхание, налила воды, взяла канцелярский нож и вскрыла всю пачку. Из одного конверта на стол выскользнул медицинский чек-ап.
— Мяо-гун, вы недавно проходили медосмотр? — Лу Чжэнсы повернул голову. — Компания организовала?
— Это не мой чек-ап. Чужой.
Она перелистнула титульную страницу и пробежала глазами строчку за строчкой. Лицо оставалось спокойным и безмятежным, но взгляд был мягким, а уголки губ чуть приподнялись, выражение вышло странное, то ли улыбка, то ли нет.
— Брата И?
— Угу.
Мяо Цзин просмотрела чек-ап до конца и убрала его в ящик стола. Лу Чжэнсы как бы невзначай спросил:
— Брат И… с ним всё в порядке? Со здоровьем всё хорошо?
Лу Чжэнсы всё никак не мог выкинуть из головы её слова о том, что «кто-то из близких тяжело заболел». В душе у него жила смутная фантазия: а вдруг Чэнь И и правда болен чем-то серьёзным, о чём не говорят вслух? Не поэтому ли он расстался с Ту Ли? Не поэтому ли Мяо Цзин попросила его сыграть роль парня?
— Всё нормально, с ним всё хорошо. — Белые тонкие пальцы Мяо Цзин легонько постучали по столу. Она чуть помолчала. — Кстати, Ту Ли в последнее время тебе пишет? Как она вообще, всё хорошо?
— Иногда пишет. Кажется, тоже нормально…
Мяо Цзин чуть улыбнулась ему:
— Спасибо, что терпишь. Столько хлопот тебе из-за меня.
— Какие хлопоты, я… я даже рад.
Мяо Цзин поджала губы, пряча улыбку. Брови изогнулись дугой.
Мяо Цзин и представить не могла, что ей пришлют чей-то чек-ап. В конце концов она написала Чэнь И, сообщив, что на выходных заедет домой забрать кое-что из вещей. Тот ответил равнодушно: пусть предупредит заранее, он будет дома отдыхать.
Как раз выдались выходные. Лу Чжэнсы ехал по делам в центр города, узнал, что Мяо Цзин собирается забрать вещи, и предложил подвезти.
Они долго стучали в дверь — глухое «бум-бум-бум» — и не дождавшись ответа, Мяо Цзин позвонила Чэнь И. Голос в трубке был осипший и тяжёлый, как текучий песок, сонный, не понимающий, утро сейчас или вечер. Чэнь И нашарил худи и спортивные штаны и вышел открывать. Щетина на подбородке тёмной щёткой, всё тело без костей — вялое, обмякшее. Взгляд скользнул по Лу Чжэнсы — тусклый, неяркий, — он коротко кивнул:
— Заходите.
Мяо Цзин покосилась на него и без лишних слов прошла прямо в комнату собирать вещи. Лу Чжэнсы взялся ей помогать, а в промежутках перебросился парой слов с Чэнь И.
Дома было тихо и ничем не примечательно. Чэнь И стоял в стороне, сложив руки, лениво привалившись к стене, и вёл с Лу Чжэнсы ни к чему не обязывающий разговор — как дела на работе, чем занимался в последнее время, какая нынче погода.
Судя по тому, как Мяо Цзин собирала вещи, было ясно, что она намерена окончательно перебраться обратно в общежитие.
Вещей оказалось слишком много. Лу Чжэнсы взял уже упакованные две сумки и спустился отнести их в машину. В доме остались двое. Мяо Цзин разбиралась в комнате, Чэнь И стоял снаружи и наблюдал.
Она нагнулась, роясь в ящике письменного стола. Человек за спиной приблизился и встал позади, обперев обе ладони о край стола по обе стороны от неё. Крупное, мускулистое тело обступило её со всех сторон, очертив небольшое пространство — ни близко, ни далеко, с совсем маленьким зазором между ними. Давление и запах накрыли её разом, а голос с гнусавинкой был низким и хриплым, как удар сабвуфера.
Оба говорили так, будто болтали о пустяках.
— Чек-ап получила?
— Получила.
— Ну и как?
— Все показатели в норме.
— Всё забираешь в офис?
— А нельзя?
Он усмехнулся носом, прищурился. Кончик языка упёрся во внутреннюю щеку, прошёлся полукругом — щека выпятилась.
Голос снова был хриплый, глухой.
— Разве не слышишь, что я простужен?
— Как это ты успел простудиться?
— Промок под таким дождём, а ты — ни слова.
— Простуда проходит за неделю. Судя по твоим симптомам, это не от того дождя.
— Без лекарств разве так легко выздоровеешь? У тебя в комнате есть что-нибудь?
— Нет. Иди в аптеку.
Его руки сомкнулись. Он склонился своим высоким телом, прижался к ней сзади — то ли касаясь, то ли нет — и, повернув голову, чуть клюнул её в щёку. Хриплым голосом произнёс:
— Разве лекарство не само пришло к порогу?
Чэнь И потянулся вперёд, рука перехватила её через плечо, щека коснулась её щеки. Он опустил голову и поцеловал её, другой рукой тут же обхватив и замкнув её талию. Лёгким, непринуждённым движением он захватил её губы.
Только что курил — во рту горечь табака. Но её губы были прохладными и сладкими. Мяо Цзин закрыла глаза. Освободившиеся его пальцы приподняли её подбородок, губы слились плавно и слаженно, как будто не впервые.
Обжигающий поцелуй — самый подходящий для этой холодной поры.
В комнате разносилось нежное дыхание и тихий шёпот губ и языков. Но снаружи уже приближались шаги — ровные, чёткие, как удары барабанной палочки в такт. Дверь в комнату была открыта, входная дверь — тоже. Шаги Лу Чжэнсы поднимались со ступеньки на ступеньку, приближаясь всё отчётливее. В тот миг, когда он переступил порог и сделал два-три шага вперёд, Чэнь И в последний раз втянул её сладкий нектар, выдохнул и разжал объятие. С полнейшей невозмутимостью отступил на шаг назад, прислонился к платяному шкафу, неторопливо достал сигарету и, опустив голову, прикурил.
Мяо Цзин моргнула и спокойно продолжила разбирать ящики письменного стола.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
