В комнате двое существовали сами по себе, словно чужие. Лишь когда вошёл Лу Чжэнсы, в воздухе наконец зазвучали голоса. Чэнь И, не выпуская сигареты из зубов, побрёл в гостиную курить.
Комната была почти опустошена. Под кроватью оставались два ящика для хранения, Мяо Цзин разобрала их из шкафа, когда только вернулась. Лу Чжэнсы спросил, брать ли их с собой. Она покачала головой.
— Это вещи из времён до университета. Старая одежда, всякая мелочь. Больше не нужно.
Если так смотреть, вещей она везла с собой совсем немного. Многое осталось здесь: новые шторы, письменный стол со стулом, матрас, подушки, всякие мелкие домашние безделушки. Мяо Цзин обернулась:
— С остальным сам разберёшься?
Это она обращалась к Чэнь И. Он держал сигарету в пальцах, слегка повернулся боком и неопределённо буркнул что-то в ответ. Когда Мяо Цзин и Лу Чжэнсы собрались уходить, он с видом полного безразличия поплёлся следом проводить.
Крышка багажника захлопнулась. Откуда-то повеяло чем-то похожим на прощание с домом. Лу Чжэнсы уже завёл машину. Мяо Цзин потянула дверцу со стороны пассажирского сиденья, оглянулась:
— Я ухожу.
Чэнь И смотрел на неё. Лицо застыло холодной, отчуждённой маской. Тёмный висок едва заметно дрогнул. Он медленно, с трудом выдавил одно-единственное слово:
— Хорошо.
Мяо Цзин посмотрела на него и улыбнулась очень тихо, очень нежно. Черты лица смягчились, расправились. Она повернулась, села в машину и закрыла дверь.
Чэнь И стоял у окна машины — руки в карманах, поза расслабленная, небрежная. Его взгляд сквозь тонированное стекло был тяжёлым и тёмным, почти осязаемым.
Машина тронулась. Мяо Цзин пристегнулась и уже заговорила с Лу Чжэнсы. Она вернулась в Тэнчэн в августе, время пролетело быстро, прошло уже три-четыре месяца. Жизнь и работа давно вошли в привычную колею. Лето в Тэнчэне было слишком долгим и душным, лишь теперь в воздухе появился лёгкий холодок. Лу Чжэнсы учился на севере и скучал по пронзительной осенне-зимней свежести, по инею и снегу. Мяо Цзин, напротив, чувствовала себя здесь в своей тарелке. Она любила лето, буйную зелень, разросшуюся как попало, и то ощущение влажной испарины на коже.
Разговор перешёл от города к личному. Лу Чжэнсы чуть поджал губы и спросил, правда ли она жила с Чэнь И в старшей школе. Этот вывод он сделал из обрывков фраз, услышанных от Ту Ли и самой Мяо Цзин, а ещё из обстановки в квартире.
— Да. Тогда дома были только мы двое. Мама уехала в другой город. Я училась, Чэнь И работал.
— Когда вы с братом И разговариваете, у меня всё время такое ощущение… будто вы совсем не близки.
Мяо Цзин усмехнулась:
— Раньше мы часто ругались. Потом несколько лет не общались. Немудрено, что не понимаем друг друга.
Лу Чжэнсы спросил с улыбкой:
— Брат И ходил на твои родительские собрания? Он вообще следил за тобой? Никак не могу представить вас ссорящимися.
— Ты слышал за обедом? Иногда следил, наверное. Успеваемость, всякое такое. В конце концов, кроме него, никого больше не было.
— А почему потом, в университете, вы перестали общаться? Мне кажется, ты, Мяо-гун, и брат И… оба умеете думать о других.
Мяо Цзин покосилась на него:
— Ты хочешь спросить: не из-за Чэнь И ли я попросила тебя побыть моим парнем? Что вообще между нами с Чэнь И?
Лу Чжэнсы, застигнутый врасплох, слегка покраснел:
— Ну… это и правда немного странно. Я действительно не могу разобраться.
— Прости, что доставила тебе столько хлопот. — Мяо Цзин слегка изогнула уголок губ, во взгляде заиграло тепло. — Насчёт парня, может, просто прекратим? Я приглашу тебя поужинать, чтобы загладить вину. Договорились?
— А стать настоящим парнем нельзя? — Лу Чжэнсы сжал руль так, что побелели костяшки. Она загнала его в угол, и ему не оставалось ничего, кроме как говорить прямо: — Мяо-гкн, я… ты очень мне нравишься. Когда ты впервые заговорила со мной, я был по-настоящему взволнован. За это время… мы так хорошо совпадаем по ритму жизни, по характеру. Нам хорошо вместе. Ты… ты не можешь хотя бы подумать обо мне?
Простодушный парень. Мяо Цзин относилась к нему с искренней симпатией: открытый, незлобивый, и хотя сомнения у него явно были, он не давил на неё и не выпытывал, а это, пожалуй, делало её собственные мотивы ещё более сомнительными. Она помедлила, уже готовясь ответить, и тут как нельзя кстати зазвонил телефон. Звонил Чэнь И.
Звонок соединился. На той стороне — тишина, потом медленный, протяжный выдох. Мяо Цзин сразу поняла, что он курит. Курит с той своей ленивой, отстранённой манерой.
— Мяо Цзин.
Голос хриплый, с шершавинкой. Конец фразы тянется, словно выскальзывает из самого горла.
— Ну?
Одно лишь это слово, а Лу Чжэнсы почувствовал, что голос Мяо Цзин изменился полностью, стал непривычно мягким, обволакивающим, такой прозрачной, нежной мягкостью.
— Уже уехала?
— Уже.
— Я думал о тебе…
Она слушала молча. Но продолжения не последовало. Он поспешно завершил разговор. Мяо Цзин отвернулась к окну, её профиль был прекрасен как картина, а в глазах притаилось одиночество.
Разговор оборвался на полуслове и уже не мог продолжиться. Лу Чжэнсы заметил, что Мяо Цзин сидела рядом с ним, и при этом была где-то далеко, погружённая в особую атмосферу, которую сама же и соткала вокруг себя. Чужого туда не пускали. На сердце у него стало немного тоскливо. Сколько времени они провели вместе, а он так и не научился её читать. То ли она слишком сложна, то ли ему недостаёт глубины.
Вернувшись в офис — то ли от загруженности работой, то ли не находя слов — ни Мяо Цзин, ни Лу Чжэнсы не вернулись к тому разговору в машине.
Чэнь И продержался ровно два дня. Вечером, выйдя из бильярдной, он придумал какой-то предлог и поехал в район разработок искать Мяо Цзин. Она как раз ушла с коллегами на поздний ужин. Он припарковался у обочины и стал ждать. В зеркале заднего вида он увидел, как Мяо Цзин с несколькими сослуживцами идёт из-за угла. Рука с зажатой сигаретой лежала на краю опущенного окна. Взгляд накрепко приклеился к ней.
Мяо Цзин издали бросила взгляд, остановилась и что-то сказала коллегам. Лу Чжэнсы с расстояния смотрел, как она медленно направляется к чёрной машине у дороги и останавливается у окна водительской двери.
Он, конечно, узнал машину Чэнь И. Но что здесь такого? Всё в порядке вещей, не правда ли?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
