— Я ходила за ней в книжный с друзьями из языковой школы. Мы зашли в один очень красивый магазин неподалеку от площади Боливара, там еще проходят выступления в маленьком литературном театре, и кофе очень вкусный. Может, в следующий раз сходим туда вместе.
— Когда это ты ходила в книжный? Почему я не знаю? — Чэнь И нахмурился еще сильнее. — С тем шведом по имени Майкэ?
— И с Ма Лилянь, — небрежно добавила она. — Если бы Цзино не проболтался, я бы тоже не знала, что ты в последнее время пропадаешь в бильярдной.
— Тебе стоит найти место получше для игры… Я знаю одного дистрибьютора, он живет у подножия горы Моэ. У него есть загородная вилла и закрытый клуб, там стоят столы для снукера. Может, я могла бы тебя туда сводить?
Мяо Цзин не была против того, что Чэнь И играет в бильярд, она лишь не хотела, чтобы он снова зарабатывал на ставках, а уж тем более совался в трущобы, где смешались драконы и змеи. Иностранцам там легко навлечь на себя неприятности.
Чэнь И зажмурился, притворяясь спящим, и не проронил ни звука.
Она легонько коснулась его лба кончиком пальца.
— Руки чесались, но вообще-то это неинтересно, больше не буду, — негромко ответил он и перевернулся на другой бок, спиной к ней.
Прошла спокойная неделя. Вскоре Мяо Цзин получила уведомление о командировке в Медельин. Чэнь И спросил, не нужно ли ее сопроводить — в конце концов, Медельин когда-то был городом наркобаронов, и ситуация с безопасностью там вызывала еще больше опасений, чем в Боготе. Мяо Цзин покачала головой и отказалась. Хозяин дома, Пи Айэр, на этой неделе уезжал в деревню в отпуск и пригласил Чэнь И с собой: они могли бы вместе кататься на мотоциклах, ловить рыбу, плавать на лодке и прочее. К тому же она ехала с коллегами, так что беспокоиться было совершенно не о чем.
Перед самым выходом Мяо Цзин оставила у изголовья кровати Чэнь И пачку денег, около трех миллионов песо, чтобы он мог немного развлечься.
Получил ли Чэнь И удовольствие от отдыха — вопрос отдельный, но Мяо Цзин явно проводила время неплохо. Солнце в Медельине было ярче, чем в Боготе, одежда — легче и свободнее. Она отправляла ему фотографии купленных купальников с ручной вышивкой и платьев. Чэнь И наказывал ей не выходить по вечерам, и Мяо Цзин послушно кивала в ответ. Однако спустя несколько часов Чэнь И наткнулся в соцсетях на влог ее коллеги: там были фото Мяо Цзин в ярком облегающем платье, гуляющей по ночным улицам и болтающей в барах.
По возвращении в Боготу начался сезон дождей: каждый день лил ливень, погода стояла промозглая. Когда Мяо Цзин вышла из ванной, Чэнь И все так же лениво сидел на диване и курил.
Выглядел он как-то иначе — в нем чувствовалась легкая отрешенность и упадок сил.
В постели он тоже вел себя вяло. Мяо Цзин то и дело украдкой поглядывала на него, но он с безучастным видом играл в телефоне. Его взгляд ни разу не задержался на ней, и, конечно же, он не заметил на ней новое белье — очень изысканный и сексуальный комплект.
Вечер располагал к романтике, но Чэнь И большую часть ночи просидел за играми. На следующее утро Мяо Цзин, как обычно, встала пораньше и приготовила завтрак. Когда пришло время выходить, он быстро поднялся с кровати, набросил куртку и с небритым подбородком и сонным видом проводил ее. Дойдя до места, он лишь холодно хмыкнул, вздернув подбородок, и тут же ушел.
Днем он снова пришел встретить ее с работы, прихватив для нее свою куртку, и молча повел домой.
Мяо Цзин редко видела его таким.
Какая-то нескладная холодность, надменная и в то же время сдержанная, полная обиды горечь.
Вечером перед сном Мяо Цзин принялась поддразнивать Чэнь И, водя по его телу пальцами, но он стойко терпел и не прикасался к ней. Сказав, что устал, он с холодным и безразличным видом взял телефон и ушел играть в гостиную на диван.
В камине горел огонь, в гостиной было даже теплее, чем в спальне. Он забился в угол дивана и полулежа листал ленту в телефоне, затягиваясь сигаретой.
Мяо Цзин накинула халат, подошла и села на подлокотник. Коснувшись его слегка нахмуренных бровей, она нежно спросила:
— Что с тобой?
Чэнь И промолчал, тяжело затянулся и с силой стряхнул пепел.
— Случилось что-то плохое?
— Ты на меня злишься?
— Нет, — ответил он раздраженным голосом.
— Так что же с тобой тогда? Если тебе грустно, давай я тебя утешу.
— Не утешишь, — отрезал мужчина холодным тоном.
Мяо Цзин хотелось рассмеяться, но на сердце стало немного тоскливо:
— Почему же не утешу?
— Каждый день стараюсь, готовлю тебе, а ты хоть бы раз сказала, что вкусно. Всё, что ты не доела, я за тобой доедаю, а ты меня еще и мусор выносить заставляешь.
— Даже белье за тобой стираю. Да я в жизни для женщин такой работой не занимался!
— Считаешь, что у меня ни денег, ни образования, ни увлечений, даже в бильярд играть не даешь. А сама за моей спиной со шведом по книжным шляешься. В командировке на словах со мной соглашалась, а на деле поступала по-своему. Что я тебе запрещаю, то ты нарочно и делаешь.
— В постели ты то жалуешься на усталость, то на то, что всё слишком долго. Это я, черт возьми, из сил выбиваюсь, чтобы тебе угодить, с чего бы тебе-то уставать? Вечно ищешь предлог, чтобы ничего не делать. Ладно. Хочешь — спим, не хочешь — и не надо.
Слушая его затаенную обиду и то, как он через слово твердит это свое «я», Мяо Цзин от смеха сощурила глаза. Она наклонилась и поцелуем заставила его замолчать, нежно касаясь его губ.
Она навалилась на него всем телом.
На самом деле ей очень нравилось это чувство власти над ним. Нравилось видеть, как он хмурится и терпит, как топает ногами от ярости, как краснеет от обиды, но все равно упрямится, вытянув шею.
— Чэнь И, ты такой милый, — с улыбкой прошептала она, потираясь кончиком носа о его нос.
— Отвали, какой еще, к черту, «милый», — процедил он сквозь зубы. Он попытался оттолкнуть ее плечом, но при этом обхватил ее за талию, прижимая к себе, чтобы она не упала.
Она прильнула к нему, удобно устроившись в его объятиях, и принялась нашептывать ему на ухо всякие нежности, чтобы он окончательно присмирел. Тсс, а потом добавила немного совсем не детских откровений, и под конец, склонив голову в знак покорности, затеяла игру, чтобы его умилостивить… Он и вправду был очень милым — точно таким же, как и десять лет назад.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
