Гай Не услышал это и стал ещё более недоволен. Он заложил руки за спину, перестав преграждать путь, и холодно сказал:
— Как вам угодно. Если вдруг столкнётесь с неприятностями, не стесняйтесь громко звать на помощь.
В этот момент он окончательно выбился из сил, и телом, и душой. Раз Дуаньму Жун не ценит его заботы, он просто решил её отпустить.
Дуаньму Жун кивнула и перед уходом обернулась к Цзин Тяньмину, наказывая:
— Тяньмин, если твой наставник проголодается посреди ночи и встанет приготовить ночной перекус, не забудь позвать меня, я обязательно услышу. Увидимся завтра.
Сказав это, она непринуждённо и не оборачиваясь вышла за дверь.
Остальные устроились, найдя себе по углу в этой низкой хижине. Кто-то сел, кто-то лёг отдохнуть. Мао Цю, Сян Юй, Лю Би и Гао Юэ уснули почти сразу, стоило им закрыть глаза.
Бледный лунный свет окрасил царивший в доме мрак в спокойный синий цвет. Цзин Тяньмин, прислонившись к стене в углу, смотрел в окно, но никак не мог уснуть. Предполагая, что Гай Не тоже ещё бодрствует, он негромко спросил:
— Наставник, что нам делать дальше? Куда мы направимся?
— Мы пойдём в Ханьдань, — тихо ответил Гай Не. — Теперь, когда Чу пала, следующая цель государства Цинь ясна. Мы должны созвать людей со всех сторон, прежде чем Ци безжалостно пострадает.
Цзин Тяньмин не ожидал, что Гай Не, который по пути казался потерянным, на самом деле уже всё продумал. Услышав, что Гай Не собирается созвать учеников школы Мо для совместного сопротивления Цинь, он почувствовал, как к нему мгновенно вернулись силы, казалось бы, исчерпанные до капли. Поразмыслив, он сел и вполголоса произнёс:
— Наставник, я поищу поблизости колодец и наберу воды, а заодно посмотрю, не осталось ли еды от жителей деревни. Может быть, завтра утром перед выходом удастся что-то приготовить. Если все поедят, сил будет побольше.
Хотя Гай Не чувствовал, что это не совсем правильно, он признал правоту Цзин Тяньмина. Сам он не мог оставить всех этих людей и уйти, поэтому, немного помедлив, кивнул:
— Хорошо, только будь осторожен. Не уходи слишком далеко, а если что случится — не упрямься и сразу громко зови.
— Понял, — отозвался Цзин Тяньмин, встал, нашёл в углу ведро и, прихватив меч Циншуан, вышел из хижины. Он шёл по главной дороге деревни и, сам того не замечая, оказался уже на приличном расстоянии от домика, где они остановились. Спустя некоторое время он наконец нашёл колодец на перекрёстке двух дорог.
Он опустил ведро в колодец и вдруг почувствовал, что сзади кто-то есть. Он обернулся, и ведро тут же с громким всплеском упало в воду. Цзин Тяньмин громко крикнул:
— Кто здесь?!
Перед ним стоял человек в маске и облегающем костюме. Он ничего не ответил, и как только Цзин Тяньмин обнаружил его, тут же развернулся и бросился бежать. Цзин Тяньмин, опасаясь, что это циньский солдат, который собирается донести о них, не раздумывая, бросился в погоню с мечом в руках.
Человек в маске намеренно держался на небольшом расстоянии впереди. Они довольно долго бежали друг за другом в темноте, как вдруг человек в маске остановился, обернулся и медленно стянул её. Глухим голосом он сказал Цзин Тяньмину:
— Давно не виделись, сяосюнди.
Тот, кто стоял перед Цзин Тяньмином, был не кем иным, как его младшим наставником — Вэй Чжуаном.
Память о тех годах мгновенно ожила перед глазами. Хань Шэнь с шестилетним Тяньмином на руках отчаянно бежит от преследования Вэй Чжуана. Трагическая гибель Хань Шэня до сих пор стояла перед глазами Цзин Тяньмина. Если бы в тот день вовремя не подоспел Гай Не, Цзин Тяньмин, скорее всего, уже давно бы погиб от рук Вэй Чжуана.
Сейчас Цзин Тяньмин, помимо потрясения, испытывал и сильное недоумение. Он своими глазами видел, как этот младший наставник, потерпев поражение от Гай Не, покончил с собой прямо на месте. Кто же сейчас стоит перед ним — человек или призрак?
В любом случае, Цзин Тяньмин знал, что Вэй Чжуан — слуга циньского вана, убийца, пришедший за ним. Теперь он уже не был тем маленьким ребёнком. Понимая, что силы не равны, Цзин Тяньмин всё же с лязгом выхватил меч Циншуан.
Вэй Чжуан слегка улыбнулся и, оставаясь неподвижным, произнёс:
— Сяосюнди, ты и впрямь человек незаурядной храбрости. Раз уж ты даже обнажил меч, мне нет нужды тратить лишние слова.
Едва он договорил, как в сторону Цзин Тяньмина устремились три или четыре вспышки меча — это был прием «Трава растёт, иволги летают»1 из техники «Летящий меч на сто шагов». Вспышки летели быстро и яростно, но каждый удар лишь слегка задевал одежду Цзин Тяньмина в цуне от тела. В темноте отсветы меча ещё не успели исчезнуть, а Вэй Чжуан уже одним движением оказался прямо перед Цзин Тяньмином, но почему-то его фигура на мгновение замерла.
У Цзин Тяньмина не было времени на раздумья. Пользуясь возможностью, он применил первый стиль «Летящего меча на сто шагов» под названием «Одним ударом насквозь» и сделал резкий выпад. Вэй Чжуан легко уклонился, крутанул запястье и кончиком своего длинного меча быстро скользнул по лезвию Циншуана, после чего резко отступил назад, мгновенно увеличив дистанцию с Цзин Тяньмином на целый чжан.
Цзин Тяньмин улучил момент, немного присел и начал выполнять второй стиль — «Одним разом со всем покончить», однако прежде чем он закончил прием, Вэй Чжуан внезапно сменил тактику. Перейдя от обороны к атаке, он применил прием «Дождь бьёт по цветам груши»2. В мгновение ока всполохи меча закружились, окружив Циншуан плотным кольцом. Цзин Тяньмин почувствовал мощную вибрацию, от которой его запястье тут же онемело. Следом эта вибрация, подобно отступающему морскому приливу, стремительно покатилась назад. Тело Цзин Тяньмина невольно подалось вперед, меч Циншуан выскользнул из рук и со звоном упал на землю. Острие меча Вэй Чжуана уже упиралось в шею Цзин Тяньмина.
Хотя Цзин Тяньмин был охвачен ужасом, он чувствовал ещё большее недоумение. Он видел, что у Вэй Чжуана давно была возможность лишить его жизни, но тот почему-то медлил, играя с ним, как кошка с мышкой.
— Что тебе в конце концов нужно? — холодно спросил Цзин Тяньмин.
Вэй Чжуан ответил:
— Гай Не как-то говорил, что на закате лет наш наставник упростил «Летящий меч на сто шагов», отсёк лишнее и свёл всё к трём стилям. Мне не довелось их выучить, но Гай Не победил меня, даже не успев применить все три. Если я хочу одолеть его, то, даже если я не смогу освоить эти стили, я должен хотя бы увидеть их суть и понять сокрытую в них тайну.
- Трава растёт, иволги летают (草长莺飞, cǎo zhǎng yīng fēi) — образное описание весенней поры, в фехтовании означающее лёгкость и стремительность движений. ↩︎
- Дождь бьёт по цветам груши (雨打梨花, yǔ dǎ lí huā) — метафора множества частых и резких ударов, подобных каплям дождя, осыпающим лепестки цветов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
