Юэшэнь Удуань — вторая по старшинству ученица школы Девяти дворцов Божественной столицы и старшая соученица божественного лекаря Дуаньму Жун. Она искушена в искусстве ядов, и это известно всем, однако за многие годы лишь немногим довелось узреть её истинный облик. Те же, кто видел её лицо, как правило, не оставались в живых.
Покинув горы Божественной столицы, она принялась ещё усерднее изучать мастерство отравления. Кроме того, каждые два-три года она мерилась силами со своей младшей соученицей Дуаньму Жун, состязаясь в ядах и врачевании, а потому У Дуань, подобно Дуаньму Жун, часто странствовала повсюду в поисках тех, на ком можно испытать свои снадобья.
Разница была лишь в том, что Дуаньму Жун выбирала для исследований больных и умирающих, У Дуань же всегда искала совершенно здоровых людей, используя их как подопытных. Неизвестно, сколько невинных простолюдинов или не имевших с ней счётов отважных мужей цзянху необъяснимым образом расстались с жизнью у Жёлтых источников1 по её вине. Поскольку она часто появлялась глубокой ночью при свете луны, вскоре она получила прозвище «Юэшэнь», и слава её загремела в цзянху. Одно её имя внушало людям ужас, и, разумеется, она нажила себе множество врагов.
Три года назад она внезапно исчезла, и никто не знал, что она отправилась в великую северную пустыню, где жила в уединении в окружении ядов. Ху Дуэр привлёк У Дуань на свою сторону, используя её искусство отравления, чтобы убирать камни преткновения со своего пути.
Так как У Дуань никогда не стремилась к политической власти, Ху Дуэр не только выказывал ей величайшее почтение, но и доверял всё больше. Что же до самой У Дуань, то пока Ху Дуэр отдавал ей своих узников для опытов, убийство нескольких человек ради него было для неё сущим пустяком.
Другие люди в окружении Ху Дуэр мало что знали о прошлом У Дуань, но всем была известна её жестокость и беспощадность в применении ядов. Все её боялись и ничего не могли поделать. Хотя многие считали, что Ху Дуэр не стоит так полагаться на женщину неизвестного происхождения, никто не осмеливался возразить.
В этот момент У Дуань вызвалась добровольцем, пообещав доставить саблю Холодной Луны и Инея в царство Цинь. Присутствующие нахмурились и переглянулись. Это было бесценное сокровище их племени, как можно с такой лёгкостью доверить его чужаку? К удивлению собравшихся, услышав, что Юэшэнь Удуань готова отвезти клинок, Ху Дуэр просиял и громко выразил одобрение.
— Замечательно! Среди всех присутствующих ты лучше всех знакома с Центральной равниной2, и если именно ты сопроводишь сокровище, я буду совершенно спокоен! — сказав это, Ху Дуэр повернулся, достал из-за сиденья расшитый чехол длиной более одного чи, внутри которого покоилось легендарное сокровище сюнну — сабля Холодной Луны и Инея. Многие годы среди племени сюнну ходило предание о том что этот клинок живой.
Когда Ху Дуэр передал чехол с саблей в руки У Дуань, один из вассалов поспешно выступил вперёд:
— Дажэнь, это дело требует долгого и тщательного обсуждения.
Это был старый слуга Ху Дуэр по имени Жунь Чжэнь. Он обладал немалым влиянием в племени и всегда вёл себя достойно. Глядя прямо на Ху Дуэр, он громко произнёс:
— Это великое дело касается выживания четырнадцати союзных племен, и эта тяжелая ответственность должна быть разделена между нами и Удуань-дажэнь. Предлагаю отобрать тридцать храбрых воинов, которых я возглавлю, чтобы вместе с Удуань-дажэнь отправиться в царство Цинь.
Ху Дуэр посмотрел на У Дуань и спросил:
— Что ты об этом думаешь?
Лицо У Дуань осталось бесстрастным, она сухо ответила:
— Хорошо.
Ху Дуэр кивнул и сказал Жунь Чжэню:
— Добро! Да будет так! Нельзя медлить, сегодня же отберите людей, а завтра на рассвете выступаем в Сяньян.
Собравшиеся, долгое время сдерживавшие дыхание, наконец смогли облегчённо вздохнуть, почувствовав себя спокойнее.
На самом деле у старого Жунь Чжэня, помимо нежелания доверять саблю одной лишь У Дуань, были и другие помыслы. Вожди прочих племен были втайне крайне недовольны чрезмерным доверием Ху Дуэр к У Дуань, и Жунь Чжэнь разделял их тревогу, но Ху Дуэр упорствовал в своём заблуждении, и никакие уговоры не помогали. Жунь Чжэнь втайне решил, что во время пути в Цинь он обязательно найдёт возможность избавиться от этого корня бед.
На следующий день посольство, состоящее из тридцати храбрых воинов сюнну, величественно отправилось в путь. Они пересекли степи и пустыни, и по мере того, как их ноги вступали на земли Центральной равнины, пейзаж вокруг начал меняться. Жунь Чжэнь ни на миг не ослаблял бдительности, опасаясь, что У Дуань исчезнет вместе с саблей, и одновременно с этим тщательно обдумывал план, выбирая момент для удара.
Однажды вечером отряд расположился лагерем в речной долине. Когда шатры были установлены, Жунь Чжэнь позвал к себе двух помощников и велел им тайно передать остальным, что действовать нужно сегодня ночью. Не успел он договорить, как в шатёр вбежал перепуганный стражник с криком:
— Дажэнь, Дажэнь, беда! С братьями, что спустились к реке за водой и ужином, творится неладное, похоже, они отравлены!
Услышав это, Жунь Чжэнь вскочил со стула и без лишних слов бросился наружу. Но стоило ему выбежать из шатра, как он замер, глаза его широко распахнулись, а лицо побелело.
Перед ним на земле лежало семь или восемь трупов, лица всех почернели. Рядом стояли около двадцати растерянных воинов сюнну — они уцелели лишь потому, что были заняты службой и ждали своей очереди на ужин.
Жунь Чжэнь весь путь был предельно осторожен и стократно наказывал подчинённым быть бдительными, но не думал, что У Дуань всё же найдёт возможность подсыпать яд. Он уставился на лежащие повсюду тела, мысли его лихорадочно сменяли одна другую. Затем, словно что-то вспомнив, он бросился к реке. И действительно — даже лошади, пившие воду у берега, изрыгали пену: кто-то уже издох, а кто-то ещё бился в конвульсиях.
- Жёлтые источники (黄泉, huángquán) — в китайской мифологии обитель мёртвых, подземный мир. ↩︎
- Центральная равнина (中原, zhōngyuán) — колыбель китайской цивилизации, земли в среднем и нижнем течении реки Хуанхэ. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
