— Не смейся пока, — сказал Сяо Бэйчэнь. — Я привёз тебе кое-что.
Он достал коробку и открыл её перед Линь Ханцзин.
Внутри лежала пара серёжек с восточными жемчужинами1.
Эти жемчужины были гораздо прозрачнее обычного жемчуга: гладкие, округлые, сияющие, но при этом сдержанно нежные. Сяо Бэйчэнь поднял серьги и вдел их ей в мочки ушей.
Её мочки были чистыми и белыми, словно отполированный нефрит. Жемчужные подвески, похожие на кисточки, слегка покачивались в мягком свете лампы. Они сияли прозрачным, лёгким светом и придавали её облику спокойную, кроткую прелесть.
Сяо Бэйчэнь улыбнулся. Его лицо стало ещё более красивым и мужественным.
— Говорят: «Знаменитый цветок и затмевающая царства красавица радуют друг друга; правитель неизменно смотрит на них с улыбкой»2. А я бы добавил: «Восточные жемчужины и Ханцзин созданы друг для друга».
Линь Ханцзин смутилась. Румянец всё ещё не сходил с её лица. Она лишь отвернулась и принялась поправлять орхидеи-бабочки.
Помолчав, она тихо спросила:
— У вас завтра будет время?
— Тебе что-то нужно?
Линь Ханцзин задумчиво смотрела на орхидеи и негромко ответила:
— Я давно не видела Седьмую тётушку. И мамушку тоже. Я целыми днями сижу здесь и уже начинаю задыхаться от тоски.
Сяо Бэйчэнь немного задумался. Некоторое время он смотрел на её профиль, затем сказал:
— Скоро свадьба Шуи. Тогда я и отвезу тебя.
Пальцы Линь Ханцзин замерли на стеблях орхидеи. Она обернулась к Сяо Бэйчэню. В её глазах блеснули слёзы. Девушка тихо опустила взгляд, и одна слеза скользнула по щеке.
— Не нужно. Я не поеду. Какой в этом смысл?
В её голосе звучала обида. Слеза скатилась по лицу и заиграла рядом с жемчужной серёжкой, словно соперничая с ней в блеске.
Сяо Бэйчэню стало невыносимо жаль её. Он понимал, что сам перед ней виноват. Протянув руку, он осторожно вытер слезу с её щеки и тихо сказал:
— Ну вот, опять плачешь… Хорошо. Завтра я отвезу тебя.
Услышав его ответ, Линь Ханцзин слегка взмахнула ресницами и невольно улыбнулась. На её лице всё ещё блестели слёзы. Сяо Бэйчэню показалось, будто эти ресницы легко коснулись его сердца, и оно смягчилось.
Он улыбнулся и ласково сказал:
— Ну и хитрая же ты: то плачешь, то смеёшься, а я во всём тебе уступаю. Ты хотя бы должна иногда награждать меня за это. Иначе разве не слишком несправедливо поступаешь со мной?
Линь Ханцзин обернулась и взглянула на него. В его глазах было столько нежности, он не удержался и протянул руку к её прекрасной щеке. Но она тут же сорвала цветок орхидеи-бабочки и вложила ему в ладонь.
— Если вы и дальше будете здесь ко мне приставать, я завтра всё расскажу Седьмой тётушке. Мне с вами не справиться, зато она наверняка сумеет вас образумить.
Сяо Бэйчэнь рассмеялся:
— Ты ошибаешься. Если даже ты не можешь со мной справиться, значит, в этом мире вообще не осталось человека, которому это под силу.
Он замолчал. Взгляд его постепенно стал глубже. Сяо Бэйчэнь посмотрел на её чуть приподнятое лицо, вдруг наклонился и поцеловал в белоснежную щёку.
Это произошло так неожиданно, что Линь Ханцзин вздрогнула и отшатнулась. Лицо её тотчас стало серьёзным.
— Сяо Бэйчэнь, теперь я смирилась со всем. Чего вы ещё от меня хотите? До свадьбы ещё есть время. Если вы посмеете… если вы посмеете, то это будет означать, что вы вовсе не считаете меня человеком. Даже если я умру, я всё равно…
— Хватит о смерти, — перебил он её с улыбкой. — Разве я не могу просто во всём тебя слушаться? Я понимаю, что ты хочешь сказать, и не собираюсь тебя принуждать. Но после свадьбы ты больше не должна выставлять меня за дверь.
Линь Ханцзин отвернулась и тихо сказала:
— А теперь вам лучше уйти.
Сяо Бэйчэнь посмотрел на неё и заметил, что половина её лица покрылась румянцем.
— Хорошо, я ухожу. А ты ложись спать пораньше.
Она кивнула и едва слышно ответила:
— Хорошо.
Сяо Бэйчэнь улыбнулся и направился к двери. Уже взявшись за ручку, он всё же не удержался и снова оглянулся:
— Ханцзин.
Она повернула голову.
Он улыбнулся:
— Всё, что сегодня наговорил Сюй Цзыцзюнь, — чепуха. Я вовсе не ходил развлекаться с актрисами.
Линь Ханцзин сначала удивлённо посмотрела на него, но затем вспомнила дневной разговор. Уголки её губ приподнялись, на щеках появились неглубокие ямочки, и она, словно капризный ребёнок, сказала:
— Ходите куда хотите. Мне-то какое дело?
— Раз тебе всё равно, я могу и завтра туда отправиться, — с улыбкой ответил Сяо Бэйчэнь.
Услышав это, Линь Ханцзин взглянула на его улыбающиеся губы, опустила ресницы, похожие на маленькие веера, и слегка поджала губы. Лишь спустя некоторое время она тихо произнесла:
— Не смейте…
Она не закончила фразу, но и этих двух слов оказалось достаточно, чтобы попасть ему прямо в сердце.
Сяо Бэйчэнь с улыбкой посмотрел на неё:
— Твоя фраза получилась незаконченной. Что именно мне нельзя? Чего ты мне не разрешаешь?
Линь Ханцзин подняла голову и встретилась с его насмешливо-ласковым взглядом. На этот раз румянец залил даже её уши. Она не ответила ни слова, лишь отвернулась и встала рядом с большим букетом орхидей-бабочек. Пара серёжек с восточными жемчужинами легко покачивалась у её сияющих щёк.
Она была прекрасна, словно видение, словно сон.
Сяо Бэйчэнь ощутил безграничную радость и наконец закрыл дверь.
В коридоре лежал толстый мягкий ковёр. Тёплый свет от напольной лампы с розовым абажуром рассеивался вокруг. Сяо Бэйчэнь опустил взгляд на белоснежную орхидею, которую она вложила ему в руку, и слегка улыбнулся.
Нежный цветок орхидеи-бабочки тихо расцветал в его ладони.
- Восточная жемчужина (东珠 / dōngzhū) — жемчуг, добываемый в пресных водоёмах северо-востока Китая, особенно в бассейне реки Сунгари. В императорскую эпоху он считался драгоценным и использовался в украшениях знати и двора.
↩︎ - «Знаменитый цветок и затмевающая царства красавица радуют друг друга; правитель неизменно смотрит на них с улыбкой» (名花倾国两相欢 / mínghuā qīngguó liǎng xiāng huān) — начало знаменитого стихотворения великого поэта династии Тан Ли Бо (李白). Оно называется «Цинпинтяо» (清平调) и прославляет легендарную красавицу Ян-гуйфэй и её возлюбленного, императора Сюань-цзуна. Эта строка родилась во время роскошного императорского праздника в саду. Император и его любимая наложница Ян-гуйфэй любовались цветущими пионами. Сюань-цзун посчитал, что исполнять старые песни в такой момент негоже, и приказал срочно позвать поэта Ли Бо, чтобы тот написал новые стихи. По легенде, Ли Бо в этот момент был, как обычно, сильно пьян, но мгновенно сочинил шедевр. 倾国 (qīngguó) — затмевающая царства. Сокращение от знаменитого ченъюя «один её взгляд сокрушит город, второй взгляд — сокрушит царство» (倾城倾国). Так описывали женщин невероятной, редкой красоты, способных свести с ума правителей. Здесь это прямое указание на Ян-гуйфэй.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
