В этот момент снаружи послышался голос Го Шаолуня:
— Главнокомандующий, автомобиль Седьмой госпожи уже прибыл к Хуатинчжоу. С ней приехали и три ваши сестры.
Сяо Бэйчэнь замер.
Почтенный господин Юй Бай посмотрел на него и тяжело вздохнул:
— В таком состоянии Третий господин не сможет обмануть проницательную Седьмую госпожу.
Сяо Бэйчэнь глубоко вдохнул:
— Я что-нибудь придумаю. Впрочем, в таком деле Седьмая тётушка скорее поверит тому, что скажу я. Сначала поднимусь наверх и подготовлюсь.
Седьмая супруга вместе с Шуцин, Шуюй и Шуи в спешке вошла в дом и едва ли не выбила дверь главной спальни.
В руке она держала сегодняшнюю газету, где была напечатана официальная телеграмма провинциальной управы. Лицо её стало белым как полотно.
В спальне она увидела лишь служанку Юнь И, ухаживавшую за спящей Линь Ханцзин. Сяо Бэйчэня нигде не было.
Страх Седьмой супруги усилился. Дрожащим голосом она спросила:
— Где Лао Сань?
Юнь И поспешно ответила:
— Третий господин всю ночь ухаживал за Третьей госпожой и ни минуты не сомкнул глаз. Только что он пошёл умыться.
Едва она закончила, как дверь умывальной открылась. Сяо Бэйчэнь вышел наружу. Его короткие чёрные волосы были мокрыми, с них стекала вода.
Увидев Седьмую тётушку, он улыбнулся:
— Почему вас приехало так много? Все пришли навестить Ханцзин? Как удачно — прошлой ночью Ханцзин ненадолго проснулась, а теперь снова спит.
Седьмая супруга стиснула газету и побледневшими губами спросила:
— Что это значит? Самолёт маршала взорвался? А сам маршал, Пятый и Шестой…
— Я знал, что ты именно об этом беспокоишься. Я как раз собирался сам тебе всё рассказать. В телеграмме ясно сказано: с отцом и братьями всё в порядке.
Сяо Бэйчэнь взял газету из её рук, пробежал глазами и отбросил в сторону.
— Прошлой ночью отец лично прислал мне телеграмму и велел тщательно расследовать случившееся. Я считаю, что только японцы осмелились бы покуситься на его жизнь. К счастью, отец внезапно почувствовал себя плохо и не сел на этот самолёт. Адъютант Ли возвращался, чтобы доложить мне о состоянии отца, но, к несчастью, произошла эта трагедия.
Сяо Шуи, у которой глаза всё ещё были полны слёз, спросила:
— Ты правду говоришь? Только не обманывай нас.
Сяо Бэйчэнь улыбнулся с полным спокойствием:
— Шуи, ты совсем перестала мне доверять? Сестрицы, рассудите сами: разве я когда-нибудь лгал своим?
Шуцин и Шуюй переглянулись, совершенно растерянные. Однако Седьмая супруга, услышав его уверенный тон и увидев, каким невозмутимым он кажется, постепенно успокоилась.
Людям свойственно охотнее верить в хорошие новости.
Она уже хотела задать ещё несколько вопросов, но Сяо Бэйчэнь с улыбкой сказал:
— Свадьба моя и Ханцзин уже не за горами. Седьмая тётушка, лучше помоги мне с приготовлениями. Отец, Пятый и Шестой в Америке живы-здоровы, а ты ведёшь себя так, словно только и ждёшь, когда с ними что-нибудь случится.
Седьмая супруга встревоженно перебила:
— Не говори глупостей! Я увидела эту газету ранним утром и чуть не умерла от страха. Только сейчас успокоилась, а ты ещё шутишь. Вот дождёшься возвращения отца — он задаст тебе жару.
Сяо Бэйчэнь улыбнулся:
— Пока Седьмая тётушка за меня заступается, чего мне бояться? К тому же отец в ночной телеграмме написал, что по возвращении устроит военные учения. Боюсь, ему будет некогда меня отчитывать.
Седьмая супруга видела, как легко и уверенно он говорит. Шуцин, Шуюй и Шуи тоже, кажется, поверили ему. Только тогда её сердце окончательно успокоилось.
Она повернулась к кровати Линь Ханцзин:
— Дай-ка я посмотрю, как Ханцзин. У бедной девочки с детства было слабым здоровьем. После такой болезни до чего же она исхудала.
Сяо Шуи тоже подошла:
— Во всём виноват Третий брат. Нечего было так её доводить.
Шуцин и Шуюй окружили кровать. Сначала все переживали, а теперь, когда тревога немного отступила, в их лицах появилось праздничное оживление. Они пришли вроде бы навестить больную, но невольно улыбались, а голоса их звучали гораздо легче.
Сяо Бэйчэнь ничего не сказал. Он смотрел, как Седьмая тётушка и остальные ухаживают за Ханцзин, затем вышел из спальни.
Но едва дверь за ним закрылась, как свет в его глазах словно погас.
Он спустился вниз и не успел сделать нескольких шагов, как тело его внезапно качнулось. В горле появилась кровь, и он выплюнул её.
Го Шаолунь в ужасе бросился к нему вместе с охраной и помог добраться до кабинета. Зная, что наверху находится Седьмая госпожа, он не осмеливался говорить громко и лишь торопливо прошептал одному из людей:
— Скорее вызовите врача.
Сяо Бэйчэнь вытер кровь с уголков губ:
— Ты, кажется, хочешь, чтобы все узнали, что меня вырвало кровью.
Го Шаолунь замер. Только теперь он понял, что сейчас каждое движение Сяо Бэйчэня находится под пристальным вниманием окружающих.
— Тогда позовите почтенного господина Юй Бая. Он разбирается в медицине.
Губы Сяо Бэйчэня были в крови. Он изо всех сил сдерживал ярость и жажду мести, вдавливая их глубоко внутрь. Лицо его стало ещё белее, но он по-прежнему держался прямо.
Затем снова наклонился, и его вырвало кровью.
Го Шаолунь побледнел:
— Главнокомандующий, держитесь… Вы не можете…
— Все выйдите.
Го Шаолунь был вне себя от тревоги, но, увидев лицо Сяо Бэйчэня, не посмел спорить. Он вышел вместе с охраной и прикрыл дверь, оставшись ждать снаружи.
Сяо Бэйчэнь остался в кабинете один.
Плотные шторы были задвинуты, и он сидел в тени, которую они отбрасывали. Рот его был испачкан тёплой кровью, половина лица скрывалась во мраке.
Он долго сидел неподвижно, словно каменная статуя.
Наконец слегка пошевелился и откинул голову на спинку кресла. Кулаки его сжались так крепко, что костяшки пальцев заскрипели.
Он беззвучно закрыл глаза.
И две горячие слезы скатились из уголков его глаз.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
