Вслед за тем Золотокрылая гигантская птица Пэн уставила на туманный силуэт, сжимающий Малое копьё Погибели Богов, взгляд узких глаз, переполненный яростью.
Патриарх Миньхэ прищурился. В этот миг в нём не было ни страха, ни гнева, лишь непонимание отразилось на его лице, пока отсечённая левая рука медленно восстанавливалась.
Лучи звёздного сияния, ниспадая, придавали облику Патриарха Миньхэ даже некоторую священность. Он с сомнением спросил:
— Почему ты непременно хочешь её спасти?
— Это и есть четвёртое, о чём я собираюсь вам поведать. Но прежде чем мы продолжим, не угодно ли вам взглянуть, какова сейчас обстановка повсюду?
Договорив, бумажный даос, воплощающий Ли Чаншоу, повернулся вполоборота. За воротами зала одновременно появились Цинню, Даос Тай-и и фея Цюнсяо.
А за пределами города в небо взмыли десятки теней!
Чи Цзинцзы, Даос Хуанлун, Юньчжунцзы, Цзюйлюсунь, Линбао-дафаши из учения Чань…
К двенадцати Золотым Бессмертным примкнули ещё семеро, и прибыли четверо Бессмертных Благодетелей!
Великий бессмертный Уюнь, Святая Матерь Гуйлин, Цзиньгу Сянь, Тяньцзюнь Цинь, Святая Матерь Холин, Святая Матерь Цзиньгуан, Чжао Тяньцзюнь из учения Цзе…
Прибыло более двадцати мастеров с различных бессмертных островов, а за ними сотни других последователей учения Цзе выстраивались в боевые порядки!
Потоки подавляющей мощи обрушились на руины этого зала!
Бумажный даос Ли Чаншоу стоял с улыбкой. Облик старого божества с белыми бровями и седыми волосами придавал ему ещё больше возвышенности и лёгкости.
Без всякого предупреждения четыре тени, прятавшиеся в углах зала, внезапно рванулись с места. Они пробили стены и бросились врассыпную, пытаясь скрыться там, где бессмертные даосских врат ещё не успели сомкнуть небесные сети и земные силки1.
Они в кратчайший срок сделали свой выбор — немедленно выйти из этой игры.
К сожалению, было уже слишком поздно.
Стоило этим теням шевельнуться, как Золотокрылый Пэн и десяток мастеров поблизости тут же бросились в погоню, перекрывая пути к отступлению и развязывая великую битву на дне Кровавого моря!
Со всех сторон начали являться бессмертные даосских врат, сплетая неразрывную сеть…
Ли Чаншоу даже не смотрел по сторонам. Его взор был устремлен лишь на Патриарха Миньхэ, чьё лицо внезапно стало предельно холодным, и на принцессу Тешань, одиноко замершую вдали.
Нить божественного помысла коснулась принцессы Тешань.
Патриарх Миньхэ спокойно спросил:
— В чём же заключается четвёртое дело?
Ли Чаншоу ответил вопросом на вопрос:
— Как кажется собрату по Дао, неужели я потратил столько слов, приложил столько усилий, чтобы затянуть время и выстроить эти коварные планы, лишь ради того, чтобы одолеть тебя?
— Разве нет?
— Разумеется, нет, — серьёзно произнёс Ли Чаншоу. — Если бы я хотел одолеть тебя, мне было бы достаточно лишь призвать Небесную кару.
— В конце концов, ты пришёл лишь ради Алого Лотоса, — холодно усмехнулся Патриарх Миньхэ. — Слушай же: этот Лотос уже слился со мной воедино. Если хочешь получить его, тебе придётся защищать мою жизнь.
Ли Чаншоу покачал головой:
— Собрат по Дао, ты и впрямь постарел. Ты суров снаружи, но слаб внутри2, это вызывает лишь смех.
— Ты!
Глаза Патриарха Миньхэ сузились.
— Я? Если бы ты не причинял вреда душам людей, я бы по-прежнему питал к тебе почтение как к великому предшественнику. Но раз уж ты дошёл до такого состояния, сегодня я скажу тебе прямо. Я приложил столько сил, чтобы разогнать этот туман миражей, лишь ради того, чтобы спасти принцессу Тешань из племени Асуров, твою названую дочь. Всё то, что я говорил тебе прежде, на самом деле предназначалось не твоим ушам, а ушам твоей дочери. Прости, но в моем сегодняшнем плане ты… не имеешь значения.
Ли Чаншоу медленно отступил назад, а под его ногами проплыл водно-голубой отзвук Дао, полностью окутавший зал.
Глаза его истинного тела сияли божественным светом, а бумажный даос в зале извлек из рукава магическую сферу и выпустил из неё знакомую душу.
Божественная способность: Равновесие всего сущего.
Глаза Патриарха Миньхэ внезапно округлились, его собственная аура разом сократилась почти наполовину.
Душа того учёного вдруг вспыхнула ярким светом, увеличилась до размеров обычного человека и в замешательстве уставилась на саму себя.
— Ой?
Тут же прикрыв рот рукой и взглянув на Патриарха Миньхэ, душа невольно задрожала и спряталась за спину бумажного даоса Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу продолжал говорить, сохраняя полное спокойствие:
— Патриарх Миньхэ, я по собственной воле отправил твою дочь к тебе под бок лишь для того, чтобы, оказавшись рядом, она ясно увидела твоё истинное лицо. Она питает к тебе слепое почтение, считая, что смысл её судьбы — родиться ради тебя. Это помешает её будущему пути. Поэтому я устроил всё это и даже потратил немало сил, чтобы применить к тебе эту божественную способность. Я проделал столько работы лишь ради того, чтобы от лица одного моего шисюна из учения Людей поведать ей истину, понятную всем остальным…
Пря!
Острое лезвие духовного сокровища вошло в спину Патриарха Миньхэ, пробило грудь и вонзилось в один из лепестков двенадцатилепесткового Красного Лотоса.
Патриарх Миньхэ нахмурился и с трудом обернулся. Сейчас он был лишь призрачной тенью и не мог получить физическую рану, но потрясение и гнев в его глазах были подлинными.
Перед ним стояла девушка с длинными серебристо-белыми волосами. Она замерла в выпаде, опустив голову; её левая рука сжимала рукоять меча, правая упиралась в навершие, а над головой колыхался призрачный силуэт маленькой башни.
Глаза Патриарха Миньхэ полезли на лоб…
Мгновением ранее;
Когда Золотокрылый Пэн бросился в погоню за четырьмя тенями;
Принцесса Тешань с остекленевшим взглядом упала на землю, позволяя целебной силе пилюль растекаться по телу.
В её ушах зазвучала нить голоса. Вокруг неё будто возник призрачный силуэт, который медленно прохаживался, тихо произнося слова:
【Ты всё ещё не поняла? Патриарх, которым ты восхищаешься, именно таков. Неужели твоя судьба — стать лишь пищей для него? Даже если ты готова к этому, посмотри на своих соплеменников… У них нет ни единого шанса на сопротивление, они обречены принять этот исход. Они стекаются сюда, лишившись рассудка, от них не остаётся даже истинной души — лишь мольба в последний миг. Тешань, неужели ты думаешь, что одной лишь твоей жертвы достаточно?】
— Я… но что же я могу сделать…
Закружился отзвук Дао Инь-Ян, и перед принцессой Тешань упал длинный меч, покрытый пятнами ржавчины.
【Судьба — это то, что всегда находится в собственных руках. Для таких существ, как вы, что теряют волю под гнётом божественных способностей, единственная свобода — это выбрать жизнь или смерть до того, как контроль будет установлен.】
— Смерть?
【Ты боишься?】
— Не боюсь! Но я хочу спасти их, я должна их спасти…
【Тогда иди. Смотри вперёд и делай свой выбор.】
Принцесса Тешань подняла глаза и увидела залитую кровавым светом спину Патриарха Миньхэ. Её тело мелко задрожало, и она снова опустила голову.
Раздался тихий вздох, и призрачный силуэт вокруг неё начал таять, а вслед за ним донеслись крики соплеменников за миг до их исчезновения.
Единственная свобода — это выбор между жизнью и смертью…
Я должна спасти их, я должна спасти их…
Поднявшись, принцесса Тешань сама не знала, откуда в ней взялись силы. Она пошла вперёд, постепенно ускоряя шаг, совершенно не замечая появившихся вокруг неё нескольких потоков Дао.
Отзвук Дао Карты Великого Предела, отзвук Дао Башни Сюаньхуань, отзвук Дао Линейки Цянькунь!
Шаг, ещё шаг…
Судьба — это то, что всегда находится в собственных руках.
Всегда в собственных руках…
Всегда в моих руках!
Патриарх, соплеменники не должны так умирать, вы хотя бы спросили их, желают ли они принести себя в жертву!
Спина возникла перед глазами, в руках — ржавый длинный меч…
Патриарх…
Судьба…
«Я не хочу умирать!»
Принцесса Тешань тяжело и сбивчиво дышала.
Она медленно подняла взгляд на профиль Патриарха Миньхэ. В этих алых глазах не было ни ярости, ни ненависти — лишь неисходная печаль, а из уголков глаз непрестанно катились слёзы.
— Патриарх, это… это не наша судьба…
— Ты посмела предать меня!
Вокруг Патриарха Миньхэ бурно взметнулось кровавое сияние. Принцессу Тешань отбросило прочь, но её тело было надёжно защищено дыханием Сюаньхуань.
Цинню стремительно бросился вперёд, подхватил принцессу Тешань и приземлился в стороне.
Увидев это, Ли Чаншоу тихо вздохнул. Его бумажный даос обратился в пепел, а к Красному Лотосу и Патриарху Миньхэ со всех сторон устремились лучи бессмертного света, беря их в плотное кольцо…
У городских стен, в месте, где восемь великих мастеров даосских врат погрузились в сон, Ли Чаншоу отозвал свой отзвук Дао и, утомлённый, зевнул.
Он встал, осторожно подошёл к Юньсяо, опустился рядом с ней и медленно выдохнул.
Этот Патриарх Миньхэ — вот кто истинный беспощадный человек Великих Пустошей.
— Чаншоу…
Сонное бормотание бессмертной достигло ушей Ли Чаншоу. Он встрепенулся и, слегка придвинувшись, стал внимательно слушать продолжение.
— На колени.
Хм, размечталась.
- 天罗地网 (tiān luó dì wǎng) — небесные сети и земные силки. ↩︎
- 色厉内荏 (sè lì nèi rěn) — суровый снаружи, но слабый внутри. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
