Глава шестьсот девятая. Чангэн силой захватывает Цзюйлюсунь Фо!
Святая Матерь Цзиньлин разразилась громкой бранью, и лица всех бессмертных во дворце Юйюй разом переменились, а их взгляды устремились на Цзюйлюсунь Фо.
Этот несколько приземистый и тучный старый даос поднялся с места и, нахмурившись, произнес:
— Как это дело может быть связано с бедным даосом? Разве мог бедный даос!..
— Довольно.
Раздался голос Гуанчэнцзы, прервавший речь Цзюйлюсунь Фо.
Цзюйлюсунь Фо повернулся к Гуанчэнцзы, сделал два шага вперед, но внезапно замер, не зная, куда деть поднятые руки.
Окружающие взгляды были весьма колючими.
Хуанлун-чжэньжэнь был возмущен больше всех; он встал и негромко прикрикнул:
— Младший брат Цзюйлюсунь Фо, неужели это дело и впрямь твоих рук расчет?
Юйдин Шисюн нахмурился:
— И зачем было пускаться в столь грязные интриги?
Цыхан вздохнула:
— Старший брат Цзюйлюсунь Фо, нет ли в этом деле каких-то скрытых обстоятельств? Как ты мог…
Юньчжунцзы погладил бороду и с сомнением спросил:
— Наше учение Чань основано на чистоте и прямоте. Чтобы стать учеником Учителя, необходимы и гэнь-цзяо1, и благая судьба, и добродетель — ни без чего не обойтись. Быть может, здесь какое-то недоразумение, или тебя подставили злоумышленники?
Цзюйлюсунь Фо поспешил подхватить:
— Бедный даос никак не мог совершить подобное…
— Кхе! Кхе-кхе!
Тайи-шибо несколько раз кашлянул в стороне и невозмутимо произнес:
— Младший брат Цзюйлюсунь Фо, если это и впрямь сделал ты, лучше уж признайся во всем открыто.
— Ты как-никак входишь в число двенадцати Золотых Бессмертных Юйюй и являешься личным учеником нашего Учителя. Даже если на миг твой разум помутился из-за цзе-юнь2 и ты совершил ошибку, выход все еще можно найти.
— Но если ты продолжишь упираться, и чуть позже тебя прижмет к ногтю Чангэн… Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн, позор падет не только на тебя, но и на всё учение Чань. Тогда защитить тебя сможет разве что наш заместитель главы учения, который до сих пор не желает показываться.
Цзюйлюсунь Фо крепко нахмурился, в его глазах замелькали нерешительные огоньки, но почти в одно мгновение он взял себя в руки и с прискорбием на лице спросил в ответ Тайи-шибо:
— Старший брат, с чего бы бедному даосу пускаться в такие интриги? Какая бедному даосу от этого выгода?
— Кто ж его знает?
Тайи-шибо скривил губы и, подобно Гуанчэнцзы, прикрыл глаза, погрузившись в молчание.
В этот самый миг!
Снаружи дворца Юйюй внезапно сверкнул свет меча. Поскольку Святая Матерь Цзиньлин не получила ответа на свой первый вызов, она нанесла удар!
Сияние меча было подобно полотну шелка, казалось, оно способно разрубить пик Юйюй пополам!
Мастера учения Чань, разумеется, не могли сидеть сложа руки. Несколько лучей вылетели из зала — то были Юньчжунцзы, Юйдин Шисюн, Хуанлун-чжэньжэнь и Чи Цзинцзы Даочжан, решившие действовать одновременно.
Юньчжунцзы занял центральную позицию и, взмахнув рукавами, нанес удар ладонью.
Великое Дао между небом и землей содрогнулось, духовная энергия гор Куньлунь вскипела!
Отпечаток ладони Юньчжунцзы превратился в исполинскую руку из тумана, которая легко «схватила» сияние меча и раздавила его, отчего во все стороны разлетелись мириады светящихся искр.
Вслед за этим Юньчжунцзы поднял цветочную корзину, наполненную сиянием, и, нахмурившись, посмотрел на Святую Матерь Цзиньлин.
Всем известно, что Юньчжунцзы также называют «маленьким Добао Фо». Проявив сейчас свою истинную силу, он показал, что уровень его постижения Дао ничуть не ниже, чем у любого из двенадцати Золотых Бессмертных учения Чань.
Юньчжунцзы погладил бороду и вздохнул:
— Почему собрат по Дао Цзиньлин, не объяснив причин и не разбирая, кто прав, а кто виноват, крушит наш дворец Юйюй учения Чань?
— Это место — обитель Святого Юйцина, прошу тебя, собрат по Дао, не совершай роковых ошибок.
В прекрасных глазах Святой Матери Цзиньлин загорелся гнев, и она уже собиралась явить свой магический облик, чтобы броситься в бой.
Плевать на всё, сначала подраться, а там видно будет. Не хватало еще, чтобы после долгих препирательств дело так и не дошло до драки, а свелось к пустословию — это было бы совсем не по душе!
К счастью, стоявший рядом Чжао Гунмин среагировал быстро: он прижал ладонь к плечу Цзиньлин и трижды тихо повторил: «Главное — общее дело».
Чжао Гунмин выступил вперед, сложил руки в даосском приветствии и, взглянув на Ли Чангэна, что спокойно восседал впереди на спине Байцзэ, вспомнил о полученных по дороге наставлениях и громко произнес:
— Приветствую братьев по Дао из учения Чань!
— Цзиньлин вспыльчива по натуре, у нас нет ни малейшего намерения проявлять неуважение ко Второму Старшему Дяде.
— Сегодня нас, бессмертных учения Цзе, пришло сюда более двадцати лишь для того, чтобы стать свидетелями и увидеть, кто же на самом деле является главным зачинщиком клеветы на небесного полководца Небесного Суда — дела, которое наделало столько шума и в которое оказалась втянута моя Вторая сестра.
[Сразу к делу, оскалив клыки].
Внутри и снаружи главного зала дворца Юйюй взмыли ввысь многочисленные лучи света. Гуанчэнцзы и Чи Цзинцзы Даочжан в сопровождении множества бессмертных учения Чань вышли наружу, выстроившись в три ряда на облаках. Половина из них с гневом взирала на Святую Матерь Цзиньлин, а другая половина со сложным выражением лица смотрела на Ли Чангэна.
Со стороны же учения Цзе, хоть на облаках стояло менее тридцати человек, каждый из них пылал яростью, и их общая мощь ни в чем не уступала противнику.
Пришло время главному герою сегодняшнего дня выйти на сцену…
Ли Чангэн тихо вздохнул и, медленно проехав вперед на Байцзэ, остановился между бессмертными учения Цзе и учения Чань, после чего плавно спустился со спины зверя.
Не успел Гуанчэнцзы шагнуть навстречу, как Ли Чангэн окутался сиянием, и из его рукава вылетел луч, превратившийся в молодого даоса.
Чжао Гунмин, Тайи-шибо, Юйдин Шисюн и другие мастера, хорошо знавшие Ли Чаншоу, с первого взгляда узнали его истинный облик — его настоящее тело.
В этот момент бесчисленные культиваторы, наблюдавшие за происходящим, были в той или иной степени поражены.
Они до самого конца не замечали, что старый даос на спине божественного зверя Байцзэ был лишь широко известным бумажным даосом Ли Чаншоу.
Подделка была столь совершенна, что ее невозможно было отличить от истины.
Явив свое истинное тело, Ли Чангэн опустился на колени в сторону дворика Трех Чистых, не говоря ни слова, трижды совершил земной поклон и склонился в облаках.
Эту сцену медные зеркала, парящие вокруг него, транслировали во все уголки Небесного Суда и Срединного Божественного Континента.
Не только небесные воины и культиваторы, замершие перед большими и малыми зеркалами, но и присутствующие здесь ученики обоих учений были слегка ошеломлены.
Юньчжунцзы, имевший с Ли Чангэном дружеские связи, спросил:
— Что это значит, младший брат Чангэн?
Ли Чангэн поднялся и виновато улыбнулся Юньчжунцзы, ничего не ответив, но тут же вновь посерьезнел, снова простерся ниц и громко воззвал в сторону дворика Трех Чистых:
— Ученик Ли Чангэн докладывает Второму Старшему Дяде!
— Чангэн по приказу Учителя вступил в Небесный Суд, чтобы помогать Юйди Саньхао, и с тех пор трудился не покладая рук, словно ступая по тонкому льду. На протяжении столетий я не смел допускать ни малейшей небрежности, поднимая Небесный Суд из ничтожества и утверждая небесное величие в Трех Мирах.
— Ныне Чангэн близок к тому, чтобы с честью уйти на покой. Осталось лишь дождаться завершения великой резни и возвращения богов, после чего я смогу удалиться в тень, дабы прислуживать подле Учителя и внимать его наставлениям, тем самым исполнив свой долг и исправив сожаление о том, что после принятия в ученики мне довелось лишь несколько лет проявлять сыновнюю почтительность у колен Учителя.
— Но в последние дни!
— Некий ученик учения Чань ради личной выгоды вознамерился ввергнуть Три Учения в пучину несправедливости, задумал рассорить нас и преждевременно призвать Великую Бедственную Судьбу!
- Гэнь-цзяо (跟脚, gēnjiǎo) — врожденные истоки и кармическая основа, определяющие потенциал на пути к бессмертию. ↩︎
- Цзе-юнь (劫运, jiéyùn) — роковое сплетение судеб, предвещающее великое бедствие и испытания для всех существ. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
