Протянув маленькую руку, Нэчжа тут же схватил длинный лук. Он некоторое время оглядывал это оружие, которое было намного выше него самого, и пару раз взмахнул им.
— Такой легкий, разве в нем может быть хоть какая-то мощь? Одни хвастливые речи.
Нэчжа наклонил голову, а затем, подхватив лук, перемахнул через парапет башни и спрыгнул прямо с городской стены, перепугав начальника стражи и простых людей, тащивших мимо стройматериалы.
— Сань-шаое, как же вы могли вот так просто спрыгнуть! Здесь же так высоко!
— Не ушиблись? Только бы вы не ушиблись.
— Пустяки, пустяки… Так это он?
Нэчжа взмахнул луком и спросил:
— Тот самый, про который вы говорили, что его никто не может натянуть?
Генерал поспешно закивал, подтверждая его слова.
— Смотрите.
Нэчжа хмыкнул, левой рукой прижал кибить лука, зацепил пальцами тетиву и слегка потянул… поднажал… на руках вздулись вены…
Ву-у-ум~
Лук мелко задрожал, по нему пробежали струи света, сложившись в магическую печать-замок длиной в полфута.
Изделие дворца Тайбай • Ручная работа Байцзэ • Детский замок Чаншоу!
Нэчжа склонил голову набок, его большие глаза загорелись, и он мигом приободрился.
— Забавно, забавно! Он еще и светится!
У воинов и простых людей вокруг выступил холодный пот.
Генерал поспешил вперед и обратился к Нэчжа:
— Сань-шаое, господин главнокомандующий наказывал не трогать эту вещь. Вы пробудили божественное оружие, как бы не случилось беды.
— Ладно уж, — Нэчжа сразу потерял интерес и швырнул светящийся лук обратно в руки генералу. — Скукотища.
Генерал поспешно склонил голову в подобострастной улыбке. Стоило его большим ладоням обхватить лук, как печать-замок из бессмертного сияния с громким «дзынь» разлетелась на куски.
Ли Чангэн: …
Это и впрямь был весьма неожиданный способ снятия печати.
Нэчжа вытаращил глазенки, чувствуя, что этот лук над ним как будто издевается.
А вот генерал задрожал всем телом, глаза его покраснели, и он едва не расплакался от счастья.
Что это за знамение? Что за удача?!
Божественное оружие выбирает хозяина!
Это наверняка легендарное признание владельца!
Неужели он теперь вступит на путь великих свершений? Повышение в чине, титул за ратные подвиги, женитьба на знатной красавице, вершина жизни!
— Держи мой меч! — выкрикнул начальник стражи и, бросив оружие стоявшему позади латнику, напряг мышцы, принял устойчивую позу и уставился в небо.
— Тяни-и-и!
Тетива лишь едва заметно дрогнула. Лицо генерала побагровело, всё тело сотрясала дрожь, и тут из «черного хода» вырвался поток спертого воздуха, издав громкий звук «пук».
Послышался глухой шум — прохожие один за другим падали на землю, пуская пену изо рта.
Спустя мгновение обессиленный генерал рухнул на колени. Откуда-то издалека послышались заунывные звуки эрху1, отчего блеск в его глазах угас. Он повалился лицом в дорожную пыль и в бессилии забил кулаками по земле.
Небеса, земля, за что вы так жестоки с ним! Раз этот артефакт ему не предназначен, зачем было давать такой намек?! Неужели ему суждено остаться заурядным командиром среднего звена в крепости Чэньтангуань, получать скромное жалованье, довольствоваться малой славой и, накопив денег, вернуться домой обычным землевладельцем, купить пару красивых служанок и прожить серую жизнь?..
Нет!
— А ну-ка, я попробую еще раз.
Нэчжа заткнул пальцем ноздрю, протянул руку, и лук Цянькунь тут же оказался у него.
На этот раз он легонько вдохнул, лицо стало серьезным. Повторив позу генерала, он широко расставил ноги и поднял взгляд к небу.
Вдох, концентрация сил, прилив бессмертной энергии, сбор ци.
Тетива поддалась!
Нэчжа в душе усмехнулся. Он уже придумал, как подбодрить расстроенного дядюшку. Сначала он покажет свою божественную силу, натянув лук, а потом ласково улыбнется и скажет: «Не унывай, ведь я — перерождение бессмертного. Тебе просто нужно больше тренироваться: по сто приседаний в день, сто отжиманий, сто подъемов корпуса и бег на пятьдесят ли2, тогда и у тебя обязательно получится».
— Ой?
Нэчжа вдруг почувствовал, как лук поглощает его духовную энергию, а тетива уже натянулась на треть. Между его ладоней стали собираться алые искры. Стрела, хранившаяся в башне, медленно растворилась и тут же возникла перед лицом Нэчжа, идеально ложась на лук.
Лук Цянькунь натянут! Стрела Чжэньтянь явилась!
Нэчжа чувствовал, что у него еще остались силы. Он максимально развел руки, натягивая лук больше чем наполовину!
Этот выстрел!
Нэчжа вдруг охватил героический порыв — он хотел пронзить небесный свод, подобно легендарному Да И, сбивавшему солнца!
Еще немного! Есть еще силы!
— Эх! Покажи-ка свою истинную мощь!
Крак! Щелк!
Не ожидая подвоха, Нэчжа почувствовал, как тетива в его руках вдруг обмякла. Потеряв равновесие, он повалился навзничь.
Присмотревшись, он увидел, что кибить лука переломилась прямо посередине, а несколько обломков размером с ноготь отлетели в стороны. Маленький Нэчжа так и сел на землю.
— Ой-ой…
Нэчжа сглотнул; он уже мог представить себе картину праведного гнева своего отца.
Перед воротами Чэньтангуаня вмиг воцарилась гробовая тишина. Начальник стражи ошарашенно смотрел на сломанный лук, и сердце его сжималось от печали — он понимал, что его недавним скромным и прекрасным мечтам уже не сбыться.
На пике Сяоцюн Ли Чангэн, нахмурившись, наблюдал за этой сценой. Ему хотелось рассмеяться, но в то же время он немного беспокоился. Не решит ли Хунцзюнь Даоцзу, что он намеренно строит козни?
Это вышло случайно, во всем виновато низкое мастерство Бай-сяньсэна, а сам Ли Чангэн тут ни при чем.
В другом отражении медного зеркала Биюнь Тунцзы уже набрал корзину полевых цветов и вприпрыжку возвращался в свою пещеру. И хотя мальчик сам не понимал, что с ним произошло, на душе у него почему-то стало радостнее.
— Что это Нэчжа опять удумал? — вполголоса спросила Линъэ. Несколько человек и один дух продолжали пристально следить за происходящим в зеркале.
Нэчжа отряхнулся и поднялся на ноги. Он связал обломки лука лентами, которыми тот был обмотан, виновато дернул за тетиву и сказал генералу:
— Если отец спросит, скажи, что это я его испортил. Не бойся.
Генерал преисполнился благодарности, едва не плача от облегчения.
— Послушай, — прошептал Нэчжа, — если отец не спросит, сам тоже не лезь. Эта штука всё равно была лишь для вида, старье никудышное.
— Да-да, ваш подчиненный всё понимает. Не извольте беспокоиться, Сань-шаое.
Нэчжа невозмутимо кивнул, подхватил лук со стрелами, легко запрыгнул на башню, вернул всё на место и боязливо огляделся по сторонам.
Пора сматываться.
На пике Сяоцюн бессмертные девы то и дело прыскали со смеху, а Ли Чангэн втайне недоумевал, какой сценарий теперь разыграет Небесное Дао. Неужели…
Спустя несколько часов, в глубокой ночи, какая-то черная тень незаметно проскользнула в башню, унесла лук и еще до рассвета вернула его обратно в собранном виде.
Наблюдая из тени за этим силуэтом, Ли Чангэн право не знал, плакать ему или смеяться.
Этот Милэ берется за любую работу, за любую грязную делишку. Надо же, был старшим учеником Западного учения, а превратился в заурядного ремонтника.
Утром в поместье Ли до Ли Цзина дошли слухи, и он вместе с Нэчжа помчался на башню. Там их взору предстал безупречный длинный лук. К тому же, все три стрелы теперь стали одинаковой длины.
Ли Цзин вздохнул, слегка покачал головой и, глядя на лук, негромко произнес:
— Благодарю вас, Звездный владыка.
В углу какой-то полноватый даос ударил кулаком по стене, развернулся и исчез, оставив после себя лишь тихий гневный хмык.
«Этот негодяй Ли Чангэн… Эту обиду этот бедный даос запомнит!»
- эрху¹ (二胡, èrhú) — традиционный китайский двухструнный смычковый инструмент, музыка которого часто ассоциируется с грустью и одиночеством. ↩︎
- ли² (里, lǐ) — традиционная китайская мера длины, в древности составлявшая около 500 метров. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
