Отныне Ао Бин должен представлять клан драконов на службе в Небесном чертоге, и потому ему следует исправить все свои дурные привычки.
Ли Чаншоу сказал, что это истинное предназначение, данное Ао Бину кланом драконов, а также важная причина, по которой Царь драконов выбрал именно его.
Ао Бин был глубоко тронут, и все его существо буквально излучало торжественное величие.
Наконец-то ему нашлось достойное применение!
Ли Чаншоу как раз с великим усердием наставлял Ао Бина, когда внезапно почувствовал некое колыхание в глубине души. Стоявший неподалеку Бай Цзянь, который планировал коридоры главного зала, тоже слегка вздрогнул и повернулся к Ли Чаншоу.
Главный вершитель Великого бедствия Фэншэнь и страж платформы Фэншэнь обменялись взглядами; оба выглядели серьезными и одновременно поднялись со своих мест.
Прибыло новое божество.
По краям платформы Фэншэнь заклубился дым, и из пустоты вырвался луч света, превратившись в призрачный образ бессмертной девы, чей силуэт быстро наполнялся силой Небесного Дао.
Лицо ее выражало гнев, смешанный с ужасом и потрясением; глаза долго не могли сфокусироваться. Она стояла неподвижно у самого края пространства внутри платформы Фэншэнь.
Шицзи.
Явилась довольно быстро.
Ли Чаншоу прислушался к своим ощущениям и понял, что Шицзи погибла под Огненным покровом девяти драконов.
— Бай Цзянь, — позвал Ли Чаншоу. Бай Цзянь тут же оставил свои дела, поспешил к бессмертной деве и отвесил ей глубокий поклон.
Бай Цзянь звучно провозгласил:
— Вступивший в этот божественный предел уже не тот, кем был в прошлом! Истинная энергия Неба и Земли сгущается здесь, даруя глубокие истоки благодати! Приветствую тебя, собрат по Дао. Я — страж платформы Фэншэнь Бай Цзянь, ныне по указу распорядителя Фэншэнь, Тайбай Цзиньсина, прибыл встретить тебя и проводить на платформу Фэншэнь для твоего размещения. Когда Великое бедствие отступит и процесс Фэншэнь завершится, состоится великая церемония. Заранее поздравляю тебя, собрат по Дао, с вступлением в сонм небожителей и обретением божественного чина.
Только в этот миг Шицзи пришла в себя. Она растерянно посмотрела на Бай Цзяня, затем на далекий дворец, а после — на Ли Чаншоу и Ао Бина, стоявших позади зала.
Она сделала полшага вперед, но затем бессильно обхватила голову руками и в муке присела на корточки.
— Тайи, ах ты, Тайи! Как ты мог быть столь жестокосердным!
Пронеслась струя силы Небесного Дао, и Шицзи мгновенно затихла, а ее слегка дрожащее тело быстро успокоилось.
Она медленно поднялась, постояла некоторое время в раздумьях и ответила Бай Цзяню поклоном.
— Благодарю за наставление, собрат по Дао. Прошу твоего попечения в будущем.
Она стала совершенно иным человеком.
Наблюдавший за этим издалека Ли Чаншоу невольно промолчал. Хотя вступление на платформу Фэншэнь давало шанс на еще одну жизнь, потерянное значило гораздо больше, чем просто утрату свободы.
Но как бы то ни было, по сравнению с теми существами, что обратились в пепел бедствия и не смогли попасть в свиток, оказаться в списке Фэншэнь уже было немалой удачей.
Бай Цзянь повел Шицзи вперед. Увидев Ли Чаншоу, она издалека поклонилась и произнесла:
— Господин Синцзюнь.
Ли Чаншоу тепло улыбнулся и мягко спросил:
— Собрат по Дао, как же ты здесь оказалась?
Шицзи тихо вздохнула, ее лицо было полно печали, которая разительно отличалась от недавнего гнева.
Она ответила:
— Воистину, хэн лай чжи хо2, и я сама не знаю, почему так вышло. Мой ученик погиб от прилетевшей ниоткуда стрелы. Я взяла ту стрелу и отправилась в сторону, откуда она прилетела, и на полпути встретила мальчишку, который ее искал. Я спросила его: «Ты ли выпустил эту стрелу?». Он обрадовался и сказал, что выпустил ее во время упражнений и как раз хотел забрать, чтобы хранить как трофей. Я указала на тело ученика и потребовала объяснений, но он лишь мямлил и не мог ничего сказать. В этот момент явился его наставник. Кто бы мог подумать, что этот мальчишка — третий сын Ли Цзина, который полгода назад убил принца Царя драконов…
Шицзи осеклась и посмотрела на Ли Чаншоу:
— Ваш названый внук.
Ли Чаншоу произнес:
— Продолжай, не стоит обращать внимания на такие детали.
— Слушаюсь, — Шицзи казалась весьма покорной. Она вздохнула и тихо продолжила: — Его наставник Тайи славится своим острым языком. Стоило ему открыть рот, как он тут же проявил крайнее безрассудство, говоря столь язвительно и дерзко, что в сердце моем вспыхнула лютая обида. После нескольких его фраз я не сдержалась и…
— Вступила в бой? — негромко спросил Ли Чаншоу.
— Увы, — Шицзи приложила руку ко лбу. — Сама не знаю, что на меня нашло, я позабыла, что Тайи входит в число двенадцати Золотых Бессмертных учения Чань и был принят в ученики очень давно. Я ударила магическим сокровищем ему в лицо, но он с легкостью отразил атаку. Затем он поднял тот Огненный покров, и мне было некуда бежать. Должно быть, я плохо усердствовала в изучении магии и посрамила имя учения Цзе. Всего за пару мгновений его сокровище испепелило мое тело, и лишь клочок души под защитой Небесного Дао прибыл сюда.
Ли Чаншоу сказал:
— Цзижань лай чжи цзэ ань чжи1, не думай больше об этом. Раз уж тебе суждено было пройти через такое испытание, значит, за этим стояло само Великое бедствие. Теперь, когда ты здесь, тебе следует успокоить дух и подумать о том, как встретить грядущий путь. В конце концов, это далеко не самый худший исход в этом бедствии.
Шицзи горько усмехнулась. Она чувствовала, что ее нынешнее тело почти не отличается от прежнего, но все же в нем была некая призрачность и нереальность.
— Благодарю Синцзюня за наставления. Я пойду в сторону и помедитирую, чтобы привести в порядок помыслы о Дао.
Ли Чаншоу ответил поклоном. Шицзи развернулась и ушла в главный зал, где устроилась в углу, погрузившись в ощущения и раздумья.
— Ао Бин, я поручаю тебе задание.
Ао Бин поспешно отозвался:
— Слушаю ваши приказания, Синцзюнь.
— Подчиняйся командам Бай Цзяня и помогай ему во всем, — Ли Чаншоу посмотрел на Бай Цзяня. — Нам тоже стоит хорошенько подумать, как успокоить души, только что прибывшие на платформу Фэншэнь. Они и так пострадали в ходе Великого бедствия, их судьба трагична, и по прибытии сюда они неизбежно чувствуют горечь. Это не очень хорошо для будущей службы в Небесном чертоге.
— Синцзюнь, что вы имеете в виду?..
— Нужно в полной мере использовать такой отличный способ пропаганды, как транспаранты, — рукава Ли Чаншоу колыхнулись, и рядом возникли ярко-красные полотнища с лозунгами:
[Коль на платформу Фэншэнь ты попал — значит, еще не совсем проиграл. Пусть былая свобода далека, вечная жизнь уже перед глазами.]
[Посмотри на мир Хунхуан под другим углом, и он изменится ради тебя. Небесному чертогу нужны верные божества.]
[Добро пожаловать в большую семью Небесного чертога.]
[Коль ты вступил в Небесный чертог, то ты наш брат.]
Разумеется, у последнего лозунга была и вторая часть, гласящая, что право на присвоение и лишение звания брата принадлежит Небесному чертогу, и Небесный чертог может в любой момент заявить: «У нас нет таких братьев, как ты».
— Развесьте-ка все это.
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Подобных форм можно придумать и побольше, чтобы у каждого появилось чувство причастности.
— Слушаюсь!
Бай Цзянь, склонив голову, принял приказ и, подозвав Ао Бина, немедленно принялся за работу.
Ли Чаншоу тихо усмехнулся.
Шицзи мертва, противостояние между учениями Чань и Цзе стало совершенно неизбежным. Ожидания Даоцзу оправдались, и сам Ли Чаншоу теперь мог продолжать вмешиваться в дела Фэншэнь.
Он уже собирался уходить, как вдруг в душе его поселилось беспокойство.
И в этот самый миг!
В разных частях платформы Фэншэнь вспыхнул золотой свет, с краев прилетели лотосы, в пространстве открылась щель, и один за другим посыпались лучи света, сливаясь в непрерывный поток.
В мгновение ока более десятка лучей опустились на землю, превратившись в человеческие фигуры.
Это еще что?
Ли Чаншоу внутренне содрогнулся, его разум мгновенно устремился в разные стороны, выясняя, что произошло.
Это было неправильно.
Смерть Шицзи от рук Тайи-чжэньжэня не должна была так быстро вовлечь других бессмертных двух учений. Почему же сразу десять с лишним бессмертных попали в список Фэншэнь?
К тому же, в список Фэншэнь попадает лишь малая часть тех, кто принимает бедствие; раз прибыло больше десяти бессмертных, значит, общее число погибших и раненых наверняка перевалило за сотню!
Вскоре лицо Ли Чаншоу помрачнело.
В соломенной хижине на пике Сяоцюн его истинное тело открыло глаза и, нахмурившись, посмотрело за пределы девяти небес.
Почему Даоцзу сам переписал сценарий?
Первая битва между учениями Чань и Цзе разразилась так поспешно и небрежно.
Это действительно превзошло все ожидания Ли Чаншоу. До этого его взор был прикован к Шицзи, и он полагал, что ее гибель не имеет достаточного веса, чтобы спровоцировать масштабное сражение.
Но он не ожидал, что два учения столкнутся так внезапно!
К счастью, сейчас ситуацию удалось взять под контроль, так как прибыли старшие ученики обеих сторон.
Но почему?
Неужели Даоцзу испугался, что долгие ночи порождают лишние сны, и Ли Чаншоу расстроит его планы?
Или ему тоже нужно было срочно выполнить план?
Если Даоцзу отбросил сценарий и позволил событиям развиваться лишь в общем направлении, то Ли Чаншоу потерял свое преимущество предзнания, и ситуация стала еще более непредсказуемой.
Ли Чаншоу поднял руку и потер брови, уже начиная тщательно проводить расчеты и сводя воедино сведения, доставленные бумажными даосами из самых разных мест.
На Помосте Фэншэнь1 те десять с лишним бессмертных разделились на две группы; трое бессмертных учения Чань оказались в слабом положении и, судя по всему, намеревались продолжить прежнее сражение.
- Фэншэньтай (封神台, fēngshéntái) — Помост Присвоения Божественных Рангов, возведенный для проведения обряда канонизации бессмертных и зачисления их в небесный пантеон. ↩︎
- Хэн лай чжи хо (横来之祸, hèng lái zhī huò) — беда, прилетевшая сбоку; внезапное несчастье, которого невозможно было ожидать. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
