Глава 127. Прощальный подарок Чаншоу
Покинув родной Пик Сяоцюн и вернувшись для участия в Большом соревновании секты, Ли Чаншоу специально заглянул в Зал Байфань, чтобы поднести три палочки «высоких» благовоний перед портретом Главы учения Людей.
Похоже, сегодняшние три палочки благовоний возымели некий эффект…
Когда Ли Чаншоу вернулся в свой угол на пологом склоне, поддерживая Заклинание Шёпота Ветра для наблюдения за окрестностями, обсуждений его персоны осталось совсем немного.
Взоры старых небожителей на нефритовом помосте и учеников по всей речной долине были прикованы к борьбе за тридцать шесть мест Тяньган…
Сжимая в руке духовное сокровище — белую нефритовую флейту, Ли Чаншоу начал медленно её закалять.
Бросив несколько взглядов на Линъэ, ожидавшую начала поединка у края поля, он заметил, что она в хорошем состоянии, а рядом с ней стоит дядя-наставник Цзю, так что перестал беспокоиться.
Цзю У уже передал Ли Чаншоу ежемесячное содержание за триста лет, причём всё — материалами для создания основ формаций.
С этим «небольшим кушем» план создания комплексной защитной формации Пика Сяоцюн можно будет завершить раньше… примерно на три сотых чэня.
Однако обещание старшего дяди-наставника Цзю У «считать твою победу» не было исполнено, и позже Ли Чаншоу всё равно придётся провести ещё один поединок.
Глядя на белую нефритовую флейту в руке, Ли Чаншоу невольно задумался: «На сколько редких материалов её можно обменять?»
Шутка, просто шутка. Если бы он действительно продал духовное сокровище, дарованное Цинь Ваню, Тяньцзюню Циню, то это стало бы намеренным оскорблением культиваторов острова Цзиньао. Его бы тогда наверняка подвесили и избили до полусмерти.
Большая формация — для самозащиты, ядовитые пилюли — тоже для самозащиты. Наличие духовного сокровища для охраны тела также повышало эту способность…
К тому же с момента вознесения у него так и не появилось сокровища, способного полностью раскрыть его силу. Когда закалка этой флейты завершится, можно будет прикрепить к её концу немного шерсти духовных зверей, и тогда она сможет подрабатывать «бессмертной кистью» для применения божественной способности воплощения законов через переписывание канонов.
Как только Ли Чаншоу подумал об этом, белая нефритовая флейта в его руке дважды вздрогнула, передавая слабое чувство протеста.
Он поспешил отбросить эту странную идею и продолжил успокаивать дух флейты. Сначала нужно «оседлать» её, приручить как следует, а уж потом говорить о роли бессмертной кисти.
Под духовными сокровищами в широком смысле понимают артефакты, обретшие собственную одухотворённость. Однако из-за ограничений Небесного Дао приобретённые духовные сокровища (хоутянь1) не могут превратиться в живых существ и не способны нести в себе Великое Дао. Их мощь намного уступает врождённым духовным сокровищам (сяньтянь2).
Врождённые духовные сокровища и врождённые существа чаще встречались в глубокой древности. В те времена Небесное Дао ещё не было совершенным, и сокровища с существами, рождённые раньше Небесного Дао, могли напрямую соприкасаться с Великим Дао.
Существа могли без ограничений практиковать и становиться сильнее, а сокровища запечатлевали в себе мощь Великого Дао.
То была эпоха, когда можно было подобрать духовное сокровище, просто идя по дороге. То были годы, когда любая горная вершина могла оказаться благословенной землёй.
Но в то же время та эпоха была гораздо опаснее и мрачнее. Древние владыки были невежественны и не имели понятия о стыде. Завидев хорошее сокровище, они говорили, что связаны с ним судьбой; завидев благодатное место, утверждали, что оно предначертано им свыше…
Если другая сторона не соглашалась, они вступали в схватку. Слушались того, чей кулак был больше.
В наши дни силой, лучше всего унаследовавшей эти древние обычаи, должно быть Западное учение двух святых Запада. Одной фразой «Я вижу, что ты связан судьбой с моим Западом» они могут заставить человека исчезнуть…
Витая в своих мыслях, Ли Чаншоу продолжал закалять флейту. Вскоре издалека прилетела поникшая Линъэ. С выражением разочарования она присела рядом с ним и тихо вздохнула.
До этого она проиграла «бессмертному ростку» на первой ступени стадии Гуйдао, и её путь в тридцать шесть сильнейших оборвался.
— Старший брат… — обиженно позвала Линъэ.
— Хорошо уже то, что ты сохранила лицо ученикам других пиков, — передал он мысленно. — Сколько лет ты практикуешь? Ты здесь самая младшая, и твои успехи уже заставили многих старших братьев и сестёр устыдиться.
Общаться мысленно, находясь в полуметре друг от друга — это, пожалуй, одна из главных особенностей Пика Сяоцюн.
Линъэ моргнула, и её взгляд мгновенно оживился:
— Старший брат, ты меня утешаешь?
— Уговор из трёх глав.
— О! — Линъэ радостно заулыбалась. Сидя в позе лотоса на своей подушке для медитации, она попыталась потихоньку пододвинуться ближе к нему. Трава в этом месте на земле уже почти совсем стёрлась…
Ли Чаншоу беспомощно передал мысленно:
— Теперь уже четыре тысячи пятьдесят раз.
Линъэ замерла. Её большие глаза наполнились мольбой, она подняла свои нежные ручки и прошептала:
— Старший брат, неужели у тебя действительно хватит сердца смотреть, как руки твоей младшей сестры… вот так погибнут?
— Хватит.
— Тьфу, напишу и напишу! — Линъэ резко отвернулась.
Ли Чаншоу спокойно улыбнулся, ожидая своей очереди выходить на бой…
Прошёл ещё один день, и Большое соревнование секты подошло к самому захватывающему моменту — борьбе за первенство среди Тяньган. Это был финал состязаний.
Всё внимание было приковано к Юцинь Сюанье и десяти лучшим ученикам. Почётные гости на нефритовом помосте и старейшины с интересом наблюдали, гадая, не появится ли среди этих учеников будущий «мастер».
Хотя способности Юцинь Сюаньи были выдающимися, на пути её будущего роста всё ещё оставалось слишком много неопределённостей. Никто не мог с уверенностью сказать, сумеет ли она достичь стадии Небесного бессмертного. Минутный успех не так уж дорог, настоящим героем станет тот, кто взойдёт на вершину горы!
Как только началась борьба Тяньган, уровень культивации Ли Чаншоу «первая ступень стадии Гуйдао» стал казаться недостаточным. Полагаясь на искусство передвижения под землёй и «прикладывая все силы», он выиграл три поединка, но в четвёртом напрямую столкнулся с Юцинь Сюаньей.
Однако Ли Чаншоу не дал никому повода для фантазий и возможности представить битву шипастой палицы Пика Сяоцюн против главной ученицы. Едва нефритовая табличка завибрировала…
— Я сдаюсь!
Стоявшая у края поля Юцинь Сюанья замерла, а затем бросила на Ли Чаншоу взгляд, полный вины.
Ли Чаншоу: «…»
И за что же она чувствует вину на этот раз?
Впрочем, ход мыслей «ядовитой» младшей сестры ему всё равно никогда не понять.
Таким образом, Ли Чаншоу остановился на восемнадцатом месте, что почти соответствовало его первоначальному плану.
Два ученика Пика Сяоцюн заняли восемнадцатое и тридцать девятое места. Позже старый даос Ци Юань, вероятно, поднесёт благовония в память о нескольких уже ушедших из жизни наставниках-основателях пика и совершит глубокие поклоны.
Последующие поединки становились всё острее, и в соревновании было немало ярких моментов. Однако сцена с шипастой палицей, пробивающейся сквозь лед, оставалась вершиной, которую не смог превзойти ни один из последовавших участников…
В конце концов Юцинь Сюанья сокрушила всех противников на своём пути и завоевала первое место.
Досмотрев последний бой, Ли Чаншоу под предлогом прощания с Ао И немедленно ускользнул.
Как он и ожидал…
Произнося свою победную речь, Юцинь Сюанья очень серьезно сказала:
— На этом соревновании не обошлось без сожалений. Мне не удалось встретиться на этой сцене со старшим братом, с которым я больше всего хотела сразиться.
- Хоутянь (后天, hòutiān) — «посленебесный», приобретённый; в даосской космологии относится к миру проявленных форм после разделения Неба и Земли. ↩︎
- Сяньтянь (先天, xiāntiān) — «донебесный», врождённый; относится к изначальному состоянию единства и пустоты до сотворения мира. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
