Однако едва Юцинь Сюанья ушла, как со стороны пика Потянь на огромной тыкве-горлянке прилетела Цзю Цзю, которая до этого убежала и долго не возвращалась.
Что удивило Ли Чаншоу, так это то, что рядом с ней на тыкве виднелась еще одна незнакомая фигура…
Аура этого человека была сдержанной, от него не исходило ни малейшего колебания силы. Он выглядел сухощавым и невысоким, а его лоб казался немного потемневшим.
Но когда Ли Чаншоу увидел его, сердце его ёкнуло. Ему до смерти захотелось выскочить и остановить сяо-шишу…
Старейшина Ци Лин!
Один из двух Золотых Бессмертных в секте, представитель древнего рода Цилиней!
Ли Чаншоу еще не знал истории этого старейшины, но понимание и уровень совершенствования этого человека были несравнимы со старейшиной Ванем! Его улучшенная шестая версия «Техники дыхания черепахи» могла бы, пожалуй, скрыть истинный уровень перед этим старейшиной…
Но его притворная «болезнь» поверх внешней маскировки будет раскрыта противником с первого взгляда!
Что же делать?
Неужели сегодня ядовитость Юцинь-шимэй передалась сяо-шишу?
Как она смогла уговорить хранителя Зала Даосских Канонов покинуть свой пост! Неужели и этот старейшина принадлежит к числу тех, кто любит всё масштабное?
Кхм, сейчас это уже не так важно. Ли Чаншоу мгновенно сориентировался…
Ничего страшного, он заранее продумал подобный исход! Если бы он не подготовился к встрече с Золотыми Бессмертными секты, то не стал бы совершать такие «опасные действия», способные раскрыть его козыри.
Стиснув втайне зубы и сжав кулаки, он точно рассчитал последующий выброс энергии, изменения в «Технике черепахи» и проявление различных слоев маскировки, и решился…
Собственноручно нанес удар по собственному Юаньшэню1!
Раздался глухой звук «пу», Юаньшэнь Ли Чаншоу содрогнулся, в уголках рта показалась кровь — он действительно получил легкое ранение! И та слабость, что была раньше, на этот раз исходила изнутри!
Это высшая ступень имитации травмы — настоящая травма!
Сидевшая у кровати Линъэ совершенно не поняла, что произошло. Сяо-шишу уже подтащила старейшину к соломенной хижине, и Линъэ поспешила выйти навстречу…
Послышался капризный голос Цзю Цзю-шишу:
— Старейшина, скорее взгляните! У вас такое высокое совершенствование, вам достаточно лишь пальцем ткнуть в этого парня, и с ним всё будет в порядке! Собрание Истоков Трех Учений уже на носу, а он выдающийся ученик нашей секты. Такое событие, возможно, случается лишь раз в жизни, пусть он тоже поучаствует в веселье.
— Ах, ты… — в огорченном вздохе старейшины Ци Лина чувствовалась безграничная любовь старшего к младшему.
Старейшина вошел в хижину, бросил взгляд на Ли Чаншоу и произнес:
— Всё в точности так, как ты сказала: получил отдачу при попытке прорыва Юаньшэня. Не беспокойся, если больше ничего нет, я пойду.
Ли Чаншоу из последних сил выдавил:
— Благодарю вас, старейшина…
Старейшина Ци Лин спокойно кивнул, а когда обернулся к Цзю Цзю, на его лице снова появилась добрая улыбка.
Этот старейшина пришел быстро и ушел так же стремительно. Цзю Цзю, соблюдая приличия, проводила его обратно до Зала Даосских Канонов.
(Нужно будет потом серьезно поговорить с сяо-шишу).
Один недосмотр — и она чуть не испортила ему все карты.
После ухода старейшины неожиданности продолжились, хотя на этот раз это была лишь мелочь. Полноватый даос Лю Фэйсянь с пика Даньдин прилетел на пик Сяоцюн с подарками. Он сказал Ли Чаншоу несколько ободряющих слов и поспешно удалился.
Наконец наступила глубокая ночь…
Уставшая за день Линъэ опустилась на край кровати и не удержалась от тихого ворчания:
— Шисюн2, и когда это ты стал таким популярным?
— Должно быть, всё дело в харизме, — Ли Чаншоу медленно выдохнул и остался лежать, тяжело вздыхая про себя.
От притворной раны до настоящей — он и сам не понимал, через что прошел сегодня. Но если это поможет избежать Собрания Истоков Трех Учений, то такая легкая травма, которую можно залечить одной медитацией, — цена пустяковая!
Оно того стоило!
Линъэ улыбнулась:
— Сегодня больше всего удивила не Юцинь-шицзе, а именно сяо-шишу.
— Я тоже не ожидал, что она так расстарается и приведет такого мастера секты, ведь у меня всего лишь легкая рана…
Ли Чаншоу покачал головой и уже хотел было добавить еще пару слов, как вдруг его бессмертное восприятие заметило две фигуры, летящие со стороны пика Потянь.
Одной из них была ранее ушедшая Юцинь Сюанья, а второй…
Это был…
Человек в одеждах белых, словно снег; он то и дело кашлял, лицо его было красивым и благородным, но весь облик сквозил какой-то опустошенностью.
Глава секты Дусянь, Пустота… кхм, Даос Ую, Цзи Ую!
У Ли Чаншоу задергался уголок рта, он не знал, плакать ему теперь или смеяться.
Сначала он испытал облегчение — ну вот, так-то лучше. Даже если сяо-шишу иногда и бывает «токсичной», разве может она превзойти в этом «ядовитую» шимэй? Это немного успокоило Ли Чаншоу.
Затем последовала волна бессильного негодования. Впервые в жизни он пожалел, что тогда, на Северном Континенте Цзюйчжоу, когда на него с неба свалилась Юцинь Сюанья, его руки сработали на мгновение медленнее, чем нужно, при использовании техники Земного побега!
С другой стороны, неужели у всех этих красавиц, что околачиваются на его пике Сяоцюн, такие крутые связи?!
О, Высший Владыка Лао-цзы!
Если ему удалось обмануть старейшину Ци Лина, то главу секты он и подавно проведет. А раз он обманул главу Цзи Ую, значит, его «болезнь» теперь официально подтверждена.
Хотя возникли некоторые волнения, всё в целом оставалось под контролем Ли Чаншоу. Эта инсценировка болезни также стала проверкой эффективности шестой версии его «Техники черепахи».
Позже можно будет передать третью версию учителю и младшей шимэй.
Однако Ли Чаншоу не смог пребывать в покое дольше двенадцати часов.
На второй день его притворной болезни в Зале Байфань собрались сорок шесть учеников секты. Зал был закрыт защитными чарами, и старейшины начали давать наставления касательно Собрания Истоков Трех Учений.
Но когда собрание закончилось, Юцинь Сюанья и Цзю У один за другим прибыли на пик Сяоцюн и принесли Ли Чангэну одну и ту же весть.
(Глава лично распорядился: учитывая вклад Ли Чаншоу в дела секты и то значение, которое он придает Собранию Истоков Трех Учений, усердно тренируясь и пытаясь совершить прорыв перед началом съезда… Назначить Ли Чаншоу и Юцинь Сюанью совместными предводителями группы учеников, остальные ученики должны находиться в их полном подчинении).
Над головой Ли Чаншоу мысленно проплыли шесть черных точек, он прошептал:
— Это ведь какая-то ошибка?
— Вовсе нет, это признание твоих заслуг сектой, — рассмеялся Цзю У. — Не волнуйся, Чаншоу, к началу собрания ты точно успеешь поправиться.
Юцинь Сюанья слегка кивнула и добавила:
— Верно, ты обязательно восстановишься. Собрание состоится через двенадцать лет, нам нужно прибыть туда лишь за полгода до начала.
Двенадцать!
Ли Чаншоу выпучил глаза, затем медленно закрыл их, глубоко вздохнул и горько усмехнулся превратностям судьбы, вздохнув о… непостоянстве жизни.
- Юаньшэнь (元神, yuánshén) — «Изначальный дух», средоточие сознания и магической силы бессмертного практика в даосской традиции. ↩︎
- Шисюн (师兄, shīxiōng) — вежливое обращение к старшему соученику, «старший брат-наставник». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
