Глава сто пятьдесят вторая: Симуляция травмы — от основ до капитуляции
Ли Чаншоу внезапно слег.
Это случилось как раз за день до того, как Зал Байфань должен был оповестить всех учеников, занявших места Тяньган во внутреннем состязании, а также двенадцать учеников, рекомендованных старейшинами, о сборе для обсуждения дел…
Ли Чаншоу рассчитал время с идеальной точностью.
На самом деле, используя заклинание «Шепот ветра» для наблюдения за происходящим в секте, он получил достоверные сведения и знал, что завтра состоится сбор.
Стоило ожидать, что само собрание начнется в ближайшие полгода…
Хотят выбрать его лидером?
Снова вытолкнуть его на острие бури и добавить лишних хлопот?
Он, Ли Чаншоу, ни за что не позволит себе дважды споткнуться на одной и той же уловке!
На этот раз Ли Чаншоу «заболел» заранее, всё тщательно обдумав и подготовив план действий на любой случай.
Линъэ поспешно позвала Цзю Цзю, а та привела на пик Сяоцюн пятого шисюна, который почти никогда не уходил в длительные медитации.
В соломенной хижине Ли Чаншоу с бледным лицом и слабым дыханием лежал на плетенной кровати; казалось, на нем вовсю читался иероглиф «сюй1».
Цзю У, внимательно осмотрев его, первым делом облегченно вздохнул и произнес:
— Ничего серьезного, просто неудача при попытке прорыва, которая ударила по юаньшэнь, отчего даоцзи2 стал нестабилен. В таком состоянии нельзя использовать ни магическую силу, ни юаньшэнь. Но стоит лишь поберечься семь-восемь лет, и всё постепенно придет в норму без каких-либо последствий, так что не волнуйтесь.
Хотя Линъэ знала, что шисюн наверняка притворяется, услышав слова Цзю У, она всё же не удержалась от вопроса:
— А что будет, если он использует магическую силу?
— Это может повредить даоцзи, — на мгновение задумался Цзю У. — Лучше всё же этого не делать.
На кровати Ли Чаншоу с побелевшими губами произнес слабым голосом:
— Эх, я лишь хотел подняться на малую ступень, не думал, что это окажется мне не под силу… кха-кха…
Цзю У немного помолчал:
— Я схожу к старейшине Ван Линьцзюню и попрошу для тебя пилюлю, укрепляющую юаньшэнь. Те, что готовлю я сам, слишком низкого качества, это ненадежно.
Линъэ поспешила спросить:
— Поможет ли это моему шисюну поправиться быстрее?
Ли Чаншоу в душе улыбнулся, подумав, что не зря заботился об этой шимэй.
Цзю У серьезно ответил:
— Вряд ли. Подобные травмы требуют времени и покоя, а пилюли лишь помогут избежать осложнений в процессе выздоровления.
Линъэ тихо вздохнула, хотя на самом деле испытала легкое облегчение.
Цзю У тут же развил бурную деятельность: отправился просить пилюли и докладывать о случившемся в Зал Байфань, избавив Линъэ от лишней беготни.
Ли Чаншоу продолжал лежать на кровати, поддерживая имитацию легкого беспорядка в магических силах.
Чуть позже о случившемся прознал наставник. Он в тревоге примчался, чтобы осмотреть Ли Чаншоу, едва не забыв, что его старший ученик уже прошел через Небесное бедствие.
К счастью, старик Ци Юань обнаружил, что рана не слишком тяжела, поэтому не стал задавать лишних вопросов и вернулся к своим медитациям.
Симуляция болезни казалась мелочью, но для Ли Чаншоу она имела огромное значение.
То, что старейшина Ван Линьцзюнь придет его навестить, Ли Чаншоу предвидел заранее.
Ван Линьцзюнь после тщательного осмотра пришел к тем же выводам, что и Цзю У. Это стало высшим признанием мастерства Ли Чаншоу в притворстве!
— Тебе… не стоит совершать резких движений, — медленно проговорил старик Ван. — Поправишься через шесть-семь лет. Не нужно так спешить с прорывом. Твои способности выше среднего, понимание высоко, характер достойный, да и внешне ты недурен собой — у тебя обязательно всё получится. Позже, когда я приготовлю нужные пилюли, принесу их тебе на оценку.
Ли Чаншоу был тронут до глубины души, но про себя хотел напомнить старику…
«Ваш путь ядовитых пилюль, воздействующих на восприятие бессмертных, кажется, завел вас не туда, и вы уже почти проложили в этом тупике дорогу к совершенно новому виду отравы…»
Оставив множество пилюль для восстановления сил, старейшина Ван Линьцзюнь вернулся на пик Даньдин, перестав беспокоиться о состоянии Ли Чаншоу.
Дальше, по расчетам Ли Чаншоу…
С большой вероятностью придут несколько старейшин из Зала Байфань. Те старейшины, что получали от него «пилюли отваги», тоже должны были прийти на пик Сяоцюн навестить больного.
На этой симуляции можно было подзаработать, а позже тайно отправить бумажного даоса в торговое поселение, чтобы распродать лекарства и продолжить пополнять никогда не пустеющий загон для духовных зверей.
Собственно, не пустел не загон, а человеческие желания… и аппетиты.
Как Ли Чаншоу и ожидал, после ухода старейшины Вана явились несколько старейшин «священных рыб» из Зала Байфань. Они пощупали пульс Ли Чаншоу и посоветовали ему спокойно отдыхать.
Вскоре потянулись и другие старейшины уровня Небесного Бессмертного. Те восемь человек, кто успел отведать «пилюли отваги» и не был в медитации, зашли проведать его, заодно деликатно справляясь, не осталось ли еще чудодейственного средства.
Ли Чаншоу, разумеется, подготовился заранее и вручил каждому по штуке.
Таким образом, о том, что Ли Чаншоу слишком спешил в тренировках и повредил основу юаньшэнь, узнала вся верхушка секты…
Обычные же ученики пребывали в неведении, ведь их это совершенно не касалось.
Но события начали выходить из-под контроля Ли Чаншоу в тот момент, когда на пик поспешно прибыла Юцинь-шицзе…
***
— Чаншоу-шисюн!
Снаружи хижины Юцинь-шицзе в ледяном синем платье тревожно хмурилась. Она стремительно подошла к кровати и с нескрываемым беспокойством в прекрасных глазах посмотрела на бледного Ли Чаншоу.
Стоявшая рядом Линъэ поспешила сказать:
— Шисзе, вам не о чем беспокоиться. У моего шисюна лишь случился застой энергии при тренировке. Старейшины уже осмотрели его, после отдыха он поправится.
Юцинь-шицзе слегка кивнула, пристально глядя в глаза Ли Чаншоу.
Странно…
Глаза Чаншоу встречались взглядом со старшим учеником учения Людей, с великим учеником внешних врат учения Цзе, и никогда он не чувствовал смятения. Но сейчас Ли Чаншоу стало немного не по себе…
«Опять ты со своим ядовитым…»
Он услышал тихий голос Юцинь-шицзе:
— Шисюн, я всё понимаю.
Ли Чаншоу сглотнул. И что же вы опять поняли?
— Ты так торопился с самосовершенствованием, потому что хотел прославить нашу секту на собрании Истоков Трех Учений.
Ли Чаншоу: «…»
Вообще-то, совсем нет.
— Чаншоу-шисюн, тебе не нужно так изводить себя. Как главная ученица этого поколения, я, Юцинь, приму твои надежды и приложу все силы, чтобы достойно сразиться за нашу школу Дусянь!
Ли Чаншоу в душе облегченно вздохнул. Если она поняла это так, то ничего страшного.
— Юцинь-шимэй…
— Шисюн, не говори ничего, просто поправляйся!
Юцинь-шицзе быстро наклонилась и слегка прижала руки к его плечам, так что ее длинные волосы коснулись лица Ли Чаншоу.
Ее лицо было неописуемо прекрасным, а взгляд — преисполнен решимости!
— Я, Юцинь, ни за что не разочарую Чаншоу-шисюна!
Ли Чаншоу изобразил признательную улыбку…
Что ж, на этот раз ход ее мыслей отклонился от истины не слишком критично.
Юцинь-шицзе пробыла здесь два часа, после чего попрощалась и ушла, оставив на прощание немало пилюль.
***
- Сюй (虚, xū) — в контексте самосовершенствования означает внутреннюю пустоту, слабость или истощение жизненных сил. ↩︎
- Даоцзи (道基, dàojī) — основа Дао, фундамент, закладываемый практикующим для дальнейшего продвижения по пути бессмертия. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
