Глава сто восьмая: Великая удача врат Дао, продлим её еще на сто миллионов секунд!
Когда Вэньцзин-даожэнь уходила, она уже не выглядела столь потерянной, как прежде.
Однако было заметно, что она чем-то сильно озабочена и испытывает… позывы к рвоте…
Разумеется, Ли Чангэн ничего с ней не делал. Здесь находилось лишь воплощение бумажного даоса в стадии Небесного Бессмертного, которого Вэнь-даожэнь могла бы раздавить одним движением руки.
Тошноту у неё вызвал сам вид этой клятвы Великого Дао!
Принести две подобные клятвы подряд в течение нескольких часов — даже для Вэньцзин-даожэнь это не могло пройти бесследно: в сердце неизбежно закрались демоны, оставив в душе глубокий след.
Но по-настоящему Вэньцзин-даожэнь осознала, что ей не совладать с этим Морским богом Южного моря, лишь после того, как ушла, осмыслив две вещи…
Во-первых, Ли Чангэн велел ей возвращаться в Западное учение и продолжать усердно трудиться на его благо, временно притворившись, будто ничего не произошло.
Это означало, что учение Человека и Небесный свод ценят не её силу, а её нынешнее положение в Западном учении…
Иными словами, пока Западное учение тешило себя мыслью, что действует безупречно, постоянно стравливая три учения и принимая под своё крыло демонов, Святой Тайцин уже давно обо всём знал.
И этот таинственный Святой Тайцин уже начал ответную игру против Западного учения, превратив её в скрытую фигуру, готовую вступить в дело в нужный момент…
Небо и земля — шахматная доска, все живые существа — фигуры, и только святые могут вести игру.
Подобные слова Вэньцзин-даожэнь слышала бесчисленное множество раз, но лишь сегодня она прочувствовала их в полной мере.
Во-вторых, покинув Южный континент, Вэньцзин-даожэнь внезапно пришла в себя…
Начиная с того момента, как она попала в ловушку трех свирепых последователей учения Цзе, и до того, как её остановил Морской бог Южного моря, и вплоть до самого конца, когда Морской бог переманил её на сторону учения Человека и превратил в когти и клыки Небесного свода…
Шаг за шагом, звено за звеном — всё было под контролем противника.
Единственное, в чем она могла проявить волю, — это выбрать жизнь или смерть.
Еще больше Вэньцзин-даожэнь ужасало то, что во время распития вина она невольно прониклась доверием к этому Морскому богу Южного моря!
Ей даже казалось тогда, что Морской бог — её товарищ по несчастью…
Она была полностью игрушкой в его руках!
В итоге, кроме того, что Морской бог — скрытый мастер учения Человека, она не знала о нем абсолютно ничего.
Этот Морской бог оказался куда более загадочным, чем даже тот Великий наставник Сюаньду…
— Хм! Строишь из себя таинственного! Рано или поздно я дам тебе узнать мощь этого царя!
Вэньцзин-даожэнь холодно хмыкнула и небрежно сорвала с себя белоснежное шелковое платье, вернувшись к наряду из прозрачного газа, который, по словам Цюнсяо-сяньцзы, порочил нравы.
Её силуэт мгновенно исчез, и лишь в горах на границе Западного и Южного континентов затих едва слышный комариный писк…
…
В то же время Ли Чангэн облегченно выдохнул.
Это было непросто…
Чтобы гарантировать, что в будущем Вэньцзин-даожэнь сделает тот самый «чмок», он напрямую переманил её под начало Небесного свода, заранее подготовив для Юйди скрытый клинок.
Подобное поведение напоминало то, как если бы кто-то… хотел спокойно порыбачить в одном месте и ради этого выкупил весь пруд целиком.
Другие способы, которые он мог придумать, не были достаточно надежными. В сравнении с ними нынешний путь был самым верным; оставалось лишь найти в будущем возможность убедить Юйди.
Когда наступит время Великой катастрофы и Построения десяти тысяч бессмертных, Ли Чангэну даже не придется ничего предпринимать. Достаточно будет намека от самого Святого Тайцина, чтобы этот комар, воспользовавшись отсутствием двух святых Запада, тайком пробрался в их дом и откусил кусок от двенадцатилепесткового золотого лотоса…
Тогда дело можно будет считать завершенным…
Ли Чангэн подождал некоторое время, но Святой лаоши больше не подавал знаков.
Это означало, что он одобряет выбранный Ли Чангэном способ решения вопроса.
— Если бы Святой лаоши был недоволен таким подходом, он бы непременно предупредил меня в самый ответственный момент.
Вэньцзин-даожэнь — это ядовитый кинжал, который можно использовать только в тени. Если применить его неправильно, можно ранить и самого себя.
В этот раз он обвел Вэньцзин-даожэнь вокруг пальца…
Хм, если бы она узнала, что Морской бог — всего лишь скромный ученик секты Дусяньмэнь, а его истинный уровень совершенствования — лишь стадия Небесного Бессмертного, не пришла бы она в ярость, чтобы прикончить его?
Что касается Чжао-дае, нужно тоже что-то придумать, чтобы остановить этот порочный ветер…
То, что устроил Чжао-дае, уже начало влиять на первоначальное развитие сюжета Великой катастрофы. В будущем это может привести к еще более масштабным и неприятным последствиям!
Но как это решить?
Чжао Гунмин и Цюнсяо — это не Вэнь-даожэнь.
Вэнь-даожэнь изначально была чужой в Западном учении и не имела пути к отступлению; когда он предложил ей шанс на жизнь, она сама охотно заглотила наживку.
В винном доме этот бумажный даос Ли Чангэна невольно издал несколько горьких смешков.
Трудно…
В городе повсюду шумно прославляли догматы учения Морского бога, царило полное процветание. Ли Чангэн сжег чашу и кувшин истинным пламенем самадхи, стер следы своего присутствия и тихо ушел.
Чтобы остановить моду на «столкновение с фарфором»1, нужно начинать с самого учения Цзе.
Кто может обуздать Чжао-дае?
Святой лаоши.
Неужели ему придется из-за такого пустяка тревожить Главу учения Тунтянь?
Это было бы… слишком рискованно!
Случай с «Чжао Гунмин подставляет Вэнь-даожэнь, двенадцатилепестковый золотой лотос чудом спасается» преподал Ли Чангэну важный урок.
У каждой причины есть плод, и воздаяния не избежать.
Если в будущем возникнет кармическая связь, лучше разрывать её как можно скорее!
То, что он прибрал к рукам Вэньцзин-даожэнь, на самом деле давало еще одно скрытое преимущество.
«Вознесение драконов на Небеса» подобно великой пьесе, где роли делятся на положительные и отрицательные.
Теперь Ли Чангэн правой рукой мог влиять на решения рода драконов через «положительного» героя Ао И; а левой рукой — воздействовать на действия Западного учения через «отрицательного» персонажа Вэньцзин-даожэнь…
Казалось, из простого временного рабочего на побегушках он в одночасье превратился в помощника режиссера и сценариста в одном лице, и его возможности для планирования возросли в разы!
Однако Ли Чангэн уже глубоко осознал ценность естественного хода вещей: недеяние, чистота и следование потоку — только так можно максимально избежать кармических пут.
Для верности он постарается в будущем не вступать в контакт с Вэньцзин-даожэнь, а просто в тишине ждать развития событий.
Что же касается того, как определить место Вэньцзин-даожэнь в его планах…
Она — свирепый мастер, и только.
На месте Собрания истоков трех учений Ли Чангэн сидел неподвижно. Он приоткрыл глаза, окинул взглядом окрестности, передал несколько наставлений Сюн Линли и снова погрузился в созерцание.
Он начал слово за словом обдумывать свой разговор с Вэньцзин-даожэнь.
Тщательно вспоминая каждую деталь, он вскоре обнаружил одну небольшую странность.
М-м?
В последней просьбе Вэньцзин-даожэнь о встрече с Великим наставником Сюаньду в будущем, кажется, таился некий глубокий смысл.
Раньше Ли Чангэну казалось, что Вэньцзин-даожэнь просто хотела таким образом лишний раз подтвердить, что за его спиной стоит Святой Тайцин…
Но теперь, вспоминая её взгляд в тот момент, выражение лица, тон голоса и легкую дрожь в последних словах…
Неужели Вэнь-даожэнь питает к Великому наставнику некие чувства?
Невероятно, просто невероятно…
Если старейший чистый ян человеческого рода — Великий наставник Сюаньду — действительно попал в поле зрения этой свирепой хищницы времен Хунмэн2…
- Столкновение с фарфором (碰瓷, pèngcí) — изначально вид мошенничества, при котором злоумышленник подставлял под удар дорогую вазу, чтобы потребовать компенсацию; в переносном смысле — имитация несчастного случая с целью вымогательства. ↩︎
- Хунмэн (鸿蒙, hóngméng) — в китайской мифологии первозданный хаос, существовавший до сотворения мира. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
