— Продолжай, чем подробнее, тем лучше.
Итак, спустя пол-шичэня1…
Бум!
Бум-бум!
Из лесной чащи, пошатываясь, выбрался мелкий бес в легких доспехах и плаще; последняя струйка пепла от его прежней жизни развеялась над землей.
Он шел, приплясывая: голова качается, поясница изгибается, деревянная колотушка в руке так и ходит. Ударив еще пару раз в бамбуковую трещотку, он затянул нараспев, подражая театральному тону:
— Великий ван премудр и велик, велел мне горы дозором обходить! Повсюду мир и покой, люди напасть не посмеют!
Его крики заставляли мелких бесов и демонических зверей в лесу останавливаться и глазеть на него.
Ничего не поделаешь, таков уж был местный лозунг для дозора, и Ли Чаншоу не мог его менять по своему усмотрению.
В этот момент патрульным бесом был не кто иной, как Пичжи-даожэнь Ли Чаншоу, принявший этот облик с помощью техники превращения. Тело настоящего беса уже сожгли, а его душу Ли Чаншоу заточил в драгоценную жемчужину; позже он сдержит обещание и отпустит его в цикл перерождений.
Держа жемчужину при себе, он мог в любой момент расспросить беса о подробностях, чтобы не выдать себя позже…
Так, постукивая в трещотку, Ли Чаншоу неспешно обошел половину горы и повернул обратно. Обернувшись демоническим ветром, он взлетел к середине склона третьего пика горы Яошэн.
Там находилась долина, в самой глубине которой скрывалась пещера — логово яована. Внутри переплетались длинные туннели, расходясь во все стороны, и обитали там тысячи демонов.
Это была пещера Синью-давана!
Ли Чаншоу в облике патрульного беса без труда и лишнего риска проник внутрь. Он активно выведывал сведения и даже сумел увидеть местного яована, чтобы воочию оценить его силы… Пик стадии Небесного Бессмертного, да и тот — пустышка с мутной демонической энергией.
Слабость противника его не смущала; важнее был статус «яована» и особое положение этой горы. Для верности Ли Чаншоу еще несколько раз всё проверил в пещере, убедился, что засад из сильных мастеров нет, и только тогда запустил основной план.
[«Уловки против демонов», Акт первый: Снисхождение феи!]
…
— Ао И, нужны ли тебе заслуги-гундэ2?
Паря высоко в небе над облаками и неся на спине восьмерых воинов племени у, Ао И, услышав этот голос своего гэгэ-главы учения, на мгновение оторопел.
Вновь раздался смех Ли Чаншоу:
— На этот раз мне нужны помощники. Риск невелик, а выгода в гундэ должна быть немалой. Мне в облике Пичжи-даожэня слишком легко допустить оплошность.
Ао И немедленно кивнул, его драконьи очи были полны решимости.
Вскоре, следуя указаниям Ли Чаншоу, Ао И перелетел в Чжуншэньчжоу, где оставил Нютоу, Мамяня и восемь воинов племени у, передав им Пичжи-даожэня для последующей связи. Эти восемь мастеров племени у были ценной боевой силой, и Ли Чаншоу не собирался тратить их впустую.
Затем Ао И поспешил к назначенному месту встречи в густом лесу, где увидел Пичжи-даожэня Ли Чаншоу в облике молодого даоса.
А рядом с ним… барьер и туалетный столик…
— Гэгэ! Что мне нужно сделать?
Ли Чаншоу серьезно ответил:
— Подойди. Сначала притворись Кэ-лэ-эр-гунян. Дело довольно запутанное, я буду объяснять тебе шаг за шагом.
— Э-э…
Ао И захлопал глазами, но, видя, как серьезен его гэгэ-глава учения, поспешил вперед. Раз глава учения сказал — значит, надо делать, даже если бы тот потребовал его драконью душу.
Ли Чаншоу произнес:
— Иллюзии и техники превращения легко распознать, поэтому надежнее всего будет наложить настоящий грим.
— Гэгэ, мы собираемся проучить того Бянь Чжуана? — спросил Ао И, уже послушно усевшись перед зеркалом. Вспоминая хитрости, которыми пользовалась его жена при нанесении макияжа, он принялся за дело.
— Зачем нам проучивать Бянь Чжуана? — улыбнулся Ли Чаншоу. — Слушай: мне нужно, чтобы ты сыграл одну сцену. Притворись раненым, пусть тебя «спасет» местный яован, а потом ты заставишь этого яована объявить войну Небесному двору.
Рука Ао И дрогнула, и он размазал краску на брови.
— Это… возможно ли такое? Звучит так, будто тот яован совсем лишился рассудка.
— Все в руках человека, — невозмутимо улыбнулся Ли Чаншоу. — Любовные чувства быстрее всего туманят разум живым существам. Давай попробуем, а если не выйдет, у меня припасены другие расчеты.
— Угу!
Ао И слегка кивнул и принялся ловко подводить брови и наносить румяна.
Ли Чаншоу, наблюдая за этим со стороны, был слегка удивлен:
— Откуда у тебя такая сноровка?
— Ну… — Ао И смущенно улыбнулся, — я часто помогаю Сы-эр с этим…
— Вы с Сы-эр и впрямь души друг в друге не чаете, — Ли Чаншоу спокойно сменил тему. — Когда планируете обзавестись потомством? Я, как старший дядя, уже приготовил подарки.
Ао И тихо проговорил:
— До этого еще далеко… Сейчас у рода драконов тяжелые времена, важнее всего вместе преодолеть невзгоды.
— Радостное событие тоже может помочь развеять печали, — Ли Чаншоу достал из рукава несколько даосских халатов и принялся раздумывать, как перешить их в изящное платье небожительницы.
Ао И взглянул на них и прошептал:
— У меня с собой один из шкафов Сы-эр. Гэгэ, не беспокойся, я переоденусь в ее платье.
Услышав это, Ли Чаншоу невольно отступил на два шага. У этого юного дракона оказались весьма специфические увлечения.
Вернемся к делу.
Ао И закончил с гримом, и давно не появлявшаяся Кэ-лэ-эр вновь вышла на сцену: в платье феи, в расшитых облаками сапожках, с волосами, уложенными в высокую прическу, и со скрытым кадыком…
Самым важным было то, что Ли Чаншоу достал два ароматических мешочка. Один он велел Кэ-лэ-эр повесить на пояс, а второй оставить про запас.
Это была пилюля пятого ранга — «Пламя сердца».
Завершив приготовления, Кэ-лэ-эр незаметно взмыла ввысь. Пичжи-даожэнь Ли Чаншоу принял облик небесного генерала в серебряных доспехах, а затем выпустил шестнадцать бумажных человечков, превратив их в небесных воинов.
Под покровом ночи с ладоней Ли Чаншоу сорвалось несколько божественных молний!
Раздался оглушительный грохот, небо озарилось вспышками, и прекрасная дева, шатаясь, начала падать сквозь облака, а следом за ней спешно гнались более десяти фигур.
По «счастливому совпадению» дева рухнула прямо на гору Яошэн, и десяток небесных воинов и генералов тут же устремились за ней!
При этом раздался громовой окрик, предупреждающий местных демонов:
— Небесный двор ловит преступную небожительницу, всем прочим созданиям убраться с пути!
Демоны в радиусе сотен ли были встревожены; один за другим они посылали свои чувства для разведки, пребывая в некотором смятении.
В этот самый момент в пещере Синью-давана некий «патрульный бес» громко закричал:
— Докладываю! Ван! Небесные воины и генералы преследуют фею и уже добрались до нашей горы! Сейчас идет ожесточенный бой на заднем склоне, всего в нескольких десятках ли от нас!
— Понял, к чему такая спешка?
С этим грубым ответом из купальни поднялся могучий здоровяк. Его человеческий облик не был уродлив, разве что рог, в который превратился его нос, выглядел несколько нелепо.
Синью-даван выпрыгнул из воды, призвал свои доспехи, вскинул железный топор и, применив популярную среди демонов технику «демонического ветра», подхватил с десяток генералов и сотню мелких бесов, устремившись к заднему склону горы.
Пролетев десятки ли в мгновение ока, демон увидел место «сражения».
Небожительница в перепачканном кровью платье, с ранами на плечах и талии, сжимая в руках два коротких меча, отбивалась от небесного генерала…
Однако стоило Синью-давану лишь раз взглянуть на эту фею, как его бычьи глаза подернулись дымкой.
В его взоре эта дева не выглядела жалко — ее окутывал мягкий свет, она была настолько ослепительно прекрасна, что сердце демона… пропустило удар.
В этот момент Синью-даван услышал тяжелое дыхание. Обернувшись, он увидел, что лица всех приведенных им демонов покраснели, а сами они хрипло и часто дышали.
***
- шичэнь (时辰, shíchén) — традиционная китайская единица времени, равная двум часам. ↩︎
- гундэ (功德, gōngdé) — заслуги, обретаемые благодаря совершению добрых дел и следованию Дао. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
