Этот ливень обрушился неожиданно, мгновенно нарушив порядок в университете. Люди на улицах бросились бежать, на остановках кампусных автобусов за десять минут выстроились длинные очереди, редкие счастливчики с зонтами спешили вперёд, некоторые, у кого были срочные дела, прямо бросались в дождь.
Юэ Цяньлин одиноко стояла у входа в спорткомплекс, в голове была пустота, несколько мгновений она простояла в оцепенении, пока не зазвонил телефон.
Снова та старшекурсница.
— Цяньлин, почему ты ещё не пришла?
Юэ Цяньлин вдруг очнулась и инстинктивно ответила.
— Сейчас буду!
— Хорошо, побыстрее, мы в Минхуэйлоу, — напомнила старшекурсница. — У нас тоже немного времени, скоро уедем.
Положив трубку, Юэ Цяньлин смотрела на стену дождя и вдруг почувствовала тяжесть в груди.
В этот момент эмоциям не было выхода, мысли не имели направления, и поход на встречу был единственным, что она сейчас могла придумать.
Гу Сюнь изначально собирался вернуться в общежитие, но не ожидал, что дождь начнётся так внезапно, и тоже оказался в ловушке под маленьким навесом рядом с аллеей.
Ему было всё равно, в конце концов, срочных дел не было, можно было и подождать.
Вдруг Цзян Цзюньнань подошёл к нему с чёрным зонтом.
— Я такой умный, такой сильный дождь, я увидел, как те, с физкультурного факультета, побежали на склад спорткомплекса, и сразу понял, что дело нечисто, побежал за ними и, действительно, увидел, что там сложено много зонтов, изо всех сил удалось урвать один.
Он кивнул Гу Сюню.
— Пошли, играть.
Гу Сюнь уже собрался шагнуть, но взгляд вдруг застыл. Через десяток метров он увидел, как Юэ Цяньлин протянула руку, пробуя дождь, мнгновение постояла в нерешительности, затем начала снимать мантию, похоже, собираясь накрыть голову и бежать под дождём.
Гу Сюнь едва заметно вздохнул, повернулся к Цзян Цзюньнаню и сказал.
— Может, отнесёшь зонт Юэ Цяньлин?
— А? — Цзян Цзюньнань огляделся и наконец увидел Юэ Цяньлин в толпе. — Я? Ей?
В такой момент отдать зонт девушке, Цзян Цзюньнань не видел в этом проблемы. Просто он не понимал, почему Гу Сюнь не сделает этого сам.
— Ты уступаешь мне эту возможность?
Гу Сюнь приподнял бровь.
— Боишься?
— Какого чёрта, чего тут бояться!
Цзян Цзюньнань с зонтом в руке направился к Юэ Цяньлин.
Поднявшись на ступеньки, он сложил зонт, заботливо стряхнул воду снаружи, затем подошёл к Юэ Цяньлин сзади и похлопал её по плечу. Юэ Цяньлин, как раз собиралась броситься в дождь, обернулась, увидела Цзян Цзюньнаня и на мгновение застыла.
— В чём дело?
Цзюньнань протянул ей зонт.
— Гу Сюнь велел отдать тебе зонт.
Цзян Цзюньнань видел, как Юэ Цяньлин смотрит на всё ещё капающий зонт, неясно о чём думая, и лишь через мгновение подняла голову.
— Не нужно, спасибо!
Сказав это, она накинула мантию на голову и побежала в дождь.
— Эй, что это у неё за особые предпочтения?
Цзян Цзюньнань не мог понять, лишь почувствовал, что девичьи мысли и правда загадочны, пробормотал себе под нос, возвращаясь.
— Не захотела.
Гу Сюнь поднял голову, взглянул на главную дорогу и рассеянно сказал.
— Не захотела, и ладно.
Вдвоём под одним зонтом они пошли в общежитие.
Выпускной закончился, и Гу Сюню нечего было делать в университете, в общежитии тоже почти ничего не осталось, он взял туалетные принадлежности на пару дней и собрался вернуться в свою новую съёмную квартиру.
А Цзян Цзюньнань несколько дней назад отправил все вещи домой, завтра уезжал в путешествие.
Он подумал, самолёт в восемь утра, от университета до аэропорта больше часа, а от места Гу Сюня всего двадцать с лишним минут, поэтому решил взять вещи и переночевать у Гу Сюня.
Юэ Цяньлин, в итоге, не успела на встречу. Когда она пришла, те уже уехали из университета на машине. Возвращаясь в общежитие, она получила голосовой вызов.
Достала посмотреть, на экране «Красавчик».
Сейчас при виде этих иероглифов ей становилось противно.
Нахмурившись, она ответила, без сил сказав.
— Что?
Голос на том конце был ледяным.
— Заходи в игру.
— Не приду, мне нехорошо.
В трубке наступила тишина.
Затем его голос стал немного теплее.
— Что болит?
— Слышать твой голос, вот что болит.
«?»
У Юэ Цяньлин не было настроения продолжать болтать, и она просто положила трубку.
Вернувшись в общежитие, она увидела, что Фан Цинцин и Ин Сюэ уже собирают вещи, и поспешила принять душ, не желая оставлять себе время на раздумья.
Через полчаса она проводила Фан Цинцин и Ин Сюэ, а сама вернулась в комнату собирать свои вещи.
Только закончив, она собралась сразу уйти, как в телефон снова посыпались сообщения.
【Пшеница】: Хочу в перестрелку аааааа!
【Пшеница】: Верблюд, может, пойдём вдвоём?
【Верблюд】: Ладно.
Юэ Цяньлин взглянула, напечатала несколько слов.
【Сладкая карамелька】: Я тоже могу.
【Пшеница】: Без лишних слов! Собираемся!
【Верблюд】: @Красавчик, а ты?
Спустя некоторое время.
【Красавчик】: Я могу.
Юэ Цяньлин вздохнула и вошла в игру.
Лучше найти себе другое занятие, только, чтобы эта тяжесть в груди не давила. Но Верблюд и другие никогда не видели, чтобы Юэ Цяньлин играла так яростно. Неважно, выгодна ли местность, она, полностью игнорируя тактику, преследовала и стреляла во всех, кого видела, иногда в пылу сражения попадая даже в товарищей. Проигрывала, говорила «ещё», выигрывала, те же два слова, без эмоций. И была не особо разговорчивой, словно просто в одиночку уткнулась в телефон.
К пятой игре Верблюд, увидев восемнадцать убийств Юэ Цяньлин, вроде бы что-то понял, но неудобно было спрашивать.
Наконец, финальный круг.
Зона сократилась до последнего раунда, выжившие Юэ Цяньлин и Линь Сюнь были ещё очень далеко от безопасной зоны. Они не нашли машину, пришлось бежать на своих двоих.
В наушниках вдруг раздался шум, Юэ Цяньлин посмотрела, чей микрофон активен, нахмурилась и сказала.
— «Линь Сюнь, у тебя там почему так шумно?»
— «Мой сосед».
Сказав это, он повернулся к Цзян Цзюньнаню, листающему Douyin. – Тише!
Цзян Цзюньнань убавил громкость, протянул ему телефон.
— Вечером поедим здесь?
— Без разницы.
Линь Сюнь бросив эти два слова, повернулся к телефону, а Юэ Цяньлин уже лежала в зоне.
В тот момент эмоции Юэ Цяньлин вдруг прорвало, она бросила телефон и расплакалась.
Пшеница и Верблюд испугались её внезапных настоящих слёз, поспешно утешали.
— «Не плачь! У Линь Сюня есть аптечки, он может тебя поднять».
Взглянули, а этот сволочной тип всё ещё в двухстах метрах от Юэ Цяньлин.
Спустя несколько секунд Юэ Цяньлин умерла от радиации, после душераздирающего «ааа» весь персонаж превратился в коробку, интерфейс беспощадно переключился на угол обзора Линь Сюня.
Юэ Цяньлин заплакала ещё горше.
— «Нет, я ещё здесь, есть шанс на победу, чего ты ревёшь».
Линь Сюнь подумал, что сегодня она очень странная, только что же познакомилась с кем-то и поиграла, а теперь плачет. Поэтому он спросил.
— «Что с тобой сегодня?»
— «Что со мной? Что ещё может быть, конечно, меня отвергли!» — Юэ Цяньлин, плача, жалобно повторила. —«Меня отвергли, понимаете?!»
В игровом кадре оставшийся в живых человек вдруг замер.
Даже Верблюд непривычно притих.
Несколько секунд молчания.
Вдруг Юэ Цяньлин услышала, как Линь Сюнь с лёгкой усмешкой говорит тому своему соседу.
— «Сегодня вечером я угощаю ужином».
Затем раздался голос другого мужчины.
— «Отлично! Тогда я не буду церемониться!»
Гу Сюнь обернулся, улыбнулся Цзян Цзюньнаню.
— «Как хочешь».
Цзян Цзюньнаню показалось, что его выражение лица немного странное, насмешливо спросил.
— «Какое такое радостное событие?»
Гу Сюнь уже собирался ответить, как в наушниках снова раздался плачущий голос девушки.
— «Чёрт возьми, меня отвергли, а ты ещё угощаешь ужином, ты человек?!»
Гу Сюнь приподняв бровь, продолжил бежать к безопасной зоне.
— «Твои проблемы с разрывом ко мне какое имеют отношение?»
И без того разрывающиеся эмоции Юэ Цяньлин вышли из-под контроля, её рыдания были так горьки, что даже Верблюду стало неловко.
Только бесчувственный Пшеница спросил.
— «Охренеть! Ты сегодня и правда признавалась? Не может быть! Разве ты не говорила, что ты королева красоты? Как можно провалиться! Ни один мужчина не откажет красотке! Разве что он не мужчина!»
— «Я королева красоты, а он король!» — рыдала Юэ Цяньлин. — «Он просто не захотел меня, что я могу поделать!»
Пальцы Гу Сюня вдруг замерли, в голове неожиданно всплыла картина, произошедшая несколько часов назад.
Верблюд, находящийся в другом городе, тоже, кажется, пришёл к нелепой догадке.
— «А? Король красоты?» — осторожно спросил Верблюд. — «Правда? В каком ты университете Цзянчэна?»
Юэ Цяньлин не знала, почему Верблюд вдруг так спросил, но у неё и правда была уйма обид, которые хотелось выплеснуть.
— «Что, отомстишь за меня?»
Верблюд сухо рассмеялся.
— «Да, посмотрю, какой неразумный дурак посмел отказать нашей милашке, завтра же приеду в Цзянчэн с ножом!»
Пшеница тоже подхватил.
— «Да! Мы боевые товарищи, как можно допустить такие обиды, назови имя, мы сразу возьмём ножи и прикончим этого грёбаного дурака!»
Хотя слова этих интернет-друзей были грубыми, Юэ Цяньлин действительно почувствовала утешение.
Она шмыгнула носом, хриплым голосом сказала.
— «Идите, кампус Цзянбинь Южного университета, найдите мужчину по имени Гу Сюнь, и прибейте его!!!»
— «Зовут Гу Сюнь, хорошо, запомню имя этого дура…»
Пшеница, не договорив, вдруг замолк.
В наушниках стало как-то тихо, словно нажали паузу.
Хотя игра продолжалась, те трое не говорили, воцарилась странная тишина.
Мёртвая тишина.
Но у Юэ Цяньлин не было настроения анализировать их поведение.
Спустя несколько секунд она увидела, что Линь Сюнь, стоявший на месте, тоже умер в зоне, и эта игра окончательно завершилась провалом.
Эмоции, копившиеся несколько часов, прорвавшись, словно сель, уже не могли остановиться, поэтому она сняла наушники, плюхнулась на стол и от души разревелась.
Спустя больше часа, слёз у Юэ Цяньлин уже не осталось, и она наконец подняла голову.
Открыв телефон, увидела, что трое других в игре уже вышли. И в чате тоже никто не писал, было тихо, совсем не как обычно, словно её забыли.
Юэ Цяньлин вытерла глаза, запрокинула голову и глубоко вздохнула. Неизвестно, не вылилась ли вся вода из мозга, но она наконец поняла. Её мучила не жестокость Гу Сюня, а её собственные выдуманные ожидания и фантазии.
Из-за возникшей влюблённости, при первой встрече, она сама разожгла огонь, превратив искру в степной пожар. Затем она сама погрузилась в него, ради него с разбегу прыгнув в яму, из которой уже не выбралась.
Из-за его холодности она всегда сомневалась в себе. Работа и так утомляла, а она ещё заставляла себя рано вставать и краситься, сомневаясь, что недостаточно хороша, совсем не осознавая, как уверенность незаметно таяла. Разросшаяся неуверенность переливалась через край, превращаясь в притворную нежность и жеманство перед Гу Сюнем.
Гу Сюню это не нравилось, она и сама этого не любила, даже почти забыла, что тоже была тем, кого все боготворили. Даже сегодняшнюю встречу она инстинктивно посчитала менее важной, чем Гу Сюнь, и в итоге реальность жестоко ударила её.
Он вообще ничего не делал, но все её эмоции контролировались им, она радовалась и грустила из-за него, и сама того не осознавая, уже потеряла себя в самовнушённой жертвенности.
Те прошлые отрывки снова и снова всплывали в памяти Юэ Цяньлин, и она наконец смогла увидеть со стороны, насколько была глупа.
Не то, чтобы можно было сказать, что она решила полностью отказаться от Гу Сюня, лучше сказать, что она решила выбросить ту Юэ Цяньлин, что любила Гу Сюня.
Ей очень не нравилась такая она сама. Словно сбросив кокон, Юэ Цяньлин, потирая покрасневшие глаза, встала.
В общежитии все уже ушли, вещи были собраны, она в последний раз прибрала комнату, убедилась, что никаких сожалений не осталось, и, встречая закат, быстрым шагом покинула университет.
До новой съёмной квартиры было всего полчаса езды, добравшись до жилого комплекса, Юэ Цяньлин направилась к своему подъезду. Ожидая лифт, она собралась достать телефон, чтобы посмотреть время, но обнаружила несколько новых сообщений.
Странно, Пшеница, Верблюд и Линь Сюнь написали ей в личку.
【Пшеница】: Ты… в порядке?
【Верблюд】: В порядке? Когда будет время поговорить?
Интернет-друзья оказались неплохими, даже переживали за неё.
Юэ Цяньлин коротко ответила им обоим, пролистала ниже, взглянула на сообщение Линь Сюня.
[«Красавчик» погладил свои персиковые цветы и сказал, что не нужно распускаться]
【Красавчик】:?
【Красавчик】:…
Псих, что ли?
Увидев его бессмысленные сообщения, Юэ Цяньлин рассердилась.
【Сладкая карамелька】: Если дело — воскури благовония, если нет — поклонись в ноги, мне не до тебя!
【Красавчик】: А…
Отправив, она убрала телефон и вошла в лифт.
Глядя на незнакомую обстановку, Юэ Цяньлин глубоко вдохнула, переполненная чувством обновления.
Сразу налево от лифта была её съёмная квартира, она ввела код, дверь автоматически открылась.
Юэ Цяньлин потащила чемодан внутрь, уже собираясь закрыть дверь, как вдруг услышала, как напротив открылась дверь, сопровождаемая мужским голосом.
— Разве не договорились поужинать? Зачем ты вдруг возвращаешься в университет?
Юэ Цяньлин инстинктивно обернулась, подняла взгляд и встретилась глазами с Гу Сюнем, переступающим порог.
Юэ Цяньлин: «…»
Гу Сюнь: «…»
Юэ Цяньлин не знала, как описать свои чувства в тот момент.
Проще говоря, будь это первый этаж, она бы тут же выпрыгнула.
Утром получила отказ, а днём уже переехала напротив.
Не нужно было, чтобы Гу Сюнь что-то говорил, она уже могла представить, как он сейчас описывает её словами «назойливая и приставучая».
А Гу Сюнь и правда смотрел на неё, взгляд стал очень сложным.
Юэ Цяньлин ещё больше утвердилась в своей мысли.
Только ничего не подозревавший Цзян Цзюньнань стоял за спиной Гу Сюня, переобулся, поднял голову, увидел, что тот вдруг замер, выглянул сбоку и удивился.
— Охренеть! Юэ Цяньлин? Ты тоже здесь живёшь? Какое совпадение! Теперь вы соседи!
Юэ Цяньлин: «…»
Она видела, как выражение лица Гу Сюня становилось всё страннее, словно искажалось, и он даже шагнул к ней, похоже, хотел что-то сказать.
Неужто?
Я же ещё ничего не сказала!
Юэ Цяньлин тут же схватилась за ручку двери и на одном дыхании выпалила.
— Это просто совпадение, я не преследовала тебя и не буду приставать, можешь не смотреть на меня таким взглядом, если совсем не уверен, тогда переезжай сам.
Расстояние между дверями было маленьким, Гу Сюнь за два-три шага подошёл, уже собирался открыть рот, но увидел, как Юэ Цяньлин инстинктивно отступила на полшага.
— Я…
Дверь перед ним вдруг с грохотом захлопнулась, подняв немного пыли, летящей в свете лампы.
Гу Сюнь: «…»
«Чёрт!»
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
