Вернувшись на рабочее место, Юэ Цяньлин достала из пакета сэндвич, паровые булочки с заварным кремом, горячее молоко и кофе.
Она подперла голову рукой, ещё не решив, с чего начать, как Хуан Цзе рядом сказала.
— Ты столько купила, разве съешь?
Верно.
Юэ Цяньлин подумала, она же не свинья, как может столько съесть.
Уставившись на эту кучу еды, она снова вспомнила слова Гу Сюня перед уходом: «Разве твоё сердце находится посередине?»
То есть, я предвзят, и что с того?
Хотя Юэ Цяньлин не знала, просто ли Гу Сюнь подкалывал И Хуна, но, услышав эти слова, она почему-то почувствовала приятную теплоту внутри.
Хуан Цзе, видя, что она застыла, протянула руку и взяла одну паровую булочку с кремом.
— Я сегодня утром почти ничего не ела, угощусь одной.
В следующую секунду, когда Хуан Цзе откусила, кремовый наполнитель тут же выплеснулся, залив весь стол.
— Ой, мамочки!
Увидев, как Хуан Цзе в панике вытирает стол салфетками, Юэ Цяньлин невольно рассмеялась и перестала думать о всякой ерунде.
А Инь Цинь рядом усмехнулась и язвительно сказала.
— Хуан Цзе, разве ты не боишься, что живот заболит?
Юэ Цяньлин и Хуан Цзе одновременно подняли глаза, с недоумением глядя на Инь Цинь. Но та, лишь с загадочным видом, ничего не сказала. Юэ Цяньлин тоже не стала с ней связываться.
Новый художник забрал одного персонажа, поэтому в последнее время у Юэ Цяньлин основной работы было не так много, но задача по дизайну Сигрид всё время висела над ней. К тому же, тень от инцидента с преследованием была ещё тяжела, и, хотя она не хотела отказываться от дизайна Сигрид, она всё же планировала возвращаться домой пораньше.
Поэтому сегодня её рабочая эффективность была необычайно высокой, в обед она кое-как перекусила, не отдыхала, и к четырём часам дня уже отправила дизайн карты главному программисту.
А Хуан Цзе и Инь Цинь были только на половине.
Увидев, что дел почти не осталось, Юэ Цяньлин взяла инструменты и собралась наверх.
— Ты уходишь? — Хуан Цзе, увидев, что она встаёт, поспешно спросила. — Сдала работу?
— Сдала.
Юэ Цяньлин задвинула стул и тихо сказала.
— Если у ведущего художника будут какие-то дела, сообщи мне.
Хуан Цзе кивнула, позволив ей спокойно уйти.
Не успела она отойти и двух шагов, как Инь Цинь, подперев лицо, сказала негромко, но и не тихо.
— Так открыто крутить любовь за счёт компании не очень ответственно, правда?
Юэ Цяньлин шла быстро и не разобрала, что сказала Инь Цинь, зато Хуан Цзе повернулась и спросила.
— Что ты сказала?
Инь Цинь усмехнулась.
— Ты разве не знаешь? То, что ты ела сегодня утром, это Гу Сюнь принёс Юэ Цяньлин.
Хуан Цзе остолбенела, кисть в руке застыла. Окружающие коллеги тоже посмотрели с любопытством.
— Говорю же, почему Юэ Цяньлин так решительно хотела уйти, а потом передумала, — Инь Цинь сказала словно про себя. —Оказывается, причина в этом, не думала, что она тоже… — она подумала над формулировкой, помедлила и сказала, — …из тех, что теряет голову из-за красоты. А, так и не скажешь. Эх, но, если хочет встречаться, так пусть встречается, только это немного тормозит нас.
Хуан Цзе всё ещё была в шоке от того, что то, что она ела утром, купил Гу Сюнь для Юэ Цяньлин, и не заметила, что сказала Инь Цинь потом.
Ну и дела, так долго скрывались, а она ничего не заметила.
В это время.
Юэ Цяньлин добралась до Девятого отдела и встретила у входа Вэй Ханя, который сразу отвёл её в художественный отдел.
Игровой концепт-арт должен служить как разработке игры, так и предоставлять основу для последующего 3D-моделирования и эффектов. В последние дни Юэ Цяньлин со всеми обсуждала на собраниях идеи по дизайну Сигрид, но в конце концов она присоединилась уже в процессе, и плохо знакома со стилем, атмосферой и настроением всей игры. Чтобы обеспечить единство игры, ей ещё нужно время, чтобы изучить все материалы проекта.
Чтобы придать Сигрид достаточно жизненной силы, нужно полностью погрузиться в её внутренний мир.
Су Чжэн и арт-директор были двумя очень эмоциональными людьми, они постоянно нагнетали настроение, заставляя Юэ Цяньлин то хотеть плакать, то смеяться, как сумасшедшую. Только к восьми вечера она наконец начала делать эскизный дизайн. Однако один только анатомический анализ довел её до потемнения в глазах.
Легко рассуждать в теории, но, когда доходит до практики, Юэ Цяньлин обнаружила, что тех теоретических знаний, что она получила в университете, совершенно недостаточно.
Одной только задачи сохранить эстетику Сигрид, одновременно разработав разумные функции движения и реакции на гравитацию, было достаточно, чтобы у неё голова пошла кругом.
Все были очень заняты, и она не хотела мешать их работе, могла только сама искать профессиональные материалы. Рисовала, стирала, стирала, рисовала, прошло два часа, а на чертеже Юэ Цяньлин всё ещё была пустота.
Неизвестно, когда Су Чжэн подошёл к ней сзади, увидел, что у неё даже волосы растрёпаны, понял, что она тоже переживает, наклонился и похлопал её по плечу.
— Не торопись, делай медленно, уже поздно, может, сначала домой?
Юэ Цяньлин огляделась, увидела, что все ещё заняты, затем подняла глаза на Су Чжэна и смущённо тихо сказала.
— А, это не будет неуобно?
Су Чжэн продолжая склонятся над ней, внезапно встретился взглядом с глазами Юэ Цяньлин, на мгновение застыл, затем снова улыбнулся.
— Поспешишь, людей насмешишь, делай не торопясь. Можешь посмотреть анатомические структуры других, просто скажи им, ничего страшного.
В голове у Юэ Цяньлин в этот момент был взрыв информации, услышав слова Су Чжэна, она лишь кивнула, всё ещё думая о реакции Сигрид на гравитацию.
В этот момент Су Чжэн, казалось, что-то почувствовал, машинально повернул голову в сторону, и его подбородок слегка коснулся макушки Юэ Цяньлин.
Взглянув в сторону, он увидел, что снаружи стоит Гу Сюнь, за стеклянной стеной, и смотрит на него.
Гу Сюнь стоял, засунув одну руку в карман, взгляд скользнул по ним обоим, наконец остановился на Су Чжэне и он усмехнулся уголком губ.
Су Чжэн подумал, что улыбка Гу Сюня, это одобрение его рабочего отношения, поэтому тоже вежливо кивнул и даже одной рукой показал «ОК», давая понять, что не стоит беспокоиться об их прогрессе.
Уголки губ Гу Сюня постепенно опусились, он прикрыл глаза, развернулся и ушёл.
В следующую секунду Юэ Цяньлин получила сообщение в WeChat.
【Красавчик】: Всё ещё не уходишь?
【Красавчик】: Хочешь, я заодно и А-Чжэна домой провожу?
Юэ Цяньлин поджала губы и быстрыми шажками подбежала к лифту, где столкнулась с Гу Сюнем. Он стоял там в одиночестве, с холодным лицом, искоса бросил на Юэ Цяньлин взгляд, и тон у него был недоброжелательным.
— Почему так медленно?
Юэ Цяньлин замерла на месте. Неужели этот парень и правда, как говорила Инь Сюэ, влюблён в неё и просто стесняется признаться?
В тот миг Юэ Цяньлин почувствовала, что они с Инь Сюэ, вероятно, обе слишком много нафантазировали.
Она с недовольным видом посмотрела на Гу Суня и фыркнула.
— Ещё одно слово и готова тебе голову снести.
Двери лифта открылись, Гу Сунь тихо усмехнулся и первым шагнул внутрь.
Что это за отношение?
Если не хочет провожать, так и не надо, кого он тут изображает, важную шишку?
Юэ Цяньлин последовала за ним, встала в углу и с обидой в голосе пробормотала.
— Кажется, вы и правда заняты. Если у тебя нет времени, я сама как-нибудь справлюсь. В конце концов, нельзя же постоянно тебя беспокоить.
Выслушав это, Гу Сунь равнодушно произнёс.
— Хм. И тогда А-Чжэн будет сопровождать тебя вместо меня?
Юэ Цяньлин: «…»
Её взгляд дрогнул, сердце заволновалось. Кажется, она поняла, почему у Гу Сюня вдруг испортилось настроение.
Помолчав, она не могла сдержаться, и, как раз, когда Гу Сюнь подумал, что она промолчит, она внезапно спросила.
— Ты ревнуешь?
В лифте вдруг повисла странная тишина.
Юэ Цяньлин никогда ещё не чувствовала воздух таким разрежённым.
Что она только что сказала?
Ревнует?
Хотя и она, и Ин Сюэ предполагали, что Гу Сюнь, возможно, испытывает к ней симпатию. Но он сам никогда об этом не говорил.
А, вдруг…
А, вдруг нет?
Тогда сейчас ведь очень неловко?
— Считай, что я ничего не говорила, — ровным тоном сказала Юэ Цяньлин, изо всех сил старалась сохранять спокойствие. – Считай, то, что ты только что слышал, галлюцинация.
В этот момент лифт, как раз дошёл до минус первого этажа и Юэ Цяньлин быстро вышла. А Гу Сюнь несколько секунд постоял на месте. Затем он снова поднял подбородок и с насмешкой посмотрел на спину Юэ Цяньлин.
Я?
Ревную?
Не может быть.
По дороге обратно оба молчали. Уже подъезжая к дому, Гу Сюнь вдруг получил звонок.
— В эти выходные? Не смогу.
— Почему ты так свободен? Готовишься на следующий год пересдавать?
— Как хочешь, развлекайся сам.
Закончив разговор, Гу Сюнь как раз припарковал машину.
Юэ Цяньлин отстегнула ремень безопасности и вышла, они вместе вошли в лифт.
Сначала казалось, что так и придётся молчать до самого дома. Но, в момент, когда дверь лифта открылась, Гу Сюнь вдруг заговорил.
— Юэ Цяньлин, ты только что неправильно поняла.
Сердце Юэ Цяньлин ёкнуло, дыхание резко перехватило. Она же сказала, чтобы он принял, будто она ничего не говорила, зачем снова поднимать эту тему.
Чувствуя, как по коже бегут мурашки, Юэ Цяньлин промолчала и поспешно вышла. И тогда услышала, как Гу Сюнь сзади неспешно сказал.
— Провожать тебя домой не беспокойство для меня, в конце концов, я каждый день возвращаюсь примерно в это время.
Спустя мгновение Юэ Цяньлин произнесла.
— А…
Несколько дней подряд Юэ Цяньлин была занята в Девятом отделе до десяти с лишним вечера, один раз задержалась даже до двенадцати. Но она заметила, что у Гу Сюня гибкий график, без особых ограничений, и каждый день он мог провожать её домой, как договаривались. Таким образом, страх в душе Юэ Цяньлин значительно уменьшился.
В эти выходные у неё наконец появилась возможность отдохнуть, вспомнив советы Ин Сюэ по самозащите для одиноких девушек, она вышла из дома сделать покупки.
Купила немного мужской одежды, чтобы повесить на балконе, независимо от эффективности, это хоть немного успокаивало.
Возвращаясь днём, у лифта ждало несколько человек. Юэ Цяньлин зашла последней, опустив голову, смотрела в телефон, через некоторое время люди понемногу вышли, и на десятом этаже остались только она и один мужчина.
Юэ Цяньлин подняла голову, взглянула на кнопки лифта. Горела только тринадцатый этаж. Знакомое чувство страха снова нахлынуло.
Она сжала телефон, через стенку лифта наблюдая за мужчиной сзади.
Высокий, в чёрном. И ещё в чёрной бейсболке. Кажется, с рюкзаком за плечами.
Юэ Цяньлин опустила глаза, насторожила уши, следя за движениями того мужчины.
Спустя две секунды лифт прибыл. Она, опустив голову, вышла, одновременно оглянувшись назад, тот мужчина тоже вышел.
На этом этаже всего четыре квартиры, по две с каждой стороны лифта.
Судя по звуку шагов, Юэ Цяньлин почувствовала, что он пошёл с ней в одну сторону. То есть в ту, где жили она и Гу Сюнь.
Неужели правда всё ещё следит за ней?
Кошмар вернулся, Юэ Цяньлин сосредоточилась, тут же трижды нажала кнопку блокировки телефона.
Одновременно она свернула в сторону двери Гу Сюня. А тот мужчина плотно следовал за ней.
Сердце Юэ Цяньлин подпрыгнуло к горлу, она ускорила шаг, подбежала, нажимая на звонок и набирая 110.
Однако в коридоре сигнал был не очень хороший, она ещё не успела дозвониться, как тот мужчина уже оказался позади неё. Юэ Цяньлин резко схватилась за дверную ручку, другой рукой полезла в сумку за спреем. Одновременно она, стараясь сохранять спокойствие, сказала.
— Кто вы? Зачем пришли ко мне домой? — увидев, что мужчина молча смотрит на неё, у Юэ Цяньлин кровь ударила в голову, и она тут же сказала. — Мой муж сейчас вернётся, вам нужно к нему?
«Сладкая карамелька?»
Мужчина снял бейсболку, шокированно посмотрел на неё, затем остолбенело уставился на дверь перед собой и не верящим тоном задал три вопроса подряд:
— Линь Сюнь? Твой дом? Муж?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
