В тот миг, когда мужчина заговорил, Юэ Цяньлин почувствовала, что его голос очень знаком. И ключевые слова в его речи были слишком очевидны, трудно было не догадаться, кто он. Но удар был слишком внезапным, Юэ Цяньлин замешкалась, прежде чем неуверенно произнести.
— Пшеница?
— Это я! – сказал он взволнованно, голос был слишком громким, датчик света зажёгся, ясно освещая его лицо.
Юэ Цяньлин всё ещё была в шоке, как вдруг телефон в ладони завибрировал дважды. Набранный номер полиции соединился. Юэ Цяньлин поспешно ответила, непрерывно извиняясь.
— Простите, простите, я была слишком чувствительна, это друг, сейчас всё в порядке. Извините, извините, побеспокоили вас.
Полиция несколько раз убедилась, что Юэ Цяньлин не угрожает опасность, и только тогда положила трубку.
Прослушав весь разговор, Пшеница был ещё больше озадачен.
— Ты… это… что за ситуация?
Голова Юэ Цяньлин до сих пор была как в тумане, она не знала, как объяснить.
Тут же поступил ещё один звонок. Юэ Цяньлин увидела, что звонит Гу Сюнь, сжала губы и с трудом ответила.
— Ты где сейчас? Вызвала полицию? Я сейчас возвращаюсь.
Юэ Цяньлин взглянула на Пшеницу и запинаясь сказала.
— Ничего особенного… приехал Пшеница.
Гу Сюнь помолчал и положил трубку.
За эти несколько десятков секунд холодный пот на спине Юэ Цяньлин уже промочил одежду, липко приставшую к спине.
Снова подняв голову, в тихом коридоре Юэ Цяньлин вспомнила своё недавнее «муж», страх ушёл, осталась лишь неловкость. Пшеница всё ещё смотрел на Юэ Цяньлин в полном недоумении, она сглотнула слюну и сказала.
—Может, зайдём внутрь и поговорим?
Юэ Цяньлин от растерянности забыла, что стоит у двери Гу Сюня, потянулась, нажала на сканер отпечатков, без реакции.
Пшеница, увидев это, подошёл и ввёл код.
Юэ Цяньлин помедлила, подумав, что привести Пшеницу к себе домой тоже будет странно, и последовала за ним в квартиру Гу Сюня.
Пшеница только что приехал в Цзянчэн, Гу Сюнь был в офисе, ему было не до него, поэтому он сказал ему код от своего дома и велел сначала пойти и подождать. Поэтому Пшеница, заходя, тоже чувствовал себя незнакомо. Он огляделся, сел на диван и с удовлетворением кивнул.
— Довольно чисто.
А Юэ Цяньлин, войдя, положила свои вещи, вытерла салфеткой пот на лбу и почувствовала сухость в горле. Вспомнив, что, когда возвращалась, купила бутылку холодной воды, она была в пакете. Поэтому она наклонилась покопаться в пакете.
— Пшеница, будешь воду? У меня есть минералка.
Пшеница повернул голову, взгляд скользнул по её руке вниз, и он увидел в пакете мужскую одежду.
Он поднял бровь, мысленно цокая языком.
Этот Линь Сюнь все так тщательно скрывал.
— Не надо, не надо, я только что, когда вышел из машины, как раз выпил бутылку воды.
Хотя они знакомы уже давно, это была их первая встреча, и Юэ Цяньлин не знала, о чём говорить, поэтому открутила крышку и сделала большой глоток.
Не успела проглотить, как увидела, что Пшеница не отрываясь смотрит на неё и спрашивает.
— Вы с Линь Сюнем уже живёте вместе?
«Пф…»
Вода брызнула фонтаном, Юэ Цяньлин подавилась так, что потемнело в глазах, наклонилась и кашляла некоторое время, прежде чем поднять покрасневшее лицо.
— Мы впервые встречаемся, тебе не обязательно так шокировать с первых слов.
Отдышавшись, Юэ Цяньлин села с Пшеницей на диван и подробно рассказала ему о событиях последних дней.
Пшеница, узнав, что за Юэ Цяньлин действительно следили, был шокирован, затем увидел, как она указала на пакет с покупками на полу.
— Видишь, я купила кучу мужской одежды? Как раз чтобы повесить на балконе, чтобы никто не подумал, что я живу одна, и не задумал чего-то плохого. Поэтому то, что я сказала, было просто уловкой, мы просто… обычные соседи.
Услышав это, Пшеница о чём-то подумал и спустя мгновение произнёс.
— А-а-а.
«Похоже, он не справляется».
Звучало довольно разочарованно. Поэтому Юэ Цяньлин спросила.
— Что?
— Ничего.
Пшеница почесал затылок. Он думал, что Гу Сюнь, с его решительностью, уже за несколько дней заманил её к себе домой и даже заставил называть мужем.
Размышляя за эти несколько секунд, он вдруг вспомнил ещё кое-что.
Юэ Цяньлин и Гу Сюнь соседи, сейчас она узнала его и не удивилась. Тогда.
— Погоди, значит ты…
Увидев, что он запнулся, Юэ Цяньлин подняла глаза.
— М?
— Ты… всё знаешь?
Юэ Цяньлин сжала бутылку с водой в руке и с натянутой улыбкой сказала.
— Значит, ты и Верблюд тоже всё знали, да?
Услышав её вопрос, Пшеница почувствовал знакомую убийственную ауру снайперской винтовки вокруг себя, тут же отодвинулся в угол дивана и прикрыл голову подушкой.
— Но, мы тоже были в замешательстве, не знали, как тебе сказать! Вдруг ты рассердишься и перестанешь играть, Линь Сюнь тогда точно тоже перестанет играть в мобильные игры, а кто тогда будет меня тащить?
Услышав это, Юэ Цяньлин замолчала. Её внимание привлекла вторая часть фразы Пшеница. Если она перестанет играть, Гу Сюнь тоже перестанет играть в мобильные игры.
Она взглянула на Пшеницу, хотела что-то спросить, но почувствовала неловкость и закрыла рот.
В гостиной вдруг воцарилась тишина.
Юэ Цяньлин медленно отвела взгляд, уставилась на свои колени, сама не зная, о чём думает.
А Пшеница несколько раз искоса посмотрел на неё, хотел спросить, но почувствовал, что его позиция неудобна для таких вопросов, поэтому украдкой достал телефон.
Сначала хотел написать Верблюду, подумал и переключился в группу из трёх человек с Гу Сунем.
【Пшеница】: О чёрт, чёрт, я встретил Сладкую карамельку!
【Пшеница】: Она не врала, правда красавица!
【Пшеница】: И только что, когда я пришёл, она вообще назвала Линь Сюня своим мужем!
【Верблюд】: ???
【Пшеница】: Эх, но она мне объяснила, что это недоразумение, она подумала, что я плохой, поэтому так сказала.
【Верблюд】: ?
【Пшеница】: Она сказала, что с Линь Сюнем просто обычные соседи.
【Пшеница】: Эх, Линь Сюнь, ты действительно не справляешься, уже сколько времени прошло, а она всё ещё считает тебя обычным соседом.
【Верблюд】: Неудачник.
【Пшеница】: Неудачник.
В это время Гу Сюнь, как раз был на пути домой. Он сначала хотел ответить парой фраз, но, увидев последние слова Пшеницы, сжал телефон и ничего не сказал, лишь ускорил шаг.
Юэ Цяньлин видела, что Пшеница всё время сидит в телефоне, они встречались впервые, к тому же только что пережили недоразумение, она не знала, о чём ещё говорить, поэтому взяла вещи и собралась уходить. Пшеница не стал её останавливать, после её ухода он ещё немного походил по дому Гу Сюня, затем пошёл принять душ. Только выйдя, он увидел, что Гу Сюнь уже стоит в гостиной.
Из-за того, что на Новый год он не ездил домой, их последняя встреча с Пшеницей была ещё прошлым летом, получается, уже год прошёл. Поэтому Пшеница с энтузиазмом подошёл, собираясь обнять его по-братски. Но Гу Сюнь протянул руку, остановив его на расстоянии вытянутой руки, оглядываясь по сторонам, ни капли, не уделяя ему внимания.
— А, где Юэ Цяньлин?
— А, кто такая Юэ Цяньлин? – не понял Пшеница.
Гу Сюнь опустил глаза и тяжело посмотрел на него.
Спустя две секунды Пшеница сообразил.
— А, Сладкая карамелька? Она уже дома.
Гу Сюнь без удивления произнёс.
— А-а.
Взглянул на время и развернулся, чтобы выйти. Пшеница пошёл за ним.
— Куда?
— Ужинать.
Пшеница как раз хотел спросить, не позвать ли Юэ Цяньлин вместе, как увидел, что Гу Сюнь уже направился прямо к двери напротив.
Он с усмешкой посмотрел на спину Гу Сюня.
Юэ Цяньлин только что развесила купленную мужскую одежду на балконе, как услышала звонок в дверь.
Поскольку приехал Пшеница, она примерно догадывалась, кто стучит, поэтому, увидев Гу Сюня у своей двери, не слишком удивилась.
— Что случилось?
Гу Сюнь ещё не успел заговорить, как Пшеница высунул голову из-за его спины.
— Твой обычный сосед хочет пригласить тебя на ужин.
Встречаясь с Пшеницей впервые, было бы нормально поужинать вместе. Но он использовал слово «пригласить», что придало фразе некоторую двусмысленность.
Юэ Цяньлин подняла глаза и посмотрела на Гу Сюня.
— Правда?
Гу Сюнь кивнул в сторону.
— Пошли?
Пшеница сзади тоже с надеждой смотрел на Юэ Цяньлин, словно чувствуя, что она, скорее всего, откажется.
Неожиданно Юэ Цяньлин чётко кивнула.
— Хорошо.
С чего бы колебаться?
Втроём они вошли в лифт, перед нажатием кнопки этажа Гу Сюнь вдруг спросил.
— Что хочешь поесть?
— А, я не знаю, что у вас тут…
Пшеница не договорил, вдруг поняв, что Гу Сюнь, кажется, не его спрашивает. Потому что он смотрел на Юэ Цяньлин.
Пшеница с покорностью кивнул и тоже посмотрел на Юэ Цяньлин.
— У тебя же гость, а спрашиваешь меня, — пробормотала Юэ Цяньлин и перевела вопрос на Пшеницу. — Ты приехал издалека, есть что-то, что хочешь попробовать?
— Хоть ты помнишь, что я гость, какая же ты милая.
Пшеница с улыбкой подвинулся ближе к Юэ Цяньлин.
— Я не знаю, что у вас тут вкусного. Порекомендуешь? Только не очень далеко, слишком жарко.
— Тогда по принципу близости?
Юэ Цяньлин достала телефон и начала листать, бормоча.
— Несколько дней назад коллега говорила, что рядом открылся ресторан, она ходила, сказала, очень вкусно, я всё хотела сходить, да времени не было.
Пшеница кивнул.
— Если близко, то хорошо. Что за кухня?
— Жареная рыба, Пшеница, ты ешь? – спросила Юэ Цяньлин
— Я-то могу, — Пшеница почесал нос и посмотрел на Гу Сюня. —Но он…
Юэ Цяньлин подняла глаза.
— А, что с ним?
Гу Сюнь тоже посмотрел на Пшеницу.
— Да, а что со мной?
Пшеница: «…»
Прожив вместе столько лет, Пшеница хорошо знал пищевые привычки Гу Сюня.
В детстве он часто ел один, однажды подавился рыбной костью, сам пил уксус, потом чуть не задохнулся, дома никого не было, и только родители Верблюда отвезли его в больницу. С тех пор у него, кажется, осталась психологическая травма, и он больше не ест рыбу.
Но, сейчас.
— Ничего, рыба так рыба, я ведь костей не боюсь.
На этом их разговор закончился.
Но Юэ Цяньлин тоже не глупая, она поняла по словам Пшеницы и Гу Сюня, что, вероятно, Гу Сюнь не ест рыбу.
Просто не хочет об этом говорить.
Подумав об этом, Юэ Цяньлин замедлила шаг и снова взглянула на телефон.
— Пойдём есть китайскую еду.
Гу Сюнь обернулся к ней.
— Почему?
Юэ Цяньлин ничего не сказала, шла прямо, не глядя по сторонам.
Только проходя мимо него, пробормотала.
— Какой же ты привередливый.
Гу Сюнь на несколько секунд застыл на месте. Затем уголки его губ поднялись, и он быстро догнал её.
Вечерние лучи солнца падали на них, вытягивая тени, две фигуры переплетались, направляясь к свету.
Пшеница обычно в играх мало говорит, но в обычной жизни он довольно общительный человек. За столом он только и делал, что задавал Юэ Цяньлин вопросы, они перекидывались фразами, и у Гу Сюня даже не было возможности вставить слово.
К концу ужина уже стемнело. Выйдя из ресторана, Гу Сюнь смотрел на прохожих и вдруг почувствовал, что эти редкие выходные прошли как-то зря.
— Как же жарко, — Пшеница, держа бутылку ледяной колы, сделал большой глоток и обернулся к Юэ Цяньлин. — Не хочу торчать на улице, может, вернёмся и немного поиграем? Ты уже давно не играла с нами вчетвером, твоя киберспортивная карьера в упадке!
Юэ Цяньлин тоже было жарко до смерти, к тому же последние дни она почти каждую ночь возвращалась поздно, ей действительно нужно было расслабиться. В конце концов, теперь все всё знают, и ей не о чем беспокоиться.
— Хорошо, я…
— Может, Пшеница, ты сам вернёшься.
Вечерний ветерок принёс с собой уникальный густой запах летней ночи.
Гу Сюнь, глядя на кинотеатр через улицу, коснулся тыльной стороны руки Юэ Цяньлин.
— Может, займёмся чем-нибудь другим?
Хотя это было лишь лёгкое прикосновение, сердце Юэ Цяньлин ёкнуло, ей стало щекотно от его прикосновения, но на лице она не показала этого и спокойно сказала.
— Что ты имеешь в виду?
Гу Сюнь только открыл рот, как голова Пшеница снова высунулась из-за его спины.
— Он хочет тебя замутить.
Юэ Цяньлин: «…»
Гу Сюнь: «…»
Оба одновременно обернулись и уставились на Пшеницу.
Юэ Цяньлин возмутилась.
— Я что, лапша быстрого приготовления?
— Ты не мог бы не нести чушь? – не сдержался Гу Сюнь.
Они сказали это почти одновременно, после чего посмотрели друг на друга и замолчали.
Пшеница почувствовал, что сказал лишнее, смущённо прикрыл рот и извиняюще посмотрел на Юэ Цяньлин.
Но Юэ Цяньлин вообще не видела взгляда Пшеницы, но уловила, как Гу Сюнь поспешно отрицал, и в душе вдруг поднялись странные чувства.
Так и знала, что не может быть. Видимо, в последнее время она действительно слишком о себе возомнила.
Неоновые огни на улице мигали, красный свет падал на лицо Юэ Цяньлин, скрывая все эмоции в её глазах.
Гу Сюнь опустил взгляд и посмотрел на неё.
— Я не это имел в виду, как сказал Пшеница.
Юэ Цяньлин медленно опустила глаза и очень тихо произнесла.
— А-а.
Возможно, в этом «а-а» были сложные эмоции, которые задели какую-то струну в сердце Гу Сюня. Он пристально смотрел на Юэ Цяньлин некоторое время. Потом вдруг наклонился, приблизившись к её уху и сказал так, чтобы слышала только она.
— Я ухаживаю за тобой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
