На вопрос И Хуна Гу Сюнь, хоть и не сказал ни слова, но его лениво опущенные веки и каждая ресница кричали: «Да, чёрт возьми, я действительно заслушался до сонливости, продолжишь, устрою представление с засыпанием на месте».
Как раз лифт дошёл до двадцать четвертого этажа, двери медленно открывались. Пока И Хун был в ступоре, Гу Сюнь сразу шагнул влево, направляясь к комнате отдыха. И Хун никогда не сталкивался с такой абсурдной ситуацией. Он замер на две секунды, затем быстро догнал его за несколько шагов и снова увидел, как Гу Сюнь наливает себе кофе.
— Неужели ты правда хочешь спать?
Тут И Хун внимательно посмотрел на Гу Сюня и заметил, что его глаза действительно выглядели уставшими.
— Ты что, плохо спал прошлой ночью? Почему выглядишь таким измотанным?
Гу Сюнь приподнял веки и безразличным тоном сказал.
— Посмотрел бы на тебя, будет ли у тебя энергия, если разбудят посреди ночи.
— Меня ночью не будят, — уверенно заявил И Хун, — Потому что ночью я не сплю.
Гу Сюнь проигнорировал его.
Выйдя из комнаты отдыха и проходя через общую зону отдела разработки, кто-то внезапно окликнул Гу Сюня. Тот человек носил толстые очки, давившие переносицу, в отделе разработки его звали Мэп, маленького роста, он прямо сидел перед компьютером, на экране висела страница с плотной информацией о Ludum Dare. Он поправил очки, прищурился и уставился на Гу Сюня.
— Слышал, ты взял первое место в LD#30 Compo, но я не видел твоего имени в списке?
Гу Сюнь остановился и оглянулся на его экран.
Мэп продолжил.
— Сколько тебе вообще лет, LD#30 проходил в четырнадцатом, тогда ты ещё в старшей школе учился, да? — он окинул Гу Сюня взглядом, и тон стал язвительным. — В вашей школе что, домашнюю работу не задавали?
И Хун, стоящий рядом, услышав это, многозначительно приподнял бровь.
Ludum Dare, это соревнование по быстрой разработке игр, основанное Джеффом Хауландом, условия без необходимости команды или личного присутствия привлекают экспертов со всех областей, а правила высокой свободы напрямую поднимают сложность до уровня, на котором обычные люди даже не решаются регистрироваться.
Поэтому вопрос Мэпа, по сути, намекал, что Гу Сюнь хвастает, а в его глазах горел возбуждённый блеск, будто он поймал его на слабости и ждал момента разоблачить ложь и немедленно объявить на весь мир. На каком основании выпускник университета может быть ведущим разработчиком? И не один Мэп думал так. На окружающих рабочих местах действительно один за другим поднимали головы и уставились в эту сторону. А сам Гу Сюнь, оказавшись в центре внимания, казалось, всё ещё не поборол сонливость. Он рассеянно взглянул на Мэпа, за два шага подошёл к нему, протянул руку, поставил кофе рядом с его мышкой и наклонился.
Мэп ощутил, будто на него внезапно набросилась тень и резко застыл, а Гу Сюнь, наклонившись, взял его мышку, прокрутил два-три раза, курсором выделил буквы «LIN XUN», затем выпрямился и смотрел сверху вниз на сидящего Мэпа.
— В старшей школе учился, домашней работы было много и тогда меня звали Линь Сюнь.
Он склонил голову и безразлично спросил.
— А вы, в то время…?
Под ярким дневным светом, когда узкие глаза Гу Сюня скользнули сверху вниз, в небрежном выражении сквозила неуловимая, но повсюду витающая презрительность.
Горло Мэпа внезапно сжалось, он лишь пристально смотрел на Гу Сюня, не в силах вымолвить ни слова. Гу Сюнь протянул руку, взял свой недопитый кофе, позволив взглядам прилипнуть к его спине, и не удостоив окружающих своим вниманием, прямо прошёл через проход. Только И Хун последовал за ним, положил руку на плечо и спросил.
— Ты менял имя?
— Угу.
И Хуну показалось это довольно необычным, он не встречал людей, меняющих имя после старшей школы.
— Почему в таком возрасте поменял?
Однако Гу Сюнь, похоже, не хотел обсуждать эту тему, на ходу он сделал большой глоток кофе, не отводя взгляда от прохода впереди, но во взгляде читалась некоторая отстранённая резкость.
— Прежнее имя было слишком обычным, не подходило мне.
И Хун: «……»
После этого И Хун замолчал, и они молча шли плечом к плечу.
Проходя мимо окна без опущенных жалюзи, Гу Сюнь внезапно остановился. Послеполуденное солнце широкими потоками лилось сквозь стеклянное окно, освещая зелёные растения у подоконника, делая их глянцевыми. Он неспешно подошёл, встал в луче света, прищурился и посмотрел на несколько причудливых облаков на горизонте. Золотистые солнечные лучи играли на его лице, смягчая мужские черты. Спустя несколько секунд он вдруг достал телефон и сфотографировал небо.
Девятнадцатый этаж, отдел мобильных игр, безлюдный уголок.
【Ин Сюэ】: Ха-ха-ха-ха, правда?
【Ин Сюэ】: Советую отправить в группу доубаня «Со смертью в обществе»
【Ин Сюэ】: Я, чёрт возьми, умираю от смеха
Выйдя из лифта, Юэ Цяньлин яростно жаловалась на сегодняшние события в чате общежития, но получила лишь насмешки, никакого утешения.
【Сладкая карамелька】: Всякий раз, когда я вспоминаю ту ситуацию, меня пронзает неловкость, от которой немеет кожа головы и сводит пальцы на ногах, а ты ещё смеёшься, хочешь попробовать кулаков?
【Ин Сюэ】: Тебе нужно посмотреть на вещи под другим углом.
【Ин Сюэ】: Смотри, он только второй день, а вы уже встретились дважды, если бы ты не уволилась, разве не виделась бы с ним каждый день?
【Ин Сюэ】: Может, ещё вместе ужинали бы или участвовали в совместных мероприятиях.
【Ин Сюэ】: Кстати, зачем ты сегодня опять пошла в компанию?
Зачем в компанию?
Не затем ли, чтобы испытать удачу и, возможно, встретить Гу Сюня?
Юэ Цяньлин вдруг почувствовала, что слова Ин Сюэ будто ударили её по макушке. От этого удара у неё слегка закружилась голова, но мысли стали яснее. Верно. Если вернуться на работу, она, возможно, будет ездить с Гу Сюнем в одном метро туда и обратно, появятся различные поводы для разговора, разве это не даст ей много возможностей проявить себя? И разве тогда она будет бояться, что Гу Сюнь не запомнит её имя? По сравнению с Гу Сюнем все те большие и маленькие недостатки компании что значат? Это будто сам бог браков сковал их наручниками, и если она не ухватится за этот шанс, то это будет как пёс, кусающий Купидона, не понимая сердца свахи.
При этой мысли в голове Юэ Цяньлин не осталось места для перчаток, она развернулась и пошла к лифту. Но когда двери лифта открылись перед ней, она так и не смогла шагнуть внутрь. Стоя у входа, опустив голову, она вспомнила, с каким настроем увольнялась, которого и восемь лошадей не могли бы удержать. Она подняла руку и потрогала свою щёку, почувствовав сильную боль. За несколько секунд в душе Юэ Цяньлин разыгралась нешуточная битва. Пока двери не начали автоматически закрываться, Юэ Цяньлин зажмурилась, глубоко вдохнула и широким шагом, с настроем «будь что будет», вошла внутрь.
Снова оказавшись в этом замкнутом пространстве, Юэ Цяньлин нервно и тревожно следила за сменой этажей, обдумывая, как попросить отдел кадров компании о таком нелепом желании вернуться на работу. Её внимание было так сосредоточено, что даже непрерывная вибрация телефона заставила её вздрогнуть.
Она поспешно достала телефон.
【Красавчик】: [Фото]
【Красавчик】: Посмотри на это облако
【Красавчик】: Похоже на ту M24, что я вчера у тебя отобрал
Юэ Цяньлин: «……»
Этот придурок до сих пор хвастается.
Её нервное напряжение мгновенно сдулось, как лопнувший шарик, с каменным лицом она застучала по клавиатуре.
【Сладкая карамелька】: Похоже на AWM, которой я сегодня вечером разнесу твою башку
Отправив это, лифт как раз дошёл до двадцатьвторого этажа. Здесь располагался крупный административный отдел компании, а отдел кадров был в самой внешней рабочей зоне.
Юэ Цяньлин постеснялась войти напрямую, лишь высунула голову и осмотрелась.
Сотрудники администрации не были так заняты, как основные работники, большинство сейчас отдыхали после обеда, а знакомая ей Чэнь Ин сидела в телефоне.
Всё это очень устраивало Юэ Цяньлин. С улыбкой в уголках глаз она на цыпочках подошла и тихо хлопнула Чэнь Ин по плечу. Под удивлённым взглядом Чэнь Ин Юэ Цяньлин тихо сказала.
— Можешь выйти на минутку? Хочу кое о чём поговорить.
Чэнь Ин, хотя и не понимая, взяла телефон и пошла с ней в коридор.
— Что случилось? Что-то забыла?
— Нет, нет.
Они стояли у панорамного окна в коридоре, обильный солнечный свет придал Юэ Цяньлин немного смелости. Она собралась с духом и выпалила.
— Я передумала, хочу вернуться на работу, как думаете, у меня ещё есть шанс?
Чэнь Ин ответила не сразу. Скрестив руки, она оглядела Юэ Цяньлин, в уголках её губ играла лёгкая улыбка, но в глазах читалось лёгкое изумление.
— Что, так быстро одумалась?
Юэ Цяньлин поспешно кивнула.
— Я была неблагодарной, не понимала, насколько хороша компания, вернулась домой, поспала и всё осознала.
В ситуации с Юэ Цяньлин Чэнь Ин ничуть не удивилась. В конце концов, в игровой индустрии везде людей используют как механизмы, все одинаково устают, кому какое дело до мечты, получить побольше зарплату, вот что реально. Выпускники нестабильны умом, легче всего колеблются, то, что она так быстро одумалась, не слишком идеалистично. Поэтому она не стала расспрашивать, лишь нахмурилась и сказала.
— Такие случаи в нашей компании бывали, просто никто не раскаивался так быстро, мне нужно сначала сообщить директору и боссу, посмотреть, что они скажут.
Сказав это, она похлопала Юэ Цяньлин по плечу.
— Но по правилам, повторное трудоустройство в течение трёх месяцев после увольнения не позволяет вернуться в прежний отдел, ты согласна?
Неожиданно глаза Юэ Цяньлин заблестели.
—Тогда я могу пойти в Девятый отдел?
Чэнь Ин с каменным лицом развернулась и пошла.
— Я занята, связывайся, когда ничего не нужно, когда нужно, не связывайся.
— Сестричка, сестричка! — Юэ Цяньлин тут же схватила её. — Я пошутила.
На самом деле Юэ Цяньлин изначально и не надеялась попасть в Девятый отдел. А не возвращаться в прежний отдел разве не то, о чём она больше всего мечтала?
— Я знаю, ты хочешь в Девятый отдел, у нас в компании все, у кого есть стремления, хотят туда. — Чэнь Ин повернулась, склонив голову и посмотрела на нескольких мужчин, проходивших в конце коридора. — Но, кое-что тебе нужно понять, у них внутри существует иерархия презрения, даже если босс захочет перевести тебя, они тебя не примут.
Юэ Цяньлин спросила.
— Какая иерархия презрения?
Чэнь Ин сморщилась, с жалостью глядя на Юэ Цяньлин.
— Те фанаты игр AAA-класса, понимаешь, все презирают мобильные игры, считая, что ни у игроков, ни у разработчиков нет никакой технической сложности.
Юэ Цяньлин почувствовала, как сердце упало, но всё же не сдалась.
— А они, что, обычно не играют в мобильные игры?
— Насколько я знаю, нет, считают, что это портит вкус, — Чэнь Ин, вспомнив что-то забавное, слегка сжав губы, усмехнулась. —Они думают, что занимающиеся мобильными играми, это как наклейщики плёнок.
Юэ Цяньлин: «……»
Они думают, что занимающиеся мобильными играми, это как наклейщики плёнок?
Наклейщики плёнок…
Наклейщики…
Хотя такое выражение Юэ Цяньлин слышала раньше, когда смотрела киберспортивные соревнования. Но, услышать из уст Чэнь Ин такое прямое мнение Девятого отдела о её должности, или, скорее, мнение Гу Сюня о ней…
Оказывается, когда Гу Сюнь смотрел на неё, это было словно взгляд на парня под мостом, старательно наклеивающего плёнки на мобильные телефоны.
Она ощутила резкий приступ удушья. Юэ Цяньлин никогда ещё не чувствовала такого удушья.
— Ладно, пока не буду говорить, скоро совещание, иди домой ждать вестей, когда будут новости, позвоню, — с этими словами Чэнь Ин ушла.
А Юэ Цяньлин всё ещё стояла на месте в оцепенении, и лишь спустя некоторое время медленно поплелась к лифтам.
Зимой ночь всегда наступает рано. В отделе разработки никогда не было понятия об окончании работы по графику, в восемь-девять вечера рабочие места всё ещё были полны людей.
И Хун встал, потянулся, оглядел всех, снова сел и в чате предложил пойти поужинать. Таким образом, все молча согласились, что работа окончена, и по одному начали собирать вещи.
На экране Гу Сюня компилятор выполнял программу, когда окружающие поднялись, он ловко закрыл компьютер, взял со стола телефон и вышел вместе со всеми.
В лифте И Хун, держа телефон в руке, сказал:
— Сегодня не нужно занимать очередь, поедем прямо.
Услышав это, Гу Сюнь тоже достал телефон и взглянул. В списке сообщений их диалог с Сладкой карамелькой оставался на «Похоже на AWM, которой я сегодня вечером разнесу твою башку».
Похоже на AWM, которой я сегодня вечером разнесу твою башку.
Я сегодня вечером разнесу твою башку.
Я сегодня вечером.
Он погасил экран, убрал телефон в сумку, обернулся к И Хуну и сказал.
— Я не пойду ужинать.
И Хун резко повернулся.
— Почему?
Двери лифта открылись, Гу Сюнь широко шагнул наружу, бросив лишь.
— Кое кто пригласил меня сегодня вечером поиграть.
Теперь Юэ Цяньлин, стоит ей услышать «поиграть», сразу вспоминает наклейщиков плёнок под мостом. Поэтому, вернувшись в общежитие, она, в отличие от обычного, не зашла в игры отметить посещение, а сосредоточенно занялась дипломом. Пока в половине десятого не поступил звонок по WeChat.
Настроение у Юэ Цяньлин сегодня и так было плохим, и, отвечая, тон был не очень.
— Что?
— Почему не отвечаешь на сообщения?
Услышав этот голос, вся депрессия Юэ Цяньлин необъяснимо рассеялась больше чем наполовину. Её тон смягчился.
— Не смотрела в телефон.
— А. Заходи в игру.
Юэ Цяньлин, подперев щёку, водила пером по графическому планшету.
— Не приду.
— Почему?
Юэ Цяньлин.
— Не хочу каждый день быть как наклейщица плёнок.
«……» — на той стороне на мгновение замолчали, — Ты с ума сошла?
— Тебе не кажется, что играть в мобильные игры похоже на… — Юэ Цяньлин запнулась, отбросила перо и потянулась за наушниками. — Ладно, ради тебя, так уж и быть, наклейщик так наклейщик, заходи.
— М? Ради меня?
— Да, — Юэ Цяньлин о чём-то задумалась, рассеянно сжала наушники в руке и неосознанно пробормотала. — Я не говорила, что твой голос очень похож на голос того, кто мне нравится?
На этот раз на той стороне внезапно наступила тишина. Спустя несколько секунд его тон, уже не такой высокомерный, как раньше, стал низким и немного приглушённым.
— У тебя… есть симпатия к кому-то?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
