Юэ Цяньлин не настолько легковерна, чтобы из-за нескольких слов Линь Сюня сразу решить, что Гу Сюнь — гей. Просто из-за этого она ночью увидела кошмар. Приснилось, что Гу Сюнь и Линь Сюнь были вместе.
Чёрт побери.
А Линь Сюнь во сне был ещё и очень красив!
Хотя во сне его лицо было размыто, видна была лишь фигура, широкие плечи, длинные ноги, холодная аура, и по одной только энергетике было ясно, что он никак не может быть некрасивым.
При этой мысли Юэ Цяньлин ещё больше разозлилась.
Она проснулась от злости всего в три часа ночи, за окном кроме редких огней фонарей ничего не было видно. Перевернувшись несколько раз и не сумев снова заснуть, Юэ Цяньлин просто взяла телефон и написала Линь Сюню.
【Сладкая карамелька】: Привет, ты спишь?
【Сладкая карамелька】: Я из-за тебя не могу уснуть [улыбочка]
Отправив, она отбросила телефон, пытаясь заставить себя заснуть.
Зимний ветер за окном не умолкал, ветки у окна жалобно скрипели. В такую ночь Юэ Цяньлин проваливалась в полусон, и лишь когда на горизонте забрезжил рассвет, её наконец начало клонить в сон. Но в этот момент на подушке запищал будильник, резко вернув её с грани глубокого сна. Сознание Юэ Цяньлин ещё не полностью вернулось, она сонно достала телефон и увидела два непрочитанных сообщения.
【Красавчик】: ?
【Красавчик】: Ты с ума сошла?
Они были отправлены в половине пятого утра.
«Это ты с ума сошёл».
Пробормотав это, она не стала отвечать и, сонная, сползла с кровати. Подойдя к умывальнику, она умылась и уже собиралась чистить зубы, как в момент, когда взяла щётку, вдруг осознала — она же теперь безработная выпускница!
Юэ Цяньлин тяжело вздохнула, а затем прыжками вернулась под одеяло.
Как раз Ин Сюэ тоже медленно вставала, время от времени издавая звуки, не дававшие Юэ Цяньлин снова заснуть, так что она просто снова достала телефон. Снова увидев те несколько сообщений от Линь Сюня, Юэ Цяньлин подумала, что стоит ответить, и с каменным лицом напечатала.
【Сладкая карамелька】: Ничего, просто сон.
【Сладкая карамелька】: Я уже отошла.
Предполагая, что Линь Сюнь в это время наверняка ещё спит, она собиралась после ответа переключиться и посмотреть видео. Но неожиданно он ответил мгновенно.
【Красавчик】: Тебе приснился я?
Юэ Цяньлин потрепала себя по волосам и рассеянно ответила: «Ага.»
Едва отправив это сообщение, она вдруг почувствовала что-то не то и сразу отозвала их. Но этот поступок, видимо, вызвал у собеседника ещё большее недопонимание.
【Красавчик】: ?
【Красавчик】: В чём моя вина?
Юэ Цяньлин: «……»
Не может же она сказать, что видела во сне, как он сошёлся с её возлюбленным.
【Сладкая карамелька】: Нет, мне приснилось, что ты был с мужчиной.
【Красавчик】: И из-за этого не могла уснуть?
【Сладкая карамелька】: ?
【Красавчик】: ?
Кажется, стало ещё страннее?
Перечитав их диалог, Юэ Цяньлин на мгновение не могла понять, то ли её слова были слишком двусмысленны, то ли собеседник слишком много думает.
Как бы то ни было, если разговор продолжится, Линь Сюнь, наверное, решит, что она хочет завязать с ним интернет-роман.
【Сладкая карамелька】: Ты что, правда поверил.
Снова взглянув на время, Юэ Цяньлин спросила:
【Сладкая карамелька】: Почему ты так рано встал?
【Красавчик】: Работа.
Вот это повезло.
Юэ Цяньлин больше не ответила ему, немного посидела в оцепенении, затем медленно сползла с кровати и пошла снова умываться.
За балконом свистел ледяной ветер, срывавший листья с деревьев. В комнате звучало пение Ин Сюэ, и Юэ Цяньлин тоже подпевала ей урывками. Она была человеком, у которого эмоции возникают быстро и так же быстро уходят. Например, перед сном прошлым вечером она была несчастна и печальна, ворочалась с боку на бок. Но, проснувшись, все те негативные эмоции бесследно исчезли. Сейчас, чистя зубы и глядя на мелкие снежинки за окном, она снова и снова думала: во-первых, она не сделала Гу Сюню ничего плохого; во-вторых, не совершала злодеяний; в-третьих, и это самое важное, — она такая красивая, ему нечего стыдиться!
Значит, нет причины, по которой Гу Сюнь намеренно отказывался бы признать, что они «знакомы». Тогда причина только одна. Гу Сюнь действительно не запомнил её имени. Если подумать, это логично. Они виделись раз в сто лет, да и тогда максимум обменивались кивками, так что слабое впечатление — вполне нормально.
Да, именно так. Могла быть только эта причина.
Как только она об этом подумала, Юэ Цяньлин снова отвлеклась, простояв на ветру у балкона несколько минут, пока чих не заставил её вздрогнуть и зайти обратно в комнату.
Хотя работы не было, дипломный проект всё ещё висел над ней. Живопись требует полной отдачи, и с момента, когда Юэ Цяньлин взяла кисть, она больше не смотрела на телефон. Пока не прозвенел звонок на обед, общежитие ожило, и Юэ Цяньлин постепенно пришла в себя, обнаружив несколько непрочитанных сообщений от коллег.
【Хуан Цзе】: Цяньлин, проснулась?
【Хуан Цзе】: Ты забыла в компании перчатки, отправить тебе?
Какие перчатки?
Я разве носила перчатки в компанию?
Взгляд Юэ Цяньлин упал на последнюю строку сообщения.
【Хуан Цзе】: Или сама зайдёшь в компанию?
Из-за перчаток специально ехать в компанию в снегопад…
Юэ Цяньлин уже напечатала «не», но вдруг остановилась, о чём-то подумала, стёрла это слово и заново набрала сообщение.
【Сладкая карамелька】: Спасибо, сестра Хуан! Вот я думаю, куда же подевались те перчатки, я сама заберу!
Раньше, когда Юэ Цяньлин ходила на работу в HC, она собирала волосы в пучок, надевала джинсы и кроссовки, одевалась как удобно, превращая себя в военного корреспондента. А сейчас её длинные волосы ниспадали на плечи, макияж был безупречен, и она потратила в общежитии десять минут, чтобы найти до колен сапоги, которые не носила целый год, и теперь, стремительно появившись на первом этаже здания HC, выглядела не как сотрудница, а как модель на подиуме.
Уже наступил полдень, офисное здание по-прежнему было оживлённым и тесным, но даже щедро льющемуся сквозь стекло солнечному свету не удавалось развеять усталость на лицах прохожих.
Раньше Юэ Цяньлин была такой же: зевая, покупала кофе и шла наверх работать. Но сегодня каждая волосинка на ней излучала воодушевление. Её изначально утончённые и яркие черты лица больше не скрывались за серой одеждой, и, войдя в вестибюль, она привлекла немало взглядов.
По привычке Юэ Цяньлин направилась прямо к электронному турникету справа от стойки информации, встала перед ним, достала пропуск и приложила. Турникет не открылся, вместо этого раздался звук «бип-бип-бип». Юэ Цяньлин отдернула руку, взглянула и поняла, что приложила пропуск от своего общежития. А пропуск в это здание она вчера вернула при оформлении увольнения. Пришлось идти к охране регистрироваться как посетителю, когда, опустив голову, она убирала пропуск в сумку, кто-то прошёл мимо. Будто что-то почувствовав, Юэ Цяньлин обернулась и увидела руку, приложенную к считывателю. В тот же момент раздался звук «бип», турникет открылся, а взгляд Юэ Цяньлин упал на лицо Гу Сюня. Свет в вестибюле окутал его контур лёгким золотистым сиянием, отчего Юэ Цяньлин на мгновение замерла, почти подумав, что ей показалось. Однако Гу Сюнь не заметил Юэ Цяньлин рядом. Когда турникет открылся, он прямо направился к лифтам и через мгновение исчез из поля зрения Юэ Цяньлин.
Не успев обдумать остальное, Юэ Цяньлин сразу развернулась к стойке информации, кое-как заполнила данные, охрана пропустила её, и она тут же пошла к лифтам.
Хотя был полдень, в офисе всё ещё было многолюдно. Шесть лифтов стояли по обе стороны, Юэ Цяньлин быстрым шагом подошла, скользнула взглядом и увидела Гу Сюня в том лифте, двери которого уже закрывались. Гу Сюнь, казалось, тоже смотрел наружу, их взгляды встретились на мгновение, и тут же он вдруг поднял руку, задержав двери лифта. Юэ Цяньлин на месте остолбенела, в ощущении, будто дыхание перехватило, беспричинная радость от сердца распространилась по всему телу меньше чем за секунду. Она сразу вбежала в лифт, остановившись перед ним, дыхание ещё не успокоилось, а внутреннее волнение уже бушевало как море. Юэ Цяньлин, не поднимая на него глаз, боялась, что он заметит, как она не может оторвать от него взгляд, и, сжав губы, тихо сказала.
—Спасибо.
Не услышав ответа, она, опасаясь, что он не расслышал, чуть громче повторила:
—Спасибо…
Только мельком взглянув на него, она тут же отвела взгляд, размышляя, стоит ли говорить дальше, не покажется ли это жеманным. Но возможностей поговорить с ним было мало, и она не хотела упускать шанс. И потому в лифте прозвучал нежный голос Юэ Цяньлин.
—Но в следующий раз лучше не останавливать лифт рукой. Это опасно. Я не спешила, могла и подождать следующий.
Гу Сюнь снова не ответил, лишь слегка приподнял бровь, и его слегка недоуменный взгляд скользнул по лицу Юэ Цяньлин. Затем он почти неслышно фыркнул носом. Тот звук был так тих, что Юэ Цяньлин не разобрала, «угу» это или «хм», она лишь почувствовала, что его ответ был недоуменным, но высокомерным.
Отведя взгляд, она вдруг увидела, что его рука всё ещё задерживает двери лифта. Наконец она почувствовала неладное и проследила за его взглядом. Мужчина средних лет с бейджем вбежал, широко шагнул в лифт и встал перед Юэ Цяньлин. Запыхавшись, он хлопнул Гу Сюня по плечу.
—Спасибо, чуть не опоздал, пришлось бы ждать следующий.
Юэ Цяньлин: «……»
Оказывается, он задерживал лифт не для неё.
Спустя мгновение Гу Сюнь лениво ответил.
—Не за что.
Не знаю, показалось ли, но Юэ Цяньлин почувствовала, что, произнося эти три слова, Гу Сюнь бросил на неё взгляд, отчего и тон был немного, едва уловимо, язвительным.
Под оцепеневшим взглядом Юэ Цяньлин двери лифта медленно закрылись. В незаметном углу она тихо переступила на два шага, даже дыхание затаив.
Помогите.
Помогите!!!
В лифте было не слишком много народу, пять-шесть человек стояли вокруг Юэ Цяньлин, в замкнутом пространстве бесконечно усиливая её неловкость. Она не пыталась больше говорить с Гу Сюнем, не смела даже взглянуть на него, и даже подумывала пойти посидеть в тюрьме. Но именно из-за этого напряжения, полной концентрации на попытках затылком уловить, не смеётся ли над ней Гу Сюнь, диалог позади между тем человеком и Гу Сюнем донёсся до её ушей без единой потери.
—Сегодня вечером наш отдел с вашим соберётся на ужин, ты должен прийти, это как посвящение.
—Угу.
На этом разговор закончился, и лифт дошёл до её этажа.
Юэ Цяньлин тихо выдохнула, украдкой подняла глаза, и на блестящей двери лифта вдруг отразился скользнувший взгляд Гу Сюня, отчего она, испугавшись, поспешно вышла, не оглядываясь. В этот момент в лифте остались только Гу Сюнь и тот мужчина средних лет. На самом деле он был «мужчиной средних лет» только в глазах Юэ Цяньлин, она так решила, потому что его волосы почти седые, и он выглядел очень уставшим. Если бы он сам не сказал, никто бы не догадался, что ему всего двадцать семь.
—Эй, — он ткнул Гу Сюня локтем. — Ты знаешь ту девушку, что только что вышла?
Двери лифта ещё не полностью закрылись, Гу Сюнь мельком увидел оцепеневшую спину уходящей Юэ Цяньлин и приподнял веки.
—А что?
Мужчину звали И Хун, хотя он проработал в Девятом отдел е всего год, но с Гу Сюнем был знаком уже четыре года. Он считал, что как старший обязан просвещать новичка обо всём в компании.
—Из отдела мобильных игр, художник, —И Хун поднял большой палец. —Красивая, да? До твоего прихода была единственным общепризнанным лицом компании. Говорят, тоже выпускница. Когда только пришла, в компании был настоящий ажиотаж, многие разработчики постоянно клали ей на стол сладости, потом их отдел переехал в отдельный офис, и её стало почти не видно. В Weibo у неё больше ста тысяч подписчиков, но, кажется, она узнала, что коллеги нашли её аккаунт, и больше не обновляет, эх, что за люди, правда. Слышал, она всегда хотела перейти в наш отдел, но она делала игры в жанре otome, понимаешь, разница слишком большая, не знаю, есть ли у неё шансы…
И Хун говорил без остановки, но вдруг услышал лёгкий зевок. Его голос резко оборвался, он медленно поднял глаза и увидел, что Гу Сюнь прислонился к стене лифта, склонив голову, с полузакрытыми глазами, казалось, вот-вот уснёт. Для И Хуна это было настоящим ударом по самолюбию.
—Ты, чёрт возьми, такой…- он с недоверием уставился на Гу Сюня и слово за словом спросил. – Хочеешь сказать уснул от этого?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
