Те трое, о которых говорил Гу Сюнь, были незнакомы Юэ Цяньлин, она лишь изредка с ними сталкивалась. Они обычно работали в другом режиме, часто появляясь в компании только к восьми-девяти вечера, а на следующий день к полудню уже исчезали, как мифические драконы. Поэтому, даже проработав несколько месяцев в Девятом отделе, Юэ Цяньлин знала их хуже, чем продавцов из кофейни на первом этаже.
Однако такое поведение довольно распространено в их сфере, особенно среди ключевых разработчиков, у которых есть капитал для высокомерия благодаря своим талантам.
Режим работы в отделе Гу Сюня не отличался от других команд разработки, несколько ключевых сотрудников выступали в роли ведущих, направляя работу нескольких десятков программистов. А те трое, вместе с Гу Сюнем и Ии Хуном, были основными движущими силами всей команды.
После их ухода всё давление легло на Гу Сюня и Ии Хуна.
Кроме того, бессчётное число компаний начинало проекты AAA-игр, но под давлением финансирования, рынка и технологий большинство из них бесшумно гибло на полпути исследований.
Даже крупные игровые студии с обильным финансированием и талантами отказывались от направления AAA-игр из-за рыночных соображений. В нынешних условиях AAA-игра для любой компании, это азартная игра без гарантий.
Поэтому, с точки зрения Юэ Цяньлин, все, кто готов был присоединиться к Девятому отделу, были движимы чувством к видеоиграм, ставя свою ценную молодость на одну-единственную ставку.
Спустя полчаса после ужина, мучительная нерешительность в глазах Су Чжэна, когда он выбирал уход, была ещё свежа в памяти. Помолчав долгое время, Юэ Цяньлин мрачно спросила.
— Почему они ушли? Неужели просто так отказались от многолетних усилий?
— Наивная, — Гу Сюнь погладил её по голове, с насмешкой в глазах, глядя на машины впереди. — Ты правда думаешь, что все пришли сюда из чувства долга? Для них это просто высокооплачиваемая работа, и как только появляется лучшее предложение, они бегут быстрее собаки.
Юэ Цяньлин смотрела на него ошеломлённо, не в силах вымолвить ни слова.
Она совсем забыла, что здесь ещё и высокий уровень зарплат, который для ориентированных на выгоду людей гораздо важнее каких-то там чувств. И из тона Гу Сюня она вспомнила один момент, который только что упустила. Эти трое ушли не просто так, а «перешли в другую компанию».
Разрабатываемый Девятым отделом проект, без сомнения, был флагманским продуктом HC, каждый участник проекта подписывал соглашение о неконкуренции, обязуясь в течение определённого срока после ухода не заниматься разработкой аналогичной продукции. А, эти трое, как ведущие специалисты в отрасли, внезапно массово перешли в другую компанию, и их новая работа, естественно, не могла перейти с уровня AAA-проекта к обычным однопользовательским играм, тем более к онлайн или мобильным играм. Другой компании тоже не было необходимости переманивать ключевых разработчиков Девятого отдела HC ради проектов, не являющихся дефицитом на рынке. Поэтому, даже не спрашивая Гу Сюня, Юэ Цяньлин могла догадаться, что эти трое определённо перешли в компанию-конкурента, и та компания была богатой и могущественной, способной нести высокие штрафы за нарушение контракта. Что ещё более коварно, так это то, что другая сторона выбрала для переманивания момент, когда Девятый отдел готовился выпустить демо с геймплеем их намерения очевидны для всех.
Если бы это был обычный переход, давление на Гу Сюня было бы лишь удвоенным объёмом работы, но сейчас ситуация такова, что эти трое, вероятно, унесли с собой основную игровую механику всего проекта.
В связи с этим весь Девятый отдел должен успеть выпустить видео с геймплеем до того, как их труд будет скопирован, чтобы захватить внимание рынка.
При таком положении дел всем пришлось принять реальность, и у них даже не было времени на гнев, нужно было немедленно погрузиться в работу ещё более высокой интенсивности. Когда гнездо опрокинуто, ни одно яйцо не останется целым ни одна команда в Девятом отделе не осталась незатронутой.
Юэ Цяньлин ещё не полностью адаптировалась к официальному переводу, как на неё обрушилась лавина задач, давящая словно гора. Казалось, жизнь вернулась к тому времени, когда она только начинала работать над Сигрид, а ранние уходы и поздние возвращения при свете звёзд и луны станут её нормой на следующие несколько месяцев. Только теперь Юэ Цяньлин наконец поняла, почему некоторые говорят, что создание игр, это занятие для молодых. Люди постарше действительно не выдержат такой интенсивности работы. Даже в таких условиях в Девятом отделе возникла атмосфера тревоги. Хотя вслух об этом не говорили, эти скрытые, но всем понятные течения лишь усиливали давление.
Над всем Девятым отделом нависла густая чёрная туча, давя каждого так, что не вздохнуть, и никто не знал, обрушится ли этот ливень на самом деле.
Но основной груз давления лёг не на отдел художников, и даже в такой ситуации Юэ Цяньлин чувствовала удушающее давление, словно гора Тайшань на плечах, и она не смела представить, какое бремя несёт Гу Сюнь.
Единственное, что она видела невооружённым глазом, это то, что Гу Сюнь за это время сильно похудел, и особенно, глядя на те плотные строки английского текста на его компьютере, даже она чувствовала, что не может дышать.
В полдень воскресенья все работали сверхурочно, и Юэ Цяньлин захотела выкроить время, чтобы сходить в комнату отдыха и приготовить чашку кофе. Только подойдя к двери, она услышала, как кто-то тихо перешёптывается.
— Я думаю, на этот раз демо задержится, куда Гу Сюню и тому парню справиться с работой за пятерых.
— Разве вы не видели, как у босса за последние несколько дней появились седые волосы? С финансами сейчас тоже напряжёнка, говорят, есть компании, желающие инвестировать, неизвестно, согласится ли босс.
— Если он согласится, что тогда будет? Если акционеры вмешаются, в конечном итоге всё точно превратится в онлайн-игру, веришь?
— Если так и будет, тогда мне лучше было сразу заняться онлайн-играми.
— Да, как при таких обстоятельствах можно выпустить демо с геймплеем по первоначальному плану?
Юэ Цяньлин, держа кружку, ничего не сказала, развернулась и ушла. Возвращаясь по коридору, она столкнулась с Гу Сюнем.
— Кто тебя расстроил? — Гу Сюнь держал в руках ту же кружку, что купил вместе с Юэ Цяньлин, и притворно чокнулся с ней. — Я сейчас же пойду отомщу за мою любимую.
У Юэ Цяньлин не было настроения болтать, она недовольно на него посмотрела.
— И ты ещё смеёшься, знаешь, что я только что услышала?
— М-м? — Гу Сюнь поднял бровь. – Говори.
Юэ Цяньлин уныло пересказала услышанное, её голос звучал несколько сердито, но Гу Сюнь никогда не видел Юэ Цяньлин в таком состоянии, словно стоячая вода.
Он убрал с лица легкомысленность и серьёзно посмотрел на Юэ Цяньлин.
— Ты можешь пропустить эти слова мимо ушей.
— Дело не в том, что я обращаю внимание, а в том…
Юэ Цяньлин хотела вздохнуть, но поняла, что не может даже глубоко вдохнуть, оставив лишь гнетущее чувство в груди.
Когда человек находится в критическом состоянии, его легко может сломить даже чьё-то слово, лёгкое как соломинка. В этот момент она ощущала бессилие, заставляющее её смотреть правде в глаза. Никто не нагнетает, просто надежда действительно призрачна.
Не дождавшись продолжения, Гу Сюнь спросил.
— А в том, что?
— Ладно, ничего, я пошла работать.
Юэ Цяньлин покачала головой и собралась уходить. Сделав шаг, Гу Сюнь внезапно притянул её к себе, поднял руку и пригладил её слегка растрёпанные волосы.
— Доверься мне.
В его сдержанных объятиях Юэ Цяньлин прижалась к его груди и услышала его сильное сердцебиение. Слова одних людей, как соломинка, ломают верблюда, а слова других, как верёвка в глубоком колодце, помогают найти свет.
Например, сейчас в сознании Юэ Цяньлин звучала лишь одна мысль.
Довериться ему.
Пасмурная дождливая погода в Цзянчэне затянулась почти на полмесяца. Когда Юэ Цяньлин подняла голову в этом мраке, она заметила, что листья на деревьях у дороги незаметно пожелтели и осыпались. Но, небо не может быть хмурым вечно, и у любого дна наступит день отскока.
Когда появился первый солнечный день зимой, Су Чжэн вернулся. Когда он вошёл с рюкзаком за плечами, его даже не заметили, все были погружены в работу, звуки клавиатуры и разговоры наполняли офис. Маленькая стажёрка, неся картриджи, поспешно бежала к принтеру, случайно столкнулась с Су Чжэном, и картриджи с грохотом упали на пол. Даже при таком шуме в офисе никто не поднял головы. Пока Су Чжэн не наклонился, чтобы помочь поднять картриджи, и тихо спросил.
— Не ушиблась?
Девушка не знала этого человека и ошеломлённо покачала головой, затем заметила, что все смотрят на неё. Но вместо шума воцарилась полная тишина.
Юэ Цяньлин как раз обсуждала эскизы с 3D-моделлером и теперь тоже недоверчиво смотрела на Су Чжэна. Через мгновение она произнесла по слогам.
— Ты… вер-нул-ся?
Су Чжэн улыбнулся.
— Да, я думал-думал и всё же решил, что не могу уйти в такой момент.
Как только он это сказал, все ахнули, и Су Чжэна быстро окружили старые коллеги. Одни ругали его, другие смеялись, а одна коллега-продюсер даже обняла его и заплакала. Только через десять с лишним минут он пробился сквозь толпу, глотнул свежего воздуха и направился в свой старый кабинет.
После его ухода нового продюсера ещё не нашли, и кабинет оставался нетронутым. Проходя мимо Юэ Цяньлин, она спросила.
— А, как же твой папа?
— Вчера выписался, — Су Чжэн остановился. — Старик даже стоять не может, а всё равно схватил палку и выгнал меня обратно, сказал, что если я потеряю такую высокооплачиваемую работу, то где потом возьму деньги на реанимацию для него.
Хотя он говорил с улыбкой, но без слёз это было невозможно слушать. Юэ Цяньлин, обычно не сентиментальная, почувствовала, как у неё защипало в носу. Она кивнула и больше ничего не сказала. Но впервые в работе она ощутила чувство плеча к плечу в бою.
В этот момент из кабинета вышли Гу Сюнь и Ии Хун. Увидев Су Чжэна, они оба остолбенели. Су Чжэн же казался довольно расслабленным, подошёл и потрогал чёрные волосы Ии Хуна.
— Что это такое, договорились вместе поседеть, а ты тайком покрасился?
Недавно покрасивший волосы в чёрный Ии Хун онемел и долго не мог вымолвить ни слова, только «ты, ты, ты».
Су Чжэн повернулся к Гу Сюню.
— Хотя моя роль невелика, но, —он поднял руку, сжал кулак и коснулся плеча Гу Сюня, — держись.
Когда Су Чжэн узнал о переходе трёх ключевых разработчиков, он три ночи не мог заснуть. Стоило ему закрыть глаза, как в голове начинался гул, и каждая клетка тела кричала.
«Вернись, вернись на поле боя, которое он защищал 800 дней и ночей».
На самом деле он понимал, что в одиночку не сможет нести всё бремя, но всё равно решительно вернулся. Однако он не знал, что даже будучи слабым лучом света, он может осветить эту ночь. В конце ночи, в непогоду, хотя утренняя звезда не сравнится с солнцем, она обязательно приведёт к рассвету.
С его возвращением весь Девятый отдел словно получил заряд энергии, потрескавшаяся земля быстро ожила, на сухих деревьях распустились зелёные листья, и все процессы стремительно пошли вперёд.
Впервые Юэ Цяньлин достигла того же графика, что и Гу Сюнь, каждый день была занята до головокружения, возвращалась домой и засыпала, едва коснувшись подушки, часто даже не успевала ответить на звонки родителей, из-за чего они решили, что её продали в финансовую пирамиду. А главарём этой пирамиды, вероятно, был Гу.
За эти дни мера времени для Юэ Цяньлин изменилась с «годы, месяцы, дни» на продвижение каждого этапа работы. В долгой зиме она совершенно не замечала течения времени. Пока однажды утром, улучив свободную минуту, она взглянула на телефон и увидела сообщение от Цзюй Юньчжэнь.
[Мама!]: Дорогая, сегодня твой двадцать второй день рождения, мама желает тебе каждый день быть счастливой, без забот и тревог.
Увидев эти слова, Юэ Цяньлин вдруг осознала, что сегодня её день рождения. За столько лет она впервые была так занята, что забыла об этом дне.
Очнувшись, она поспешно ответила.
[Сладкая карамелька]: Спасибо, мама, целую~
[Мама!]: Гу Сюнь сегодня будет праздновать с тобой день рождения?
Юэ Цяньлин замерла, оглянулась на переговорную позади. Гу Сюнь и Ии Хун сидели за столом с серьёзными лицами, глядя на проектор, а архитектор что-то оживлённо рассказывал, размахивая лазерной указкой.
[Сладкая карамелька]: Конечно, вечером пойдём ужинать.
[Мама!]: Тогда хорошо повеселитесь.
Отложив телефон, Юэ Цяньлин подперла подбородок рукой и вздохнула. Если даже она сама забыла о своём дне рождения, что уж говорить о Гу Сюне, находящемся в эпицентре бури. Она и не хотела сейчас устраивать пышное празднование дня рождения, лучше бы Гу Сюнь использовал это время для отдыха.
Но, всё же это был первый день рождения с тех пор, как они стали парой, и если провести его так незаметно, в душе всё равно останется сожаление.
«Эх…»
Она взяла маркер и нарисовала на черновике маленький тортик: «С днём рождения меня».
В восемь вечера Юэ Цяньлин вызвали в кабинет Вэй Ханя. К этому времени её обычно клонило в сон, и она привычно зевнула, на что Вэй Хань спросил.
— Плохо спала последние дни?
— Нормально, — Юэ Цяньлин потёрла глаза. — Вы хотели меня видеть?
Вэй Хань развернул экран ноутбука к Юэ Цяньлин и, нахмурившись, сказал.
— Посмотри на сегодняшние работы, с динамикой персонажей небольшие проблемы, не критично, но главное, разве здесь нет ошибки в композиции? Полностью ли передаётся задумка сценариста? Взгляни на этого персонажа, он уже настолько ослаблен, что почти сливается с фоном.
Рука Юэ Цяньлин застыла в воздухе, она ошеломлённо смотрела на только что отправленные работы на экране.
Вэй Хань добавил.
— Поэтому я и спросил, не устала ли ты в последнее время, это не просто вежливость, такое состояние действительно никуда не годится, эти работы совсем не твоего уровня, Юэ Цяньлин!
Юэ Цяньлин опустила глаза и чётко признала ошибку.
— Я поняла, сейчас же вернусь и перерисую.
Видя это, Вэй Хань осознал, что был слишком резок, и сказал.
— Ладно, я тоже в последнее время сильно напряжён, не принимай близко к сердцу, — он опёрся на стол и выдохнул. — Я знаю, что ты в последние дни устала, возвращайся сегодня пораньше, хорошенько выспись и продолжай, когда придёшь в форму.
Помолчав, Юэ Цяньлин кивнула.
— Хорошо, завтра я обязательно исправлю.
Выйдя из кабинета Вэй Ханя, Юэ Цяньлин шлёпала, понурив голову, словно подавленный перепёлок. В кругу художников на самом деле много неписаных правил, обычно не ругают так прямо, и проблемы Юэ Цяньлин не были настолько серьёзными. Она также понимала, что Вэй Хань просто был сильно измотан в последнее время. Но даже так, она не могла не расстроиться. Не только из-за досады на свою ошибку, но и из-за страха задержать прогресс всего проекта.
Собрав вещи, Юэ Цяньлин сделала глоток горячей воды и отправила сообщение Гу Сюню.
[Сладкая карамелька]: Я закончила, уже ухожу.
[Красавчик]: Хорошо, будь осторожна в пути, когда дойдёшь, скажи мне.
Пальцы Юэ Цяньлин замерли на клавиатуре, ей хотелось ещё что-то сказать. Но, подумав, она решила не надо, взяла сумку и недовольно вышла. Только подойдя к лифту, Чэнь Ин окликнула её издалека, затем подошла с пакетом в руке.
— Уже уходишь?
Юэ Цяньлин кивнула.
— Ты ещё не закончила?
— Сегодня задерживаюсь, — с этими словами она протянула пакет Юэ Цяньлин. — Держи, твой подарок на день рождения. С днём рождения!
— Подарок на день рождения? — Юэ Цяньлин с удивлением посмотрела на подарочный пакет. — Мне?
Чэнь Ин кивнула.
— Да, подарок от компании.
Услышав это, Юэ Цяньлин поняла. Как специалисту по кадрам, Чэнь Ин не странно знать о её дне рождения. Просто в прошлом году она не получала подарка, а в этом году получила. Неужели это ещё одна привилегия Девятого отдела?
— Спасибо!
Юэ Цяньлин взглянула на логотип HC на пакете и радостно приняла его.
— Что внутри?
— Посмотри дома, — Чэнь Ин похлопала её по плечу. — Я пойду, вернусь к работе.
Впервые получив подарок от компании, Юэ Цяньлин, едва войдя в лифт, не удержалась и распаковала его. Она думала, что внутри, скорее всего, какая-нибудь мелочь вроде кружки или наушников, но оказалась фигурка Сигрид. Она широко раскрыла глаза, снова и снова разглядывая фигурку. Какая же тонкая работа! Не только цвета полностью соответствуют рисунку, но даже ресницы видны отчётливо, сколько же это должно стоить!
Видимо, Девятый отдел и правда любимое детище босса, не только щедро одаривают, но и заботливо выбрали для неё особо значимую Сигрид.
Выйдя из лифта, Юэ Цяньлин всё ещё не могла нарадоваться фигурке, пока, увидев людей в вестибюле на первом этаже, не убрала её обратно в подарочную коробку.
Выйдя на улицу, она направилась не прямо к станции метро, а к соседней кондитерской. Из-за того, что все в последнее время боролись за каждую минуту, Юэ Цяньлин, чтобы сэкономить время, каждый вечер заходила сюда купить молока и хлеба на завтрак для себя и Гу Сюня.
Сегодня она ушла рано, и в кондитерской ещё было много покупателей. Юэ Цяньлин привычно взяла нужное и пошла на кассу. Кассир считал её QR-код члена программы лояльности для списания средств, упаковал покупки в пакет, затем наклонился и достал из-под прилавка коробку шоколада.
— Сегодня ваш день рождения, это небольшой подарок для наших членов программы.
Глаза Юэ Цяньлин вдруг загорелись.
— Как здорово!
Сейчас в кондитерских действительно заботятся о клиентах!
Продавец положил шоколад в пакет и, протягивая ей, улыбнулся.
— С днём рождения!
Юэ Цяньлин взяла пакет, на её щеках появились ямочки.
— Спасибо!
Благодаря этому маленькому сюрпризу в повседневной жизни, лёгкая обида от выговора полностью исчезла, и она легкой походкой направилась к станции метро. Спустя более десяти минут она вышла из подземного перехода, и даже беспорядочные уличные ларьки казались ей милыми и симпатичными. Уже приближаясь к входу в жилой комплекс, она опустила голову и полезла в сумку за пропуском.
В этот момент перед ней раздался незнакомый женский голос.
— Девушка! Девушка!
Юэ Цяньлин подняла голову и с изумлением посмотрела на женщину перед собой. Эту женщину она видела раньше, та часто продавала цветы поблизости. Сейчас она держала почти пустое ведро, в котором остался лишь один маленький букет роз в изящной упаковке.
Юэ Цяньлин спросила.
— Вы ко мне?
Женщина кивнула и достала тот маленький букет. Увидев это, Юэ Цяньлин поспешно сказала.
— Я не буду покупать цветы.
— Я не предлагаю купить, а дарю, — женщина покачала головой. — Сегодня так холодно, я хочу пораньше закончить и пойти домой, остался только этот букет, так что дарю вам.
С этими словами она сунула цветы в руки Юэ Цяньлин.
Получив неожиданный букет, Юэ Цяньлин на мгновение застыла, затем проговорила.
— Как же так, давайте я вам заплачу.
— Не надо! — женщина повернулась и ушла. — Я закрываюсь и домой!
Юэ Цяньлин какое-то время смотрела ей вслед, затем опустила голову и понюхала цветы. На самом деле, она не была особо сентиментальным человеком и не очень хорошо умела украшать жизнь. Но получить в день рождения розы от незнакомки было достаточно, чтобы почувствовать маленькую романтику в жизни. Она подумала, что даже спустя долгое-долгое время будет помнить этот день. В день, когда она забыла о своём дне рождения, она получила так много неожиданных сюрпризов.
Эти люди, с которыми она даже не была знакомой, заставили её почувствовать себя такой счастливой. Эта радость медленно прорастала из глубины сердца, понемногу восполняя сегодняшние сожаления.
Однако, выйдя из лифта, когда зажёгся датчик света, Юэ Цяньлин вдруг остановилась. Каждое событие казалось мелочью, но вместе не слишком ли это странное совпадение? Она опустила голову, глядя на два пакета в руках и тот букет роз, и вдруг о чём-то подумала.
Неужели…
С этим ожиданием она нервно ввела код на замке, и в момент, когда взялась за ручку двери, услышала, как участилось её сердцебиение. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, Юэ Цяньлин наконец открыла дверь.
Однако гостиная была такой же, как утром, когда она уходила, — ни сюрпризов, ни Гу Сюня. Но в душе ещё теплилась надежда, и она, не сдаваясь, включила свет и заглянула в столовую и кухню. Результат тот же.
Эх.
Видимо, она слишком многого хотела.
Гу Сюнь в последнее время так занят, как у него могли найтись силы на такие продуманные сюрпризы на день рождения. Она тяжело вздохнула и посмотрела на вещи в руках.
Ничего. Она сама над собой улыбнулась. Тогда эти маленькие подарки были просто неожиданной радостью, и их достаточно, чтобы порадовать её на весь вечер.
Подойдя к дивану и положив вещи, Юэ Цяньлин потёрла шею и собралась переодеться и принять душ.
Только она толкнула дверь в комнату, как свет в гостиной внезапно погас. Весь дом погрузился во тьму, делая свет в комнате особенно ярким. Юэ Цяньлин застыла на месте, но сейчас она испытывала не страх, а предчувствие. Её рука замерла на ручке, она пошевелила ею и наконец распахнула дверь. Затем перед её глазами появилось сияние, подобное звёздному небу. Она недоверчиво смотрела на мерцающие гирлянды в комнате, одна за другой, соединившие все её сегодняшние сюрпризы.
Она стояла не двигаясь, лишь медленно переводя взгляд, пока не увидела торт на письменном столе. В этот момент пол под ногами, казалось, тоже стал мягким облаком, поднявшим Юэ Цяньлин в полусонную пустоту. Вся эта нереальность была реальностью.
Спустя мгновение Юэ Цяньлин всё ещё не могла прийти в себя, но какое-то чувство заставило её обернуться. В смутных тенях мерцающих звёзд она увидела Гу Сюня, стоящего в прихожей, в его глазах отражались звёзды.
— С днём рождения, любимая!
Юэ Цяньлин всегда считала себя несентиментальным человеком. Но, услышав эти слова, она, к своему стыду, заплакала.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
