Сяо Хань сидел на кровати, левой рукой прижимая пакет со льдом к сильно распухшей щеке.
Хэ Жань сидела напротив и ватной палочкой наносила лекарство на его раны. Движения её вовсе не были мягкими.
Иногда она задевала больное место, мышцы на лице Сяо Ханя дёргались, но он не издавал ни звука.
Хэ Жань смотрела на него сурово, как на допросе:
— Кто первым ударил?
Сяо Хань глухо ответил:
— Я.
— Почему?
Сяо Хань, этот молчаливый упрямец, долго держал всё в себе и наконец выдавил два слова:
— Он бесит.
Хэ Жань слегка нахмурилась и недовольно сказала:
— Но это не значит, что тебе надо было с ним драться. Он вспыльчивый — ты тоже, что ли?
Сяо Хань широко раскрыл глаза и посмотрел на неё, но отвечать не стал.
Хэ Жань была с ним уже достаточно долго и теперь умела читать его взгляд.
Она сказала:
— Не переживай. В тот раз он ничего мне не сделал.
Лишь спустя некоторое время Сяо Хань тихо произнёс:
— Угу.
Хэ Жань наставительно добавила:
— Если в следующий раз снова случится что-то подобное, что бы он ни говорил, просто не обращай внимания.
Сяо Хань не слишком охотно кивнул:
— Понял.
Закончив обрабатывать его раны, Хэ Жань пошла в ванную и приняла горячий душ.
Сяо Хань ждал у двери. Едва она вышла, он тут же набросил ей на голову полотенце и стал энергично вытирать.
У Хэ Жань немного закружилась голова. Она качнулась и машинально опёрлась рукой о дверной косяк.
Недовольно покосившись на Сяо Ханя, она сказала:
— Если у меня сегодня ночью поднимется температура, виноват будешь ты.
Сяо Хань плотно сжал губы и ничего не ответил.
Короткие волосы очень быстро стали наполовину сухими, но Сяо Хань всё равно настоял на том, чтобы досушить их феном.
Хэ Жань только села, как снаружи раздался громкий стук:
— Бам-бам-бам!
Стучали с большой силой, один удар за другим, будто непременно хотели расколотить дверное полотно.
Хэ Жань поднялась и неторопливо спросила:
— Кто там?
Голос Хань Юя прозвучал низко:
— Я.
Сяо Хань схватил Хэ Жань за руку. Она высвободилась и подошла к двери.
Открыв, она увидела Хань Юя. Он стоял снаружи, и как оказалось, он уже успел оформить заселение в этом же гостевом доме.
Хэ Жань окинула его взглядом с головы до ног.
— Рана от ножа зажила?
Хань Юй сжал губы в тонкую прямую линию и сказал:
— Не волнуйся. Я пришёл не затем, чтобы разбираться из-за этого.
Хэ Жань равнодушно спросила:
— Тогда из-за чего?
Хань Юй перешёл прямо к делу:
— Возвращайся со мной.
Хэ Жань без всякого выражения посмотрела на него:
— Куда?
— В Гуанчжоу.
Хань Юй сказал:
— Мой отец связался с одним специалистом из США. Тот сказал, что уверен, он сможет тебя вылечить. Сейчас же собирай вещи и поедешь со мной.
Хэ Жань отказала, даже не подумав:
— Не поеду.
— Почему не поедешь?! — Хань Юй едва не задохнулся от возмущения; лицо его стало жёстким и мрачным. — Вместо того чтобы нормально лечиться, ты носишься неизвестно где! Ты хоть знаешь, что сейчас творится у тебя дома? Ты мать почти до смерти довела!
— Не знаю.
Хэ Жань не хотела говорить больше ни слова. Одним окончательным движением она захлопнула дверь.
Через дверное полотно она сказала:
— Уходи поскорее. В следующий раз я тебе дверь не открою.
Хань Юй всё ещё продолжал стучать, но Хэ Жань больше не обращала на него внимания.
Она промокла под дождём и простудилась — и, как и следовало ожидать, среди ночи у Хэ Жань поднялась температура.
Во сне её разбудил собственный жар, тело всё сильнее пылало. Голова кружилась и гудела. Не вполне отдавая себе отчёт, она протянула руку и похлопала лежавшего рядом человека.
Сяо Хань тут же проснулся и тихо спросил:
— Что случилось?
— Кажется, у меня температура, — пробормотала Хэ Жань в полусне и распорядилась: — Дай мне лекарство.
Сяо Хань поспешно встал с кровати, включил свет, вскипятил воду, чтобы она могла принять таблетки.
Даже не открывая рта, Хэ Жань чувствовала, как сильно распухли обе щеки.
Возможно, это была инфекция дыхательных путей: ей было трудно даже пить воду и глотать таблетки.
Приняв две противовоспалительные таблетки, Хэ Жань снова легла.
Сяо Хань измерил ей температуру: тридцать девять. Ничего обнадёживающего.
Всю вторую половину ночи Хэ Жань оставалась в мутном, полубредовом состоянии. Толстое одеяло было плотно укутано вокруг неё; веки опускались, но заснуть она всё равно не могла.
Сяо Хань лёг рядом и тоже за всю ночь не сомкнул глаз.
Он не забыл те чёрные восемь дней несколько месяцев назад, когда Хэ Жань горела так, что небо и земля теряли очертания. В душе он молился, чтобы на этот раз жар оказался всего лишь последствием обычной простуды.
На следующее утро, едва начало светать, Сяо Хань вызвал машину, чтобы отвезти их в поселковую больницу.
В это время большинство водителей на заказ ещё не начинали работать; к тому же шёл дождь, ехать было неудобно, поэтому цену запросили вдвое выше обычной.
Оборудование в маленькой местной больнице было крайне примитивным, кроватей тоже не хватало. Хэ Жань прокапали две бутылки раствора прямо в коридоре, где она сидела на стуле.
Ей поставили какие-то слабые противовоспалительные препараты и жаропонижающий укол — толку почти не было.
Сяо Хань хотел пойти к врачу и расспросить о её состоянии, но Хэ Жань остановила его:
— Бесполезно спрашивать. У меня, наверное, рецидив. Здесь это всё равно не смогут проверить.
Сяо Хань опустил голову и посмотрел на неё; в глазах была тревога.
— Что тогда делать?
Хэ Жань решительно сказала:
— Сейчас же надо ехать в Лицзян. Найдём больницу побольше.
Сяо Хань сразу достал телефон и связался с водителем.
Тот понял, что он очень торопится, и воспользовался случаем, заломив цену. У Сяо Ханя не было времени торговаться, и он сразу согласился.
Он помог Хэ Жань выйти из больницы. Они не успели пройти далеко, как перед ними остановился чёрный, до блеска отполированный роскошный автомобиль.
Окно медленно опустилось, открыв мрачное лицо Хань Юя. Он мотнул головой в сторону салона:
— Садитесь.
Сяо Хань посмотрел на Хэ Жань, всё ещё немного колеблясь.
— В такой момент ты ещё тянешь? Быстро! — Хань Юй крепко нахмурился и отдал приказ почти командным тоном. — Хочешь посадить её в эту развалюху-микроавтобус? Её там растрясёт насмерть раньше, чем вы до больницы доберётесь.
У Хэ Жань кружилась голова, перед глазами плыло; она никак не отреагировала.
Сяо Хань быстро открыл дверцу, поднял её на руки поперёк тела и уложил на заднее сиденье.
В дождь дорога стала скользкой, в горах стоял густой туман. Путь, на который обычно уходило всего пять часов, сегодня занял целых семь.
К вечеру они добрались до Лицзяна. Хань Юй уже всё устроил: как только Хэ Жань вышла из машины, её сразу поместили в отделение интенсивной терапии одной из больниц.
В дороге она ещё кое-как держалась в сознании, но в тот момент, когда Сяо Хань в спешке внёс её в палату, она окончательно провалилась в глубокий сон.
Когда Хэ Жань снова проснулась, за окном уже светлело; на небе проступала бледная рыбья белизна рассвета. Она не знала, сколько проспала.
Она перевела взгляд в сторону. Сяо Хань лежал на краю её кровати, и не двигался.
Достаточно было посмотреть на его согнутую спину, чтобы понять, как он устал. Прошлая ночь наверняка была полной суматохи и паники, только она одна оставалась как бы вне происходящего.
Хэ Жань медленно высвободила свою руку из ладони Сяо Ханя и опустила глаза.
На её бледной, тонкой кисти появилось ещё несколько следов от игл. Она уже не помнила, какая искусная медсестра в конце концов сумела попасть ей в вену вчера ночью, после всех мучений.
Хэ Жань легла на спину и некоторое время тихо прислушивалась к себе.
Жар спал. Лоб уже не был таким горячим.
Но всё тело по-прежнему чувствовало себя плохо: слабость, ватная усталость, воспаление где-то внутри.
В тихом коридоре вдруг послышался голос Хань Юя. Похоже, он с кем-то говорил по телефону.
Голос у Хань Юя был громкий; разговаривая, он никогда не задумывался о том, мешает ли другим.
Хэ Жань послушала немного. В общих чертах он говорил, что нашёл её, и просил Ян Вэньпин выкроить время и приехать посмотреть.
В эту минуту у неё возникло ощущение беглой преступницы, которую наконец поймали. Она не удержалась и вздохнула.
Сил не было, да и вмешиваться уже не хотелось.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
