Ослепительный блеск — Глава 135

Время на прочтение: 4 минут(ы)

Наверное, парни всегда с воодушевлением обсуждают девчонок. Панху, ухватив Син У, отвёл его в сторону, рассказывая об этом так, что его глаза сияли от восторга.

Сгустились сумерки. Место, где днём проходил бег с препятствиями, уже расчистили, а в центре соорудили большой помост для костра, к которому постепенно начали стягиваться люди.

Народу было много. Огонь мгновенно разжёг в сердцах юношей и девушек смутные, робкие чувства, особенно между незнакомыми сверстниками из двух разных школ. На лицах каждого сияла восторженная улыбка в эту безрассудную, яркую и полную страсти пору.

Они один за другим усаживались на землю вокруг костра, шум голосов то нарастал, то затихал. Мобильные колонки по кругу проигрывали популярные хиты. Незаметно для всех между учениками двух школ начался баттл. Цин Е в тот момент разговаривала со Ши Минь и совсем не заметила, как именно всё началось.

Только когда все вокруг возбуждённо закричали, Цин Е и Ши Минь прервали беседу и посмотрели в центр круга. Под взрывную музыку какой-то коротышка из Цзинь Чжун внезапно начал танцевать брейк-данс, дерзко бросая провокационные жесты в сторону Аньчжун. Стоявшая за ним толпа учеников Цзинь Чжун разразилась одобрительным ревом.

Сяолинтун суетливо бегал туда-сюда, выкрикивая:

— Скорее, скорее, нам тоже нужно показать какой-нибудь коронный номер!

Однако все лишь в замешательстве переглядывались, не зная, что делать.

Цин Е подумала, что это чистой воды самопозор. И кто только это затеял?

В её пекинском классе трудно было бы отыскать человека без каких-либо талантов — родители обычно начинали развивать детей во всех направлениях ещё с детского сада. Но, судя по тому, как родители из Аньчжун устроили скандал из-за отмены вечерней самоподготовки, здесь к образованию детей относились прохладно, не говоря уже о развитии каких-то особых навыков.

Однако Цин Е и представить не могла, что, хотя ученики Аньчжун не могли похвастаться «приличными» талантами, в сомнительных умениях они превосходили один другого.

Вслед за парнем из второго класса старшей школы, который продемонстрировал странную способность поочерёдно дёргать бровями вверх-вниз, пошли и другие: кто-то засовывал в рот кулак, кто-то забивал монеты в ноздри, кто-то набирал воду в ямки над ключицами. А один ученик из пятого класса и вовсе исполнил нечто за гранью понимания: сел на землю и закинул ноги за шею, заставив ребят из Цзинь Чжун буквально остолбенеть.

Но так как учеников Аньчжун было меньше, для отпора Цзинь Чжун им требовалось участие почти каждого, поэтому они решили просто по порядку, слева направо, показывать свои коронные приёмы.

Цин Е с мрачным видом спросила Син У:

— Что делать? Может, совершим «мочевой побег»?

Син У, сидя со скрещёнными ногами, искоса взглянул на неё:

— Только на это ты и способна? Ты же вроде вся такая талантливая?

— Если есть инструменты, я могу подобрать почти любую мелодию, но здесь их нет. А ты что собираешься делать?

Син У повернул голову и спросил Фан Лэй и остальных:

— Есть бумага и ручка?

Фан Лэй вытащила ручку и бросила ему, а блокнот одолжила у девочки из третьего класса, сидевшей с другой стороны.

Как только Син У взял их, очередь дошла до Панху, сидевшего слева от него. Все взгляды обратились к нему. Панху внезапно встал, поправил задравшийся пуховик, втянул живот и набрал в грудь воздуха.

Когда он издал первый звук, у всех учеников Аньчжун и Цзинь Чжун, учителей и инструкторов замерло сердце. Шумная обстановка мгновенно погрузилась в тишину.

Цин Е никак не ожидала, что он с первых же слов затянет кульминацию «Nessun dorma», классического произведения из репертуара Лучано Паваротти. Души всех присутствующих затрепетали вслед за этой величественной, наполненной эмоциями песней. Мощный голос Панху звучал так, словно был усилен профессиональной акустикой. Когда он взял глубокую, уверенную высокую ноту, у людей по коже пробежали мурашки. Цин Е ошеломлённо уставилась на него; казалось, даже языки пламени костра взмывали выше в такт его пению.

Сила его голоса на финальной фразе «sei tu» («это ты») становилась всё мощнее. Череда высоких нот прорвала плотину его внутренней энергии, воспламеняя чувства всех вокруг. У многих на глазах выступили слёзы. Затихающий финал позволил сжатым от напряжения сердцам внезапно раскрыться, и на площадке воцарилась тишина.

Панху пел с закрытыми глазами, полностью отдавшись моменту. Когда он открыл их и огляделся, то сам испугался.

— Чёрт, — вырвалось у него. Он не понимал, почему у всех такие ошарашенные лица.

В следующее мгновение, когда поднялся один из невысоких парней из Цзинь Чжун, за ним вскочили почти все. Они неистово аплодировали и свистели Панху. Сяолинтун и ещё несколько парней просто запрыгнули на него от радости.

В этот момент исчезло деление на Цзинь Чжун и Аньчжун — все, кого тронуло пение, одаривали Панху овациями. Сколько насмешек он стерпел днём, столько же восхищения получил сейчас.

Даже Цин Е подняла вверх два больших пальца и крикнула ему:

— Круто! Можешь прямо отсюда отправляться на сцену!

Панху смущённо опустил голову и глупо заулыбался. Наверное, за всю его жизнь, если не считать нескольких сотен подписчиков в караоке-приложении, его впервые хвалили в лицо. Ему было чертовски неловко.

Однако, пока все восторгались успехом Панху, Син У продолжал сидеть на земле, склонив голову и что-то записывая в блокноте. На него почти никто не обращал внимания. Через несколько минут волна ажиотажа начала спадать, и Сяолинтун снова начал задираться, подначивая ребят из Цзинь Чжун.

Следующей от Цзинь Чжун вышла девушка — невысокая, с круглым лицом и большими глазами. По иронии судьбы она тоже решила спеть — выбрала песню «Девочка с крыльями». И хотя её голос звучал довольно чисто и прозрачно, после сокрушительного тенора Панху это выступление выглядело откровенно слабым.

К концу песни девушка сама смутилась и покраснела, закончив выступление раньше времени. Аплодисменты были редкими и вялыми, от чего ей стало ещё постыднее. Но вдруг Панху первым начал хлопать и закричал:

— Молодец!

Девушка подняла голову и с благодарностью посмотрела на Панху. Тот подтолкнул локтем Син У:

— Смотри, смотри, я же говорил про неё! Правда миленькая? Я только что узнал, она — первая красавица школы Цзинь Чжун.

Син У мельком взглянул на неё, снова опустил голову и закрыл ручку колпачком. Затем он бросил ручку обратно Фан Лэй. В этот момент взгляды всех присутствующих обратились к нему.

Цин Е наклонилась к нему и дала совет от чистого сердца:

— Может, ты просто разобьёшь колонку, а потом покажешь, как чинить её на глазах у всех?

— У кого из нас не всё в порядке с головой: у меня или у тебя? — отозвался Син У.

Наши ослепительные дни — Список глав