Ся Сяолань зря волновалась.
Харолд, очевидно, знал своего старшего брата лучше, чем она: он не только сменил отель, но и не поехал сегодня на стройплощадку!
Ся Сяолань была совсем не рада — раз Харолд не нашелся, старик Иван не давал ей прохода.
— Господин Иван, мне нужно работать…
Старик Иван махнул рукой:
— О, я не буду тебе мешать.
Тогда почему ты не уходишь?!
Будь это преследования молодого мужчины, Ся Сяолань могла бы назвать это домогательствами, но когда старик, который по возрасту годился ей в дедушки, так приставал к ней — это было откровенным бесстыдством.
Старик Иван не спускал с Ся Сяолань глаз весь день и даже предложил поужинать вместе. Сказав, что она что-то забыла и ей нужно вернуться за вещью, Ся Сяолань улучила момент и перехватила одного знакомого человека:
— Вы ведь помощник Харолда? Передайте ему, пусть немедленно заберет своего брата. Я не нанятая им нянька и не обязана присматривать за Иваном!
Лицо помощника вытянулось.
Если бы это сказал кто-то другой, он мог бы проигнорировать, но слова мисс Ся он не смел не передать.
Однако босс не хотел видеться с господином Иваном. Почему в делах важных персон должен страдать маленький помощник?
В глазах помощника читалась мольба, но Ся Сяолань отвернулась — это были внутренние дела семьи Уилсон, и она, как посторонний человек, была еще более ни при чем, чем этот помощник!
Неизвестно, что именно сказал помощник, но позже подъехала машина и забрала старика Ивана.
Опуская стекло, тот помахал Ся Сяолань рукой:
— До завтра, девочка!
Лучше бы мы завтра никогда не виделись.
Ся Сяолань была крайне расстроена. Почувствовав на себе испытующий взгляд Хофмана, она объяснила:
— Это старший брат господина Харолда, у него ко мне пара вопросов. Я ни в коем случае не позволю личным делам мешать работе.
Хофман кивнул:
— Будет лучше, если не помешает!
Присутствие старика на стройплощадке выглядело странно. Узнав, что это член семьи Уилсон, Хофман не стал ничего говорить — проект принадлежал их семье, и если они хотели приходить на объект, Хофман не мог им запретить.
Старик Иван пропал на два дня. Незаметно наступило начало июля. Ся Сяолань провела в *** несколько дней, и за это время она не видела ни старика Ивана, ни Харолда.
В Пэнчэне, как и планировалось, состоялся тендер на отделку поля для гольфа.
Когда ответственное лицо объявило, что победителем стала компания «Юаньхуэй», Цяо Чжи опрокинул стоявший на столе стакан.
Как это возможно?!
Цяо Чжи окинул присутствующих подозрительным взглядом. Это были закулисные махинации — «Юаньхуэй» намеренно позволили выиграть! Цяо Чжи не знал, что решение принял Харолд, находясь далеко в Америке, и решил, что это Тан Хунэн намеренно чинит ему препятствия.
Карл, помощник Харолда, оставшийся в Китае, знал правду, но не мог ничего объяснять Цяо Чжи. Тот был вне себя от ярости. Цзи Цзяньюань шагнул вперед:
— Дядя Цяо Чжи, давайте обсудим это, когда вернемся!
Лю Юн сложил руки в приветственном жесте и несколько раз повторил «сэнк ю». Это было одно из немногих английских слов, которые знал босс Лю. Он просто хотел быть вежливым, но Цяо Чжи от этого едва не лопнул от злости.
Сев в машину, Цяо Чжи мрачно произнес:
— Это несправедливо! Только из-за того, что я не нравлюсь мэру, городская администрация намеренно создает мне трудности.
Цзи Цзяньюаню было нечего на это ответить.
В Хуацине только начались летние каникулы. Из-за выпускных экзаменов он две недели не приезжал в Пэнчэн и как раз пропустил весь процесс подачи заявок, прибыв к самому объявлению результатов.
Цяо Чжи твердил, что Тан Хунэн намеренно мстит, но Цзи Цзяньюань в это совершенно не верил.
— Дядя Цяо Чжи, если бы дело было в… в мэре Тане, то за все то время, что вы в Пэнчэне, это была бы далеко не единственная ваша крупная неудача.
Цзи Цзяньюань не считал Тан Хунэна таким человеком. Что значит месть? Мстил бы он, если бы его все еще волновала Цзи Я — тогда бы он ненавидел Цяо Чжи за то, что тот ее увел. Но если любви больше нет, откуда взяться ненависти!
Цзи Цзяньюань не знал в деталях, как живут после свадьбы Тан Хунэн и Лю Фэнь, но полагал, что они очень любят друг друга. К тому же была еще Ся Сяолань, которой Тан Хунэн очень гордился. Вместе они составляли счастливую семью из трех человек…
Цяо Чжи думал иначе. Он хотел было возразить, но, вспомнив, что Цзи Цзяньюань — родной сын Тан Хунэна, в итоге недовольно замолчал.
Цзи Я тоже приехала в Пэнчэн.
Но не для того, чтобы навестить Цяо Чжи, а чтобы открыть для Elegance новый рынок.
Магазины Elegance Цзи Я открывала самостоятельно. Там, где были франшизы Луна, обязательно появлялись и брендовые магазины Elegance. В Пэнчэне франшизу Луна взяла Ли Фэнмэй, поэтому Цзи Я намеревалась разместить свои магазины и здесь.
Увидев вернувшегося Цяо Чжи, Цзи Я повесила трубку:
— Я пригласила Шэн Сюань на ужин. Цяо Чжи, пойдем со мной.
Цяо Чжи бессильно ответил:
— Прости, у меня сейчас нет настроения для общения, иди одна.
Цзи Я вскинула брови:
— Что это значит? Мы муж и жена, и на таких мероприятиях, конечно, должны появляться вместе… Ты все еще злишься из-за моего кредита? Разве я не говорила, что выплачу его сама? Сейчас у Elegance уже столько магазинов, что при необходимости я смогу продать весь бренд целиком и не оставлю тебя с долгами после брака!
Она не понимала, в чем дело. Пока они встречались, Цяо Чжи во всем ей потакал, любил ее до безумия и ради нее оставил карьеру в Америке. Но после свадьбы его пыл заметно угас, и из щедрого покровителя он превратился в мелочного ворчуна. Подумаешь, кредит на несколько миллионов юаней!
Цяо Чжи чувствовал душевную усталость. У Цзи Я были вопросы, но и у него их было не меньше!
Требования мужчины к девушке и к жене различаются. Пылкое ухаживание в период влюбленности подпитывается надеждой на нежное отношение со стороны жены в будущем. До свадьбы мужчина добивается женщины, а после — женщина должна больше заботиться о семье.
Цзи Я еще не адаптировалась к смене ролей. Неужели она не видит, как он сейчас расстроен? Разве так трудно сказать пару слов участия? Вместо этого она снова завела речь о том злосчастном кредите.
— Мы проиграли тендер на гольф-клуб.
Он действительно очень любил Цзи Я и до сих пор не разочаровался в ней, надеясь получить от нее хоть каплю сочувствия.
Цзи Я красилась перед зеркалом и от неожиданности так сильно надавила на карандаш для бровей, что его кончик сломался.
— Как это возможно?! Твоя фамилия Уилсон, это проект Уилсонов, твоя компания должна была получить его естественным образом, а так называемый тендер — просто формальность… Цяо Чжи, ты же сам говорил мне, что твой дядя Харолд обещал отдать отделку гольф-клуба тебе!
Цзи Я была потрясена, и ее тон стал резким. Весь этот поток слов звучал не как сочувствие, а как допрос.
Цяо Чжи был глубоко разочарован и ответил не менее резко:
— Ты меня спрашиваешь? Нет, тебе, пожалуй, стоит спросить своего бывшего мужа! Кто это подстроил за моей спиной так, что я не получил заказ? Знаешь, кто победил? Компания «Юаньхуэй»!
«Юаньхуэй»! Ремонтная компания, открытая дядей Ся Сяолань.
Цзи Я отшвырнула карандаш:
— Цяо Чжи, ты что, винишь меня? Что из-за меня тебя притесняют и тебе мстят? Но ты ведь знал обо всем этом еще до нашей свадьбы! Ты был так уверен, что сможешь защитить меня и восстановить справедливость!
Цяо Чжи было нечего сказать. Он не винил Цзи Я, но внезапная потеря проекта, который был у него практически в кармане, подкосила его.
— Знаешь ли ты, что я рассчитывал прибыль от этого проекта? Если бы я его получил, она составила бы не менее трех миллионов юаней. Я собирался этими деньгами погасить половину твоего кредита!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
