Что такое последнее достоинство?
Не вилять хвостом перед врагом, вымаливая пощаду.
Если смерти не избежать, он может выбрать, как именно уйти.
Сам нажав на курок, он, по крайней мере, волен выбрать время и место, а также костюм, который будет на нем надет.
Если же оставить право выбора другим, те могут обставить убийство как несчастный случай, например, автокатастрофу — тогда смерть выйдет слишком безобразной.
Бах! —
Старик Иван был эгоистом. Решив покончить с собой, он, возможно, и подумал о Цяо Чжи и Синсии, но уж точно совершенно не заботился о репутации отеля.
Цяо Чжи нашел Харолда в гольф-клубе.
Насилу встретившись с Харолдом, он, как и наставлял старик Иван, заговорил о качелях под ореховым деревом и о пони по кличке «Лунный свет».
Это были крупицы былой теплоты между стариком Иваном и Харолдом.
Хоть они и сами не заметили, как дошли до состояния «жизнь или смерть», когда-то между ними была нежность… Много лет назад, когда Иван еще не состарился, а Харолд был совсем маленьким, отношения между братьями были очень добрыми.
Иван, этот хитрый старый лис, специально подослал Цяо Чжи, чтобы тот продемонстрировал слабость?
Это была первая мысль Харолда.
— Цяо Чжи, я могу решать, что делать мне, но я не могу решать за других! Твои родители связались с бандой гангстеров… —
Харолд подсознательно пытался уйти от ответственности, но на полуслове внезапно замолчал.
Иван должен был знать лучше него, какую опасную клику оставил после себя Чжан Цзядун.
— Едем в отель. —
У Харолда уже появилось дурное предчувствие.
Цяо Чжи был старше Харолда, но так ничего и не понял. Решив, что убедил Харолда, он даже немного обрадовался:
— Дядя Харолд, клянусь, мы будем жить в Европе очень тихо!
Харолд ничего не ответил. Когда они прибыли в отель «Наньхай», оба почувствовали неладное.
Смерть иностранного гостя всполошила не только местный полицейский участок, но и товарищей из городского управления, которые прибыли на место первыми.
Старик Иван погиб от пули.
Осмотрев место происшествия, сотрудники общественной безопасности предварительно заключили: самоубийство из огнестрельного оружия.
— Следов взлома нет. Уборщица услышала выстрел, постучала в дверь, но ответа не последовало… —
Иван Уилсон жил в отеле «Наньхай» уже долгое время.
Почему он внезапно застрелился?
Сотрудники надеялись получить хоть какие-то зацепки от Цяо Чжи.
Цяо Чжи окончательно сорвался, его стрессоустойчивость оказалась слишком низкой.
Харолд, не обращая внимания на попытки полиции его удержать, прошел в номер.
Старик Иван лежал на кровати с простреленной головой.
Харолд отрешенно смотрел на его труп.
Конечно, он не стал бы рыдать, как Цяо Чжи. Слезы — удел слабых, а глава семьи Уилсон не может быть слабым.
Бог знает, вспомнил ли он в этот миг о пони по кличке «Лунный свет», подаренном Иваном.
О качелях под ореховым деревом, собранных руками Ивана.
Или о чем-то еще…
— Мистер Харолд. —
Дворецкий Ай Лунь полагал, что Харолд сейчас очень печалится, хоть тот и не проронил ни слезинки.
Некоторых с детства учат быть сильными, а сильным не позволено плакать.
Кто же в этой истории был виноват?
Кто прав, а кто виноват — теперь не имело значения.
Харолд развернулся и ушел, не обращая внимания на обезумевшего от горя Цяо Чжи. Он заперся один в кабинете и спустя два часа сообщил Ай Луню о своем решении:
— Отозвать обвинения против Синсии. Если со стороны Тины возникнут препятствия, пусть приходят ко мне, я сам все улажу.
— …Отправь их в Европу. —
Первые «они» — это были люди, оставленные Чжан Цзядуном для защиты Тины, а также разъяренные члены семьи Сю.
Люди Чжан Цзядуна и Сюй Чжунъи — все они жаждали смерти Ивана и Синсии. Харолд оставался в стороне и даже был не прочь поспособствовать их мести — это и стало главной причиной самоубийства Ивана.
Старый лис понял, что проиграл.
Он не стал «вилять хвостом», нет. Он просто поставил на кон свою жизнь, сделав ставку на то, что Харолд дрогнет сердцем и пощадит Синсию и Цяо Чжи.
Цяо Чжи и так не участвовал в планах, речь шла прежде всего о Синсии.
Иван, очевидно, выиграл спор. Под вторыми «ими» Харолд имел в виду Синсию и Цяо Чжи.
— Сэр, я обязательно все устрою. —
Дворецкий Ай Лунь вздохнул про себя. Мистер Харолд никому не покажет своей печали. Как было бы хорошо, если бы нашелся хоть кто-то, кто мог бы его утешить.
К сожалению, такого человека не было.
Сильным не позволено плакать, у него нет ни настоящих друзей, ни любимой женщины.
Вся его жизнь — это постоянно множащиеся богатства и постоянно множащееся одиночество… Дворецкий Ай Лунь молил Бога, чтобы Тот ниспослал хотя бы каплю милости его работодателю.
…
Ся Сяолань узнала об этой новости от Цзи Цзяньюаня.
В то время она как раз закончила предварительные эскизы музея.
Трудно сказать, как переплетаются судьбы людей. Ся Сяолань чувствовала отцовскую любовь со стороны Тан Хунэна, а Цзи Цзяньюань когда-то чувствовал то же самое со стороны Цяо Чжи. Хотя брак Цяо Чжи и Цзи Я длился совсем недолго, а отношения родителей и детей в Америке более неформальны, Цяо Чжи искренне хотел исполнить роль «отчима» и старался проявлять доброту к Цзи Цзяньюаню.
— Дядя Цяо Чжи покинул Китай вместе с прахом Ивана. Сначала он вернется в Америку за миссис Уилсон, а затем отправится в Европу. Он обоснуется там и надеется встретить женщину, которая ему понравится… Это было последнее желание мистера Ивана. —
Говоря об этом, Цзи Цзяньюань даже покраснел глазами.
Старик Иван, конечно, умер не зря.
Если бы он не покончил с собой сейчас, в будущем все равно не избежал бы чужой расправы.
Цзи Цзяньюаню было жаль расставаться с Цяо Чжи.
Хотя Цяо Чжи приглашал его когда-нибудь приехать в Европу в гости, Цзи Цзяньюань понимал, что навсегда потерял «дядю Цяо Чжи».
Его связь с Цяо Чжи строилась на любви того к его матери, Цзи Я. Смерть старика Ивана заставила Цяо Чжи покинуть Китай и уехать в Европу — это решение означало, что он окончательно отпустил Цзи Я.
Да, развод Цяо Чжи и Цзи Я не означал окончательного разрыва.
Все эти месяцы Цяо Чжи метался между Пэнчэном и больницами Гонконга. Он наверняка надеялся, что состояние Цзи Я улучшится, надеялся, что она вновь обретет способность любить… Результат оказался неутешительным. В конце концов Цяо Чжи в последний раз навестил больницу Циншань в Гонконге и спросил Цзи Я, не хочет ли она поехать на лечение в Европу, но так и не получил желаемого ответа.
Цзи Цзяньюаню было горько расставаться с Цяо Чжи, но в то же время он чувствовал, что для того это станет своего рода освобождением.
Лишь после полного разочарования человек может оставить боль позади.
Ся Сяолань не знала, что и сказать.
Встретит ли когда-нибудь Цзи Я второго такого Цяо Чжи?
Вряд ли это возможно.
Ся Сяолань лишь спросила Цзи Цзяньюаня:
— А ты? Какие у тебя планы на будущее?
— Я уволился из гольф-клуба. Я знаю, что в случившемся нет вины Харолда, но мне очень не по себе от мысли о продолжении работы в клубе. Побуду какое-то время спокойно в университете, подумаю, каким путем мне идти на самом деле!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
