— У его матери было двадцать процентов акций группы?!
Ду Чжаохуй слышал об этом впервые.
Выражение его лица в этот момент было весьма красноречивым.
— Проклятый старик…
Хотя доказательств еще не было, подсознательно Ду Чжаохуй уже поверил в это.
Каждый ребенок чего-то ждет от своих родителей.
Разумеется, от Ду Чэнжуна он не ждал ничего, но в отношении рано ушедшей матери Ду Чжаохуй все еще питал иллюзии… Если бы она была жива, она бы тоже заботилась о нем, хотела бы помочь. И пусть он не обязательно нуждался в такой опеке, по крайней мере, в семье Ду он не был бы один в своей борьбе.
В одиночестве всегда тоскливо.
Даже если бы она ничем не могла помочь и просто лежала бы немощная, для него это было бы духовной опорой.
Но долгие годы у него не было даже такой опоры. Нет, возможно, она все-таки была. Его мать не была беспомощной больной, она тоже когда-то пыталась что-то для него выгадать, просто это не попало к нему в руки.
Ду Чжаохуй охотнее верил в такое объяснение.
На какое-то время он впал в оцепенение.
— Постарайся не волноваться, еще неизвестно, насколько правдивы слова Юй Шихуа. Даже если это правда, за столько лет никто ни разу не обмолвился об этих двадцати процентах. Ду Дун, конечно, мог приказать всем молчать, но чтобы при таком количестве людей не просочилось ни единого слушка… Это значит, что знало об этом совсем мало народу! Юй Шихуа же осведомлена слишком подробно, будто сама при этом присутствовала… Какое впечатление у тебя сложилось об этой женщине?
Ся Сяолань понимала, что Ду Чжаохуй на взводе.
Излишняя эмоциональность только вредит, сейчас нужно было успокоиться и проанализировать, где здесь правда, а где ложь, и с какой целью Юй Шихуа раскрыла эту «истину»!
Ду Чжаохуй пребывал в ярости и смятении.
Этот строгий деловой костюм казался ему кандалами.
Сбросив пиджак, ослабив галстук и расстегнув пуговицы на рубашке, он тяжело задышал, напоминая выброшенную на берег акулу.
— Мать твою, вернусь — и выброшу этого дерьмового стилиста в море!
Ся Сяолань молчала, просто спокойно глядя на него и ожидая, когда он придет в себя.
Мозги Ду Чжаохуя немного остыли, и он начал вспоминать Юй Шихуа:
— Она мне никогда особо не нравилась.
— Посмотри на женщин вокруг этого старого хрыча — есть хоть одна, которую он не затащил в постель? Юй Шихуа называют «близкой подругой» старика, но я всегда считал это лишь ширмой, прикрывающей их любовную связь. Она не чета наложницам в нашем доме, потому что унаследовала состояние покойного мужа. Если бы старик попытался сделать её своей наложницей, Юй Шихуа сама бы не согласилась — к тому же это против законов преступного мира, ведь старик и покойный муж Юй Шихуа были друзьями!
Существует правило: «жена друга неприкосновенна».
Конечно, бывает, что, «заботясь» о вдове друга, забирают и всё его имущество — это уже другой род «красивых историй».
В случае с Ду Чэнжуном и Юй Шихуа ситуация была несколько иной. Юй Шихуа сама была способна вести дела, оставшиеся от мужа, к тому же у неё были дети. Зачем ей было приходить к Ду Чэнжуну со своими деньгами на правах младшей жены? Это ударило бы по репутации обоих. Куда выгоднее оставаться друзьями и «родственными душами».
Даже выходить за Ду Чэнжуна в качестве законной супруги было бы невыгодно: не факт, что перепадет много денег, зато придется разгребать весь этот бардак в семье Ду и воевать с кучей женщин.
А если бы удача отвернулась от неё, она бы не только не получила никакой выгоды от семьи Ду, но и сам Ду Чэнжун мог бы проглотить её капиталы — это было более чем вероятно.
Таковы были прежние взгляды Ду Чжаохуя на Юй Шихуа.
Поскольку она не собиралась входить в семью Ду, он не видел в ней конкурента, которого стоит опасаться, и не испытывал к ней особого негатива.
— Старик тот еще бабник, помимо домашних наложниц у него полно мимолетных связей на стороне. Если бы я бросался на каждую, у меня бы с утра до вечера времени на дела не оставалось!
Ду Чжаохуй ворчал, а Ся Сяолань лишь закатила глаза… Она помнила их первое знакомство: в то время он был совершенно не обременен делами, у него не было реальной власти, и он только и делал, что пытался привлечь к себе внимание, жертвуя деньги университетам.
Ладно, не стоит его сейчас разоблачать.
— Если Юй Шихуа связана с вашей семьей только через дружбу её покойного мужа с Ду Дуном и начала сближаться с ним уже после смерти супруга, то время смерти твоей матери и время смерти её мужа никак не стыкуются, верно? Чтобы знать такие секреты, она должна была быть близка с вашей семьей гораздо раньше. Или же это её муж узнал про двадцать процентов акций и рассказал Юй Шихуа, как своей жене?
Ду Чжаохуй еще помнил, как выглядел покойный муж Юй Шихуа.
Но сказать, что тот был настолько близок со стариком — нет, вряд ли.
— …Юй Шихуа, скорее всего, была подругой моей матери. Я помню, как видел её в детстве.
Многие воспоминания ранних лет постепенно стираются, если специально к ним не возвращаться.
Но память ассоциативна. Стоит потянуть за одну ниточку, и размытые образы начинают проясняться.
— Я вспомнил. Когда мама была прикована к постели, Юй Шихуа навещала её несколько раз. Я всегда думал, что она приходила в дом Ду просто за компанию с мужем, ради светского общения…
— А может, это Юй Шихуа сначала подружилась с твоей матерью, и уже потом её муж начал общаться с Ду Дуном? — Ся Сяолань естественным образом продолжила его мысль. — Столько лет ты не задумывался об этом, потому что Юй Шихуа никогда не была с тобой близка. Она была для тебя таким же «дядюшкой» или «тётушкой» из круга знакомых, как и все остальные, вот ты и забыл свои детские впечатления.
В процессе взросления Ду Чжаохуй противостоял всем подряд. Он не доверял даже родному отцу, так с чего бы ему сближаться с Юй Шихуа?
А когда он стал чуть старше, за Юй Шихуа уже закрепилась репутация «близкой подруги» Ду Чэнжуна, и Ду Чжаохуй стал держаться от этой женщины еще дальше.
Ду Чжаохуй кивнул:
— Остров Гонконг — это крошечный пятачок земли, там все друг с другом как-то связаны. Была ли эта Юй подругой матери или подругой старика — не важно. Что бы там ни было правдой, а что ложью, она всё это время крутилась вокруг семьи Ду!
— Но чьей бы подругой она ни была, то, что смерти твоей матери и её мужа за столько лет не отдалили её от семьи Ду, подтверждает: она действительно может знать тайны тех лет. Не будем пока анализировать её мотивы — почему она решила раскрыть «правду» именно сейчас. Юй Шихуа ясно дала понять, что знает об этом, но не собирается идти на очную ставку с Ду Дуном… Если предположить, что она говорит правду, первый вопрос, который нужно рассмотреть: существуют ли эти двадцать процентов акций до сих пор?
Что же в итоге Ду Чэнжун сделал с этими двадцатью процентами?
Когда корпорация «Чэнжун» выходила на биржу, были ли они размыты или же слиты с его собственным пакетом акций?
Юй Шихуа выразилась туманно: мать Ду Чжаохуя якобы поручила Ду Чэнжуну присмотреть за этими акциями. Как именно присмотреть, на сколько лет был этот уговор и какая часть из них принадлежит самому Ду Чжаохую? Юй Шихуа сказала, что мать Ду Чжаохуя была женщиной, которая не искала любви, была рассудительной и умной. Неужели такая умная женщина действительно поверила Ду Чэнжуну на слово и даже не наняла адвоката?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
