— В торговле акциями бывают и взлёты, и падения, нужно просто сохранять спокойствие. Рынок недвижимости сейчас на подъёме, так что покупай побольше акций девелоперских компаний — больших денег не заработаешь, но и много не потеряешь.
Ся Сяолань знала, что биржевой крах случится в октябре, но она не могла внезапно ворваться на рынок именно в октябре и сразу начать играть на понижение по-крупному. Будь у Ся Цзыюй коэффициент интеллекта хотя бы выше восьмидесяти, она бы непременно заподозрила неладное в её мотивах.
Вероятность того, что та попадётся на удочку, была невелика; скорее, она решит, что у Ся Сяолань есть какой-то инсайд, и вероятность того, что она начнёт играть на понижение вместе с ней, была гораздо выше.
Она вовсе не собиралась помогать Ся Цзыюй зарабатывать, так что, разумеется, не стала бы так поступать.
Она решила выйти на рынок за три месяца до событий. До наступления краха ей не нужно было много зарабатывать; лучше совершить несколько явных ошибок, чтобы показать Ся Цзыюй, какой она «слабак» в биржевых делах.
А когда перед самым крахом Ся Сяолань начнёт массово открывать короткие позиции, Ся Цзыюй наверняка снова подумает, что та ищет собственной гибели.
В рыбной ловле нужно терпение: наживка заброшена, теперь остаётся лишь ждать, когда рыба заглотит крючок.
Иногда рыба лишь пробует наживку, и пока она не заглотила её как следует, ни в коем случае нельзя подсекать!
Ся Сяолань тщательно всё обдумала: когда она закончит «зачистку поля боя» после гонконгского краха, то ещё успеет к скупке земель на Хайнане. Одного биржевого краха может не хватить, чтобы разорить Ся Цзыюй, так добавим к этому недвижимость Хайнаня — какие бы золотые горы ни нажил Ду Чэнжун, он не вынесет такого расточительства Ся Цзыюй.
Какие бы догадки ни строили окружающие, Ся Сяолань продолжала гнуть свою линию, следуя собственному ритму и позволяя им гадать сколько угодно.
Ся Цзыюй тоже не теряла времени даром и, в конце концов, выяснила, откуда взялись деньги у «Цихан Кэпитал».
У «Цихан» было более ста миллионов гонконгских долларов!
Эти деньги, скорее всего, по большей части дал Ду Чжаохуэй.
Сам Ду Чжаохуэй не смог бы выложить такую огромную сумму наличными, но стоило Ся Сяолань попросить, как он умудрился занять денег у Тан Юаньюэ и Юй Шихуа!
Самым поразительным было то, что Ду Чжаохуэй действительно их получил.
Ся Цзыюй как только подумала, что сама, желая угодить Юй Шихуа, выложила из собственного кармана два с половиной миллиона, а та осталась к ней холодна, и тут же одолжила огромную сумму Ду Чжаохуэю — получалось, что она сама косвенно спонсировала Ду Чжаохуэя?
Ся Цзыюй с долей ехидства заметила при Ду Чэнжуне, что молодой господин Ду развёл бурную деятельность:
— Говорят, старший молодой господин занял несколько десятков миллионов у господина Тана из «Юйхуа», да и к сестре Юй тоже обратился, и все эти деньги тут же передал Ся Сяолань…
Ду Чэнжун, что случалось редко, резко оборвал Ся Цзыюй:
— Это деньги, которые он раздобыл сам. Он не просил у меня и не присваивал средства компании, так что тебе нет дела до того, кому он их отдаёт! Будь ты его родной матерью, могла бы проявлять заботу, но ты лишь его мачеха, причём младше него самого. Вместо того чтобы заниматься своими делами, ты весь день печёшься о Чжаохуэе — неужели так боишься, что посторонние люди нас не так поймут?
У женщин волос долог, да ум короток: Юй Шихуа согласилась одолжить денег его сыну, и Ду Чэнжун мог только принять это как одолжение, а Ся Цзыюй принялась распускать сплетни, чем задела больное место Ду Чэнжуна.
Друзья — это друзья, а женщины — это женщины. Ду Чэнжун сам выбирал, с кем дружить, а с кем враждовать. На его отношения с друзьями влияли чувства, выгода и прочие факторы, но уж никак не «ночные нашептывания» женщины!
В последнее время у Ся Цзыюй всё шло слишком гладко, и она потеряла чувство меры, перейдя черту.
Ся Цзыюй, побледнев от выговора, подавила гнев и сменила тактику:
— Господин Ду, я вижу, как сильно молодой господин увлечён Ся Сяолань. Мы с Ся Сяолань враждуем не на жизнь, а на смерть, и если в будущем молодой господин действительно введёт её в дом как жену, как же мне тогда быть?
Ду Чэнжуна это не заботило:
— Он сын, а я отец, чего тебе его бояться? К тому времени, как он надумает жениться, семья Ду, возможно, уже разделит имущество.
Сердце Ся Цзыюй забилось чаще — это был первый раз, когда Ду Чэнжун открыто заговорил о «разделе семьи».
В ситуации семьи Ду «раздел семьи» означал раздел наследства.
Ей очень хотелось расспросить, как Ду Чэнжун планирует всё устроить, но она никак не могла найти подходящего повода.
Теперь Ся Цзыюй было не до того, чтобы злорадствовать над Ся Сяолань.
Ей нужно было успешно развивать CR Investment и при этом не терять расположения Ду Чэнжуна.
Прошлый выкидыш причинил Ся Цзыюй невыносимую боль — ведь тот ребёнок, которого она потеряла, тоже имел шанс стать наследником семьи Ду!
Врачи говорили, что она молода и здорова, и после нескольких месяцев отдыха сможет забеременеть снова.
Подумав об этом, Ся Цзыюй сама прильнула к Ду Чэнжуну:
— Я ещё молода и неразумна, наговорила лишнего, прости меня, ладно? Останься сегодня со мной, я заглажу свою вину…
Пусть он останется, пусть даст ей ребёнка — ей был необходим ребёнок!
В прошлый раз она забеременела вскоре после того, как перестала пить противозачаточные, и в этот раз всё обязательно получится так, как она хочет.
Она должна стать женщиной, без которой Ду Чэнжун не сможет обходиться: пусть он ценит её способности в делах и наслаждается её распутством в постели. Ей непременно нужно родить ему ребёнка, тогда при разделе имущества Ду Чэнжун примет её сторону.
Без детей Ду Чэнжун не выделит ей много денег.
Одного недостаточно, ей нужно родить нескольких.
Ся Цзыюй говорила Тянь Сяоян, что слезы женщины — это оружие, но она не сказала, что тело женщины — оружие не менее грозное.
В этом мире смеются над бедностью, а не над распутством.
Ся Сяолань на словах такая благородная, а кто знает, что за грязь творится у неё за спиной.
Одной рукой она держит завидного жениха из семьи высокопоставленных чиновников, а другой — путается с такими мужчинами, как Ду Чжаохуэй и Тан Юаньюэ!
Ся Цзыюй не считала себя бесстыдной. По-настоящему бесстыдной была Ся Сяолань, которая строила из себя святошу, будучи продажной девкой. Лю Фэнь в прошлой жизни стала городской жительницей, и в этой жизни ей тоже везёт, но она никак не может знать многого о происходящем в Гонконге — пока у каждого не появилось возможности выходить в интернет с телефона, представления жителей материка о Гонконге ограничивались новостями о кинозвёздах!
Пользуясь связями Тан Хунэна, Ся Сяолань не довольствовалась заработком в Пэнчэне и притащилась мутить воду в Гонконг.
Но что такое Гонконг? Здесь Ся Сяолань собственноручно лишила себя большей части своей поддержки!
Ся Цзыюй обхватила Ду Чэнжуна за шею и принялась слегка покачиваться.
Она во что бы то ни стало должна заставить Ду Чэнжуна остаться.
Если их не будет связывать ребёнок, Ду Чэнжун в любой момент может отвернуться от неё. Когда Лю Кэин совершила ошибку, Ду Чэнжун лишь выгнал её из особняка семьи Ду и отобрал бизнес у её старшего брата только потому, что у неё были дети, но не стал добивать окончательно…
Связи на материке Ся Сяолань здесь не помогут. Она приехала в Гонконг, надеясь закрепиться с помощью Тан Юаньюэ и Ду Чжаохуэя?
Слишком много на себя берет.
Ду Чжаохуэй и сам-то ещё ничего не решает.
Хотя Тан Юаньюэ и взял на себя управление «Юйхуа», он одолжил десятки миллионов перед самой свадьбой с дочерью семьи Хэ, и эти деньги в итоге оказались в руках Ся Сяолань… Неужели Хэ Чжитун и вправду ничего не имеет против?
Ся Цзыюй прижалась к Ду Чэнжуну. Раньше этот прием всегда срабатывал безотказно, но сегодня он не подействовал: Ду Чэнжун не проявил ни малейшего влечения и оттолкнул её.
— Отдыхай. У меня сегодня есть другие дела. В бизнесе важно сохранять мир ради прибыли, и в любом деле нельзя идти наперекор деньгам. Сейчас ты — Ся Минвэй, пятая наложница семьи Ду, помни о своём статусе!
Ду Чэнжун поправил одежду и, оставив Ся Цзыюй, гордо удалился.
Ся Цзыюй опешила: что опять не так?
Настал её черёд ощутить на себе переменчивость настроения Ду Чэнжуна, и это было ей крайне непривычно!
Если Ду Чэнжун не будет прикасаться к ней, как она забеременеет? Ся Цзыюй коснулась своего живота — только что Ду Чэнжун, кажется, никак не отреагировал, неужели он уже не может…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
