Старый лис все-таки хитрее.
Старик был прав: Ду Чжаохуэй не только сам не хотел подыхать, он не мог позволить умереть и старику — Ду Чжаоцзи, Лю Кэин и остальные подозревали, что тот уже составил завещание и отписал большую часть имущества ему, но сам Ду Чжаохуэй в это не верил.
Сейчас умирать было никак нельзя, ведь старик еще не знал о том, что Ся Цзыюй наставила ему рога.
Ду Чжаохуэй отпустил поручень и выхватил из-за пояса пистолет:
— Отец прав. Чжаоцзи, хоть ты мне и брат, у меня нет другого выхода. В следующей жизни получше раскрой глаза, когда будешь перерождаться, и не становись моим братом. Я из тех, кто привык забирать всё себе!
Лю Кэин уже не могла удержаться за дверь каюты.
Лю Тяньцюань лежал на палубе, истекая кровью; поначалу он еще бился в конвульсиях, но теперь затих — похоже, был уже не жилец.
Два ствола были направлены на Ду Чжаоцзи.
Двое против одного, но Ду Чжаоцзи всё еще не паниковал — ха, да тут явно что-то было не так.
Зато сам Ду Чжаохуэй начал нервничать.
— Папочка, ты всё же плохо меня знаешь. Разумеется, я не мог привести людей семьи Ду, чтобы прикончить вас, но я мог нанять других…
Стоило Ду Чжаоцзи договорить, как раздался топот множества ног.
На палубу выскочило около десятка человек в камуфляже, и все с оружием в руках.
Твою мать!
Ду Чжаохуэй не сдержал ругательства. Эти люди выглядели крайне свирепо. Неужели Шуай Цзайцзи нанял наемников?
Это же банда головорезов.
За деньги они возьмутся за любую грязную работу.
Для таких не составит труда не только помочь Ду Чжаоцзи убить отца и брата, они и в какой-нибудь маленькой стране войну развязать не побоятся.
Теперь не только Ду Чжаохуэй, но и Ду Чэнжун изменился в лице.
Ду Чжаоцзи было плевать, как именно убивать. Раз уж можно подстроить «кораблекрушение», то можно и выдать всё за нападение пиратов — неважно, как именно они умрут, важно лишь то, что Ду Чжаоцзи останется единственным победителем.
А те, кто в каютах, они еще живы?
Неужели Ду Чжаоцзи прикончил их всех по-тихому?
Ду Чжаохуэй отбросил пистолет и послушно поднял руки, признавая поражение:
— Чжаоцзи, ты оказался круче, я проиграл! Не стреляй, я безоружен, дай мне еще пожить немного!
С высоко поднятыми руками Ду Чжаохуэй медленно подошел к Ду Чэнжуну и встал рядом, принявшись уговаривать его:
— Брось, отец, против них с десятком стволов у нас нет шансов. Может, подпишешь завещание? Пусть Чжаоцзи прикончит нас по-быстрому, чтобы мы меньше мучились?
Лю Кэин вдруг бросилась к Ду Чжаоцзи:
— Почему… ты же говорил…
Разве он не говорил, что больше никому нельзя подниматься на борт и никто не должен об этом знать?
Если у Ду Чжаоцзи было столько людей, почему он позволил Ду Чэнжуну застрелить её брата!
Если бы он вывел этих людей с самого начала, то давно бы уже усмирил и Ду Чэнжуна, и Ду Чжаохуэя.
Волны становились всё сильнее, людей на палубе пошатывало из стороны в сторону. Ду Чжаоцзи оттолкнул Лю Кэин, та, пошатнувшись, рухнула назад, а он вскинул брови:
— Что я говорил? Что разделю имущество папочки поровну между вами? И ты поверила? Я очень благодарен дяде Тяньцюаню: без его бескорыстной помощи я бы не смог так быстро прибрать к рукам контрабандный бизнес семьи Ду и не подчинил бы себе этих парней. Но имущество семьи Ду не должно попасть в руки чужаков. Отец, завладев пистолетом, первым делом застрелил твоего брата, а не меня — неужели ты действительно не понимаешь, почему? Наследую ли я или мой старший брат — в любом случае отец не останется в проигрыше!
Лю Кэин стонала на полу.
В её глазах читалось и недоверие, и жгучая ненависть.
Она прикусила язык до крови.
— …Ду Чжаоцзи, ты и впрямь истинный сын семьи Ду, такой же беспощадный, как и Ду Чжаохуэй… Ха-ха-ха, я, Лю Кэин, полжизни считала себя умной, а в итоге была одурачена тобой… Как же жестоко ты меня обманул!
Затем она с ненавистью посмотрела на Ду Чэнжуна:
— Среди тех, кто носит фамилию Ду, нет ни одного порядочного человека! Ду Чэнжун, ты считаешь себя очень умным? Так вот, я скажу тебе: ребенок в моем животе — он от…
«Пан!»
«Пан, пан…»
Ду Чэнжун выстрелил дважды. Рука Лю Кэин, прижимавшаяся к животу, бессильно упала, её красивые глаза были широко распахнуты — она явно не могла покоиться с миром.
То, что он внезапно застрелил Лю Кэин, стало неожиданностью для всех.
Она была его женой больше десяти лет, родила ему детей, но стоило ей однажды предать, и Ду Чэнжун нанес удар без малейшего колебания.
Даже Ду Чжаохуэй вздрогнул от испуга.
Наемники Ду Чжаоцзи не знали, куда метит Ду Чэнжун, и, когда тот выстрелил, они в ответ дважды ранили его в предплечье, а один из них заслонил собой Ду Чжаоцзи!
Раненая рука Ду Чэнжуна повисла плетью, но пистолет он не выронил.
Ду Чжаохуэй решил, что момент настал, и одним рывком выхватил оружие. Конечно, Ду Чэнжун сам позволил это сделать, не оказав ни малейшего сопротивления.
Но как один человек может тягаться с десятью стрелками?
Он же не дурак!
— Прости, батя, придется тебе потерпеть!
Ду Чжаохуэй направил пистолет на Ду Чэнжуна!
Он обхватил старика за шею, приставил ствол к его виску и начал быстро отступать назад.
Ду Чжаохуэй ставил на то, что Ду Чжаоцзи не посмеет стрелять.
Убить брата — это одно, но если он убьет старика, кто тогда перепишет завещание?
— Старший брат, мы в открытом море. Ты не уйдешь далеко, даже если возьмешь отца в заложники. Как, по-твоему, я попал на борт? Всё пространство вокруг судна кишит моими людьми…
Ду Чжаохуэй оскалился в улыбке:
— Если мне не жить, то и тебе покоя не дам. Если отец умрет, твои планы на наследство полетят к чертям. Гляди, какие волны, — лучше дай мне шлюпку, и пусть всё решит судьба!
Ду Чжаохуэй, волоча за собой Ду Чэнжуна, встал у самого края палубы, за их спинами было лишь ограждение. Оба покачивались, рискуя в любую секунду свалиться в море.
Ду Чэнжун тихо спросил его:
— Ты тянешь время… неужели ждешь подмоги?
— Чжаохуэй, давай не будем ссориться, мы же отец и сын. Сначала надо выбраться из этой переделки.
— А я-то думал, ты выманил меня в море, чтобы лично со мной расквитаться, и не ожидал, что у Чжаоцзи хватит на это духу…
Твою мать!
Как же бесит! Тарахтит и тарахтит под ухом, так и хочется пристрелить его, чтобы разом со всем покончить.
Ду Чжаоцзи стоял у входа в каюту, и лицо его было мрачнее тучи.
Он взглядом спросил стоящего рядом наемника, можно ли убрать Ду Чжаохуэя, не задев Ду Чэнжуна.
Но у Ду Чжаохуэя был богатый опыт: он полностью спрятался за спиной старика, не высунув даже макушки.
Единственный угол, под которым можно было его достать, находился прямо за спиной Ду Чжаохуэя — но там было лишь бескрайнее море. Наемник сделал жест, подавая сигнал Ду Чжаоцзи, чтобы другие катера зашли с тыла, и тогда люди оттуда смогут прикончить Ду Чжаохуэя.
Ду Чжаоцзи кивнул.
Наемник включил рацию.
Сердце Ду Чжаохуэя бешено колотилось. Неужели он сегодня действительно здесь подохнет?
На этот раз уже он возложил надежды на Ду Чэнжуна:
— Батя, ты мне настолько доверяешь? Я позвал тебя на корабль, и ты пришел, неужели совсем ничего не припас на черный день? Не шути со мной, мы же реально сейчас сдохнем!
— …
Ду Чэнжун ответил молчанием.
У Ду Чжаохуэя похолодело внутри, как вдруг кто-то дернул его сзади за одежду.
— Молодой господин, прыгайте!
А Хуа. Это был этот паршивец А Хуа.
Ду Чжаохуэй несказанно обрадовался. С силой сдавив шею Ду Чэнжуна, он без малейшего колебания сиганул в море.
Ветер и волны были неистовствующие; он боялся, что, попав в воду, Ду Чэнжун скроется из виду, поэтому вцепился в него мертвой хваткой… Он не за жизнь отца переживал, ему просто было жаль его денег!
За их спинами раздались выстрелы.
Ду Чжаохуэй слышал рев волн, а в следующий миг с глухим всплеском погрузился в бушующую пучину.
От удара о воду Ду Чжаохуэй глухо застонал, и морская вода мгновенно хлынула ему в глаза, уши, рот и нос.
— Твою мать, внизу даже надувной лодки нет, и этот паршивец А Хуа велел ему прыгать?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
