Ду Чжаохуэй, честно говоря, был слегка ошеломлен.
Он догадывался, что Лю Тяньцюань появится, но не ожидал увидеть его в таком жутком виде.
Из разговора Лю Тяньцюаня и Ду Чэнжуна Ду Чжаохуэй понял, что именно произошло с Лю Тяньцюанем — однако тот был прав: за какого же «сына» старик всё-таки мстит?
Ду Чэнжун сурово допрашивал его, но Ду Чжаохуэй и ухом не повел:
— Я бы и сам не прочь совершить отцеубийство, но, похоже, не успел.
Тук-тук-тук — кто-то поднимался из каюты; звуки шагов на лестнице были отчетливыми и тяжелыми.
Второй появилась Лю Кэин с большим животом.
А следом за ней шел Ду Чжаоцзи.
Ду Чжаохуэй вытер капли воды с лица:
— Глядите-ка, а вот и настоящие отцеубийцы. Ой-ой, твой любимый сынок, отправленный на учебу в Англию, выучился вот на такое, ха-ха-ха-ха!
Беременность Лю Кэин была уже явно заметна. Она кокетливо позвала «господин Ду» и тоже улыбнулась Ду Чжаохуэю:
— Старший молодой господин, я восхищаюсь вашей храбростью — вы до сих пор не боитесь.
Ду Чжаохуэй издал странный вопль:
— А если испугаюсь, ты меня не убьешь?
Лю Кэин серьезно задумалась и покачала головой:
— Так нельзя, убить тебя всё равно придется. Ты так быстро растешь — если не убить тебя сейчас, я по ночам спать спокойно не смогу. Ты уж пойми, я ведь беременная, а если я буду плохо отдыхать, как ребенок вырастет здоровым!
Ду Чэнжун уже понял, что происходит.
— Чжаоцзи, когда это вы с Кэин успели сговориться?
Ду Чжаоцзи усмехнулся:
— С тех пор как я заметил, что вы начали впадать в маразм. Вы прошли через жизнь и смерть, развили и укрепили корпорацию «Чэнжун», и вам наверняка невыносимо видеть, как гибнет дело всей жизни семьи Ду. Но вы, явно состарившись, никак не желаете выпускать власть из рук. Вы ведь хотели выгадать побольше времени для старшего брата, чтобы он успел повзрослеть, верно? И хотя брат этого не ценит, я-то знаю, что вам угоден только он. Все остальные дети семьи Ду, вместе взятые, не сравнятся со старшим братом… Чтобы возвести на трон такого болвана, папочка, вам действительно пришлось тяжко трудиться. Мне ничего не оставалось, кроме как объединиться с четвертой мамой и дядей из семьи Лю, чтобы заставить вас передать власть и исправить эту ошибку.
Лю Кэин оперлась о дверь каюты:
— Жаль, что старший молодой господин не может оценить заботу господина Ду. Господин Ду, вы говорили, что я буду последней наложницей в семье Ду. Зачем же вы нарушили обещание и сделали меня посмешищем для всего Гонконга? Мой брат вкалывал на семью Ду как проклятый. Когда мы впервые ополчились против старшего молодого господина, вы не мешали — ваше молчаливое согласие вскормило наши амбиции. Теперь же вы состарились и, чтобы расчистить путь для старшего молодого господина, решили вышвырнуть нас с братом пинком под зад. Я слезно умоляла вас сохранить жизнь моему брату, и что же вы мне ответили?
У каждого накопилось много жалоб.
Каждый считал, что Ду Чэнжун несправедлив.
Старик, начав с нуля, заработал огромные деньги, завел множество женщин и детей.
В итоге оказалось, что никто не относится к нему искренне.
Ду Чжаохуэй был в восторге. Это походило на публичное судилище над стариком, словно того подвесили и пороли.
Конечно, самым смешным было то, что Ду Чжаоцзи и Лю Кэин, оказывается, глубоко ему завидовали, полагая, будто старик делает всё это ради него. Да они чертовски ошибались! Проклятый старик ни ради кого ничего не делал — он был воплощением эгоизма!
Разумеется, Ду Чжаохуэй не стал им возражать.
Чувствовать «зависть» Лю Кэин и Ду Чжаоцзи было чертовски приятно.
Видя, что Ду Чэнжун молчит, Лю Кэин разволновалась:
— Всё как и прежде! Вот так вы игнорировали мои мысли на протяжении десяти с лишним лет. Другие думали, как сильно вы меня балуете, но никто не знал, что я жила в постоянном страхе, стараясь предугадать каждое ваше желание… Ха-ха, неважно, всему пришел конец, всё должно закончиться! Господин Ду, мне больше никогда не придется заискивать перед вами. Я благодарна вам за то, что столько лет была четвертой госпожой, и я останусь ею и впредь. Без господина Ду больше не будет ни пятой, ни шестой госпожи, никто больше не заставит меня терять лицо, и я больше не буду просыпаться в холодном поту от страха, что вы отберете то, что мне дали.
Лю Кэин смеялась до слез.
Наконец Ду Чэнжун медленно заговорил:
— Лю Кэин, как же ты глупа? За десять с лишним лет подле меня ты должна была усвоить главное: нельзя верить никому. Если выгода достаточно велика, тебя могут предать собственные дети, родители, братья и сестры. Так с чего ты взяла, что, когда вы с Чжаоцзи избавитесь от меня, он не выбросит вас с братом как отработанный материал?
Ду Чэнжун, не боясь дула пистолета Лю Тяньцюаня, шагнул вперед, вплотную к нему:
— Он наверняка наобещал тебе с три короба и даже сам вручил какой-нибудь компромат, которым ты могла бы его шантажировать. Но ему всего двадцать три года, и он осмелился на отцеубийство. Неужели ты думаешь, что «компромат», который он тебе дал, действительно сможет его удержать?
Ду Чэнжун снова улыбнулся Ду Чжаоцзи:
— Знай я раньше, что ты обладаешь такой решительностью, мне следовало бы заняться твоим воспитанием. Возможно, ты подходишь на роль наследника семьи Ду даже больше, чем твой старший брат!
Слова Ду Чэнжуна заставили Лю Кэин занервничать.
Но Ду Чжаоцзи остался невозмутим:
— Спасибо за признание, папочка, но менять решение уже поздно. Мы, отец и сын, уже обнажили мечи. Если сегодня вечером вы покинете это судно живым, это станет концом для меня, четвертой мамы и дяди из семьи Лю. Четвертая мама, ты боишься, что я пойду против тебя, но разве ты не боишься отца? Его коварство и расчетливость превосходят способности всех нас, вместе взятых. Если бы старший брат не позвал его в Синьчэн и не пригласил в море, нам бы ни за что не удалось преуспеть этой ночью! Это наш единственный шанс, четвертая мама, решайся!
Лю Тяньцюань, сжимая пистолет, закричал:
— Кэин, не вздумай глупить! Словам Ду Чэнжуна верить нельзя. Он ведь обещал пощадить меня, а сам поступил со мной вот так! Если бы Чжаоцзи не прислал людей спасти меня, я бы давно сгнил в море!
Лю Кэин погладила свой живот и холодно кивнула.
— Он меня больше не обманет. Второй молодой господин, веди его в каюту, пусть подписывает документы!
Просто убить Ду Чэнжуна было бесполезно — в семье Ду слишком много претендентов на наследство.
Включая пассивную третью ветвь и ту самую Ся Цзыюй.
К тому же Ду Чэнжун, вероятно, давно составил завещание, и в случае его «случайной смерти» имущество распределилось бы согласно его воле. Лю Кэин и Ду Чжаоцзи вряд ли получили бы много денег. Львиная доля, скорее всего, предназначалась Ду Чжаохуэю… Что ж, тогда не стоит винить их в жестокости — они избавятся от Ду Чэнжуна и Ду Чжаохуэя вместе.
Сначала они пустят слух, что Ду Чэнжун и Ду Чжаохуэй потерпели кораблекрушение, и пока их будут искать, новое завещание заменит старое.
Ду Чжаоцзи сделал приглашающий жест:
— Прошу входить. Это касается огромного состояния семьи Ду, так что это будет самый крупный «проект», под которым вы поставите свою подпись.
Ду Чжаохуэй издевательски захлопал:
— …Я вам так благодарен! Перед смертью дали посмотреть такое замечательное представление.
Он вел себя настолько паршиво, что пистолет в руке Лю Тяньцюаня чуть не выстрелил сам собой. Собственноручно прирезать Ду Чжаохуэя всегда было пределом мечтаний Лю Тяньцюаня!
Ду Чжаоцзи окликнул его:
— Не горячись. Способ, которым мы отправим отца и брата в мир иной, должен быть очень мягким. Когда их тела найдут, они не должны выглядеть как жертвы убийства.
Ду Чэнжун даже выразил одобрение:
— Ты всё продумал. Если мы с Чжаохуэем «случайно упадем в воду», расследование быстро закончится. Но если нас застрелят, подлинность нового завещания, которое вы заставляете меня подписать, вызовет сомнения. А значит, те, кто поднялся сегодня на борт вместе со мной и Чжаохуэем, сейчас наверняка без сознания, а не мертвы — они тоже должны погибнуть в результате «кораблекрушения». И раз уж дело об отцеубийстве настолько секретное, ты не посмел бы посвятить в него лишних людей…
Ду Чэнжун, сам того не заметив, оказался уже совсем близко к Лю Тяньцюаню. Внезапно он рванулся вперед, ухватил пустой левый рукав Лю Тяньцюаня и с силой ударил его по хромой ноге, вырывая пистолет.
В следующую секунду Ду Чэнжун без малейших колебаний нажал на курок. Лю Тяньцюань рухнул, из его груди хлынула кровь, быстро расплываясь огромным пятном по одежде.
— Ничтожество остается ничтожеством! Получил шанс выжить — так бежал бы подальше, а ты посмел снова явиться мне на глаза!
— Брат!!
Лю Кэин вскрикнула, отшатываясь назад. Ду Чжаоцзи, поджав губы, тоже наставил пистолет на Ду Чэнжуна:
— Папочка, не заставляйте меня убивать вас собственноручно!
Ду Чэнжун холодно усмехнулся:
— Сейчас счет два-два, к тому же на твоей стороне бесполезная беременная баба, так что ещё неизвестно, кто кого прикончит. Ду Чжаохуэй, если ты живо не явишься сюда, а продолжишь и дальше наблюдать за этим спектаклем, то неужели и впрямь дождёшься того, что твой брат вышвырнет тебя в море! Я знаю, что ты таишь на меня обиду, но если я умру, ты тоже не жилец. Ты ещё не прибрал к рукам деньги семьи Ду, неужели ты готов покинуть этот мир?
Ду Чжаохуэй признал: старик был абсолютно прав.
Он, конечно же, не хотел умирать.
Он хотел жить в самом большом доме, ездить на самой лучшей машине и истребить всё это отродье семьи Ду.
Если он умрёт, кому останутся деньги семьи Ду?
Мало того, что он ещё не вернул те двадцать процентов акций, которые оставила ему мать.
Стоит ему умереть, и разве он не оставит Ся Сяолань этому Чжоу Хэйляну навсегда!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
