Чтобы разобраться в этом вопросе, нужно было выяснить, когда именно Ду Чэнжун заболел, когда проходил лечение и в какой момент стал бесплодным.
— В прошлом году, когда Ся Цзыюй забеременела, господин Ду, должно быть, был еще здоров. И действительно, именно после того, как она забеременела, он проявил к ней исключительную благосклонность. Очевидно, господин Ду был полностью уверен, что ребенок в утробе Ся Цзыюй — его собственный.
А что потом?
Может быть, как раз тогда у него обнаружили рак яичек, он прошел лечение и потерял способность к деторождению?
Поэтому, когда у Ся Цзыюй случился выкидыш, Ду Чэнжун, который обычно не вмешивался во внутренние распри семьи Ду, в кои-то веки обрушил свой гнев на Лю Кэин и ее брата.
Он не только выгнал Лю Кэин из особняка семьи Ду, но и отобрал бизнес у Лю Тяньцюаня. Ду Чжаохуэй также рассказывал, что Ду Чэнжун отрезал Лю Тяньцюаню уши, переломал ему руки и ноги и выбросил в море — но то, как Лю Тяньцюань чудом спасся, было уже совсем другой историей.
Почему Ду Чэнжун был так в ярости? Не потому ли, что он знал: ребенок в утробе Ся Цзыюй станет его последним ребенком?
Ду Чжаохуэй уставился на иглу капельницы в своей руке:
— Лю Кэин забеременела уже после выкидыша Ся Цзыюй… Старик к тому времени мог уже пройти лечение, а мог и нет…
Но если старик все знал, зачем он позволил Лю Кэин вернуться в особняк?
Он должен был пристрелить ее на месте!
К сожалению, Юй Шихуа лишь сказала ему, что старик бесплоден, но не знала более подробных деталей.
Хотя Лю Кэин и Лю Тяньцюань были мертвы, Ду Чжаоцзи схвачен, а сам он, получив легкое ранение, казался главным победителем, перед ним все еще оставалось бесчисленное множество загадок.
Взгляд Ся Сяолань стал задумчивым.
— Ду Чжаохуэй, ты не думал о том, что если господин Ду действительно всё знал, то почему он поехал с тобой в провинцию Минь? Неужели ты настолько хороший актер и так красноречив, что смог уговорить его отправиться в деловую поездку, а потом вместе выйти в море? Я не пытаюсь его оправдывать, он определенно не святой, но человеческая натура сложна. Возможно, он не был порочен до самого мозга костей…
Ду Чжаохуэй заманил Ду Чэнжуна в провинцию Минь, чтобы выманить Ду Чжаоцзи и Лю Тяньцюаня из их логова.
Чжоу Чэн говорил ей, что они давно разузнали о сговоре Лю Тяньцюаня и Ду Чжаоцзи.
Об этом Чжоу Чэн наверняка сообщил и Ду Чжаохуэю, иначе как бы он заставил того сотрудничать?
Выбор нового города в провинции Минь тоже был не случаен: это не только крупный перевалочный пункт для контрабанды, но и место, через которое часто проходил антикварный бизнес Сюя Чжунъи.
После этого инцидента «господин Цю» также понес тяжелые потери и оказался под ударом.
Это был выбор самого Сюя Чжунъи: он пожертвовал своим авторитетом, чтобы получить возможность выйти из игры… Чжоу Чэн говорил, что Сюй Чжунъи сам вызвался помочь. Сумев развернуть процветающую торговлю антиквариатом в Гонконге и наладить сбыт в Юго-Восточную Азию, организация Сюя Чжунъи неизбежно была связана тысячами нитей с крупнейшими контрабандными синдикатами.
Сюй Чжунъи хотел избавиться от антикварного бизнеса, официально «омыть руки» и вернуться к легальным делам, чтобы Юй Найнай, Сюй Чанлэ, Тина и остальные члены семьи больше не жили в вечном страхе.
Ся Сяолань сильно сомневалась, что Ду Чэнжун действительно ничего не знал о совместной операции Чжоу Чэна, Сюя Чжунъи и Ду Чжаохуэя.
Ду Чжаохуэй тоже молчал.
Всё это не очень-то сходилось.
Всё прошло слишком гладко.
Он использовал старика как наживку, и старик послушно подыграл. Неужели он с самого начала догадался, что он — приманка?
Тогда почему он согласился на эту роль?
Зная о коварных замыслах Ду Чжаоцзи и Лю Кэин, он решил нанести упреждающий удар и руками сына избавиться от них? Но он не ожидал, что Шуай Цзайцзи наймет наемников, и в итоге и он сам, и старик едва не погибли.
Нет, старик всё же проиграл.
Рак яичек не убивает мгновенно, старик мог бы еще несколько лет жить вполне качественной жизнью, а теперь он в коме… Хе, так ему и надо!
Ду Чжаохуэй ожесточился:
— Если разделить его на сто частей, то лишь одна будет мало-мальски человечной, а остальные девяносто девять — сплошной эгоизм и корысть. Эта единственная крупица добра не стоит и гроша!
Что тут могла сказать Ся Сяолань? Это были дела семьи Ду.
Выход из самолета, прохождение таможни… Настоящее испытание началось, когда они прибыли в Гонконг.
Это была проверка их актерского мастерства и умения держать удар.
Стоило им пересечь границу, как Ду Чжаохуэя окружили люди. Машина скорой помощи, перевозившая Ду Чэнжуна, направилась прямиком в больницу, а машину Ду Чжаохуэя преградила вторая госпожа со своими людьми.
Вторая госпожа бросилась на Ду Чжаохуэя, пытаясь ударить его:
— Ты слишком жестокосерден! Это же твой брат, как ты мог так оклеветать его! И твой отец… что ты с ним сделал? Тебе нужны деньги? Мы не будем оспаривать наследство, просто отпусти своего брата!
Вторая госпожа, третья госпожа и даже Ся Цзыюй.
В этот момент все эти женщины внезапно объединились.
Они также проявили недюжинную смекалку, приведя с собой репортеров, чтобы зажать Ду Чжаохуэя в кольцо.
Ду Чжаохуэй холодно усмехнулся:
— Вторая мама, новости об этом еще не успели разойтись, но своим поведением вы добьетесь того, что «Чэнжун Групп» станет вторым «Юйхуа». Завтра акции упадут на все сто процентов. Вот погодите, когда отец очнется, он вам этого не простит!
Репортеры обезумели.
Это была не просто светская хроника, сюда сбежались и представители финансовых изданий.
Хотя все знали, что дела семьи Ду были «полулегальными», в последние годы Ду Чэнжун отошел от дел и легализовался, так что о прошлом никто не смел упоминать. Но на этот раз речь шла о задержании за контрабанду. Гонконгские СМИ жаждали услышать версию семьи Ду, а также узнать, как на это отреагируют власти материка!
— Молодой господин Ду, не могли бы вы дать нам интервью?
— Молодой господин Ду, вторая госпожа утверждает, что вы подставили второго молодого господина, можете ли вы это прокомментировать?..
— Каково состояние господина Ду? Он всё еще не пришел в сознание?
— Говорят, что на этот раз в неприятности попала и четвертая госпожа…
Ду Чжаохуэй в ярости притопнул, глазами ища адвоката Чэна.
Откуда в Гонконге так подробно узнали о том, что произошло в провинции Минь?
Это же должно было держаться в секрете!
Теперь, когда семья Ду оказалась в центре такого грандиозного скандала, их акции, вероятно, упадут еще сильнее, чем у «Юйхуа». Он превращается во второго Тана Юаньюэ!
Нет, он даже несчастнее Тана Юаньюэ.
Тот хотя бы реально получил шестьдесят процентов наследства, и мешал ему лишь один придурковатый брат. А что у него? Старик еще жив, наследство пока не в руках, а тут еще три мачехи и куча братьев и сестер поднимают бунт…
Может, это вторая госпожа всё разболтала?
Невозможно.
Откуда ей знать так много? Чжоу Хэйлян в своих делах обычно не допускает такой неосторожности.
Ду Чжаохуэй заподозрил неладное, опасаясь, что Чжоу Хэйлян его подставил.
Не желая давать интервью, он просто закрыл глаза, растянулся на каталке и притворился мертвым.
Репортеры еще никогда не видели подобного наглеца.
Ся Цзыюй была в настоящей панике. Она не знала, выживет ли Ду Чэнжун, а когда ее покровитель пал, что ей оставалось делать?
Под грузом внешних и внутренних проблем Ся Цзыюй внезапно обмякла и начала падать, но стоявшие рядом телохранители подхватили ее.
В итоге Ся Цзыюй тоже отправили в больницу.
После осмотра врачи объявили, что Ся Цзыюй беременна.
Ду Чжаохуэй рассмеялся так сильно, что едва не сбил капельницу:
— Хорошо, очень хорошо… Она беременна… Ха-ха-ха, она беременна!..
Эта дрянь действительно решила наставить старику рога по всем правилам.
Старик уже собственноручно пристрелил одну Лю Кэин, и теперь Ду Чжаохуэй с нетерпением ждал его пробуждения. Он обязательно проявит сыновнюю почтительность и лично сообщит ему эту благую весть!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
