Ся Сяолань спросила секретаря Лая, можно ли так поступить. Разумеется, даже если нельзя, придется сделать так, чтобы было можно!
Всего лишь пустить ложные слухи, это никому не повредит, и мэр Тан не станет возражать.
Лю Фэнь была в полном недоумении.
Ся Сяолань туманно пояснила:
— Мне кажется, хоть Тянь Сяоянь и затаила на нас обиду, ее желание лишить вас жизни выглядит странно. Нужно во всем досконально разобраться. Боюсь, за этим стоит кто-то еще.
Она намеревалась вытащить этого человека на свет.
Лю Фэнь, кажется, поняла:
— Тогда вы оба тоже будьте осторожны. Особенно ты — ты одна на Гандао, я боюсь, как бы тебя кто не обидел!
На самом деле Лю Фэнь понимала не всё. Она не любила наживать врагов, так кто же мог желать ей смерти?
Покушение на нее могло быть направлено лишь против Сяо Лань или старика Тана, поэтому она, естественно, без конца наставляла этих двоих.
Секретарь Лай спросил Ся Сяолань, хочет ли она увидеть Тянь Сяоянь. Перед мысленным взором Ся Сяолань возник образ Тянь Сяоянь, и она покачала головой:
— Нет, в этом нет необходимости.
Точно так же ни Лю Фэнь, ни Тан Хунэн не горели желанием встречаться с Тянь Сяоянь.
На что там смотреть?
Неужели сейчас время копаться в причинах, побудивших Тянь Сяоянь на такой поступок?
Оставим это. Даже Лю Фэнь не собиралась строить из себя святошу.
Кто-то пытался ее убить, а она будет проявлять заботу о преступнице? Она же не сумасшедшая.
Чем тратить на это время, ей лучше побольше позаботиться о муже и дочери, о старшем брате, невестке и племяннике, о Юй Найнай в Америке и даже о Цзи Цзяньюане… В жизни Лю Фэнь столько людей стоят в очереди за ее вниманием, что на Тянь Сяоянь тратить его точно не стоит!
Операция Ло Яоцзуна завершилась.
В основном он получил внешние повреждения, лишь одна рана в нижней части живота была довольно серьезной.
В отличие от прошлого раза, когда его сбросили с этажа, теперь он пострадал, спасая человека. Все эти раны можно было считать орденами героя.
Ся Сяолань не знала, как оценивать этого труса. Когда действие анестезии у Ло Яоцзуна прошло и он лежал на кровати, корчась от боли, Ся Сяолань со всей серьезностью поблагодарила его:
— Ло Яоцзун, как так вышло, что ты оказался рядом и смог спасти мою маму?
Ло Яоцзун пробормотал:
— Госпожа Ся, вы говорили, что Тянь Сяоянь родом из Юнани. Я долго искал ее и не мог найти, поэтому спросил у менеджера Гэ… Я подумал, что если не могу найти ее сам, то подожду, пока она высунется.
Значит, он расспрашивал Гэ Цзяня.
Ся Сяолань всё поняла.
Когда она просила Ло Яоцзуна найти человека или поручала это Бай Чжэньчжу, она не объясняла причин. Никто из них не знал, зачем ей нужна Тянь Сяоянь.
Однако Ло Яоцзун оказался довольно хитрым и догадался расспросить Гэ Цзяня.
Гэ Цзянь был человеком, которому Ся Сяолань очень доверяла и который знал многое о делах ее семьи. Гэ Цзянь должен был сам заняться этим делом, но Ся Сяолань велела ему оставаться на острове Цюн.
Гэ Цзянь всегда действовал осмотрительно и знал, что можно говорить. Раз он рассказал об этом Ло Яоцзуну, значит, проявлял к нему достаточно доверия.
— Значит, ты пошел ждать к воротам жилого комплекса городской администрации?
Похожий на кокон из бинтов Ло Яоцзун с трудом кивнул.
Увидев человека с ножом, бросившегося на Лю Фэнь, Ло Яоцзун ничуть не испугался.
В подсознании он считал себя невероятно крутым начальником службы безопасности. Кто-то решился на преступление прямо у него под носом! Жаль только, что у него не было с собой дубинки, иначе он бы точно скрутил преступницу и задал ей трепку. Разве получил бы он тогда такие тяжелые раны!
Ся Сяолань посмотрела на часы:
— Хорошо, поправляйся. Пока лежишь в больнице, можешь хорошенько обдумать, какую награду ты хочешь получить.
Ло Яоцзун бросился спасать ее мать и вступил в схватку с вооруженной безумицей из корыстных побуждений.
Ну и что с того?
Ся Сяолань не боялась корыстолюбия в людях. Если она не наградит Ло Яоцзуна сейчас, кто станет так рисковать собой в будущем в подобной ситуации?
Ло Яоцзун немного опешил.
Чего он хочет?
Неужели Ся Шашин имеет в виду, что он может просить о чем угодно?
Дыхание Ло Яоцзуна участилось. В этот миг он не думал ни о красоте Ся Сяолань, ни о деньгах. Его рассудок был затуманен, словно от вина:
— Неужели на этот раз я смогу стать менеджером?!
В крови семьи Ло текла страсть к должностям.
Просто в одержимости Ло Яоцзуна «стать чиновником» на полпути случилась заминка — кому нужно быть каким-то мелким старостой деревни!
…
Ся Сяолань в спешке вернулась в Пэнчэн.
Снова приехала в больницу.
Она провела там весь день, не выходя.
Те, кто следил за ней, незаметно разузнали подробности. Ходили слухи, что на родственницу городского руководства совершено нападение, раны тяжелые, и врачи весь день боролись за ее жизнь, но она всё еще находится в критическом состоянии.
— Говорят, это сделал ребенок.
— Какой еще ребенок? Не такой уж и маленький, лет четырнадцать-пятнадцать.
— Полицейский участок задержал преступника, кто знает, как там всё было.
— Наверняка были сообщники.
В субботу Ся Сяолань не вернулась на остров Гандао.
Позже об этом узнал Цзи Цзяньюань и тоже поспешил в Пэнчэн.
Люди Ся Цзыюй передали ей добытые сведения. Ся Цзыюй была так счастлива, что едва могла в это поверить.
Нападавшей наверняка была Тянь Сяоянь.
Раз родственницу городского руководства в тяжелом состоянии доставили в больницу и Ся Сяолань так быстро вернулась, раненой точно была Лю Фэнь.
— Небеса ко мне благосклонны!
В эти два дня радостные события следовали одно за другим.
Сначала Ся Сяолань обезумела и решила играть на понижение.
Ся Цзыюй выступила против нее и за один день получила прибыль в десять миллионов.
А теперь еще и Тянь Сяоянь… Ся Цзыюй оставила ее в Пэнчэне так надолго, что уже почти не надеялась на успех, но Тянь Сяоянь всё-таки добилась своего?!
С тех пор как она «бросила» Тянь Сяоянь на произвол судьбы, она больше не связывалась с ней, чтобы не оставлять улик против себя, если дело раскроется. К тому же с Ду Чэнжуном внезапно случилась беда, и ей было совсем не до Тянь Сяоянь.
Лю Фэнь тяжело ранена и до сих пор находится в критическом состоянии!
Для Ся Цзыюй эта новость была радостнее и важнее, чем заработок в десятки миллионов гонконгских долларов.
Небеса где-то ошиблись: им мало было одной «возродившейся» Ся Цзыюй, они позволили Лю Фэнь изменить свою предначертанную судьбу.
По сравнению с вечной тревогой Ся Цзыюй, Лю Фэнь всё давалось слишком легко. Ей было суждено не вынести такого бремени удачи!
Ха-ха-ха!
Ся Цзыюй действительно рассмеялась вслух, до слез:
— Ся Сяолань, теперь я посмотрю, чем ты сможешь мне противостоять!
Она немного сожалела, что Лю Фэнь не скончалась на месте.
Но эффект от смерти вследствие тяжелых ран был почти таким же.
Что еще важнее, момент для этого события был выбран идеально. Если Лю Фэнь умрет, Ся Сяолань не будет родной дочерью мэру Тану, и их родственные связи оборвутся. Опора Ся Сяолань в одно мгновение наполовину рухнет.
Даже если Лю Фэнь не умрет, пока она в реанимации, у мэра Тана вряд ли найдутся силы помогать Ся Сяолань со сбором средств.
Да и самой Ся Сяолань придется изображать почтительную дочь у больничной койки, не так ли?
Без крупной финансовой поддержки и при том, что мысли хозяйки заняты другим, в понедельник, когда откроется фондовая биржа — хех, Ся Сяолань не избежать колоссальных убытков.
Ся Цзыюй предвидела арест Тянь Сяоянь — как только та сделает этот шаг, ей не скрыться.
Сама же она никогда не признает, что подстрекала Тянь Сяоянь.
Она ведь ни разу не произнесла слов «убей Лю Фэнь», Тянь Сяоянь сама до всего додумалась!
Впрочем, Ся Цзыюй знала, что Ся Сяолань прекрасно осведомлена о ее подлинной личности. Как раз сейчас Ду Чэнжун в коме, и у Ся Цзыюй нет за спиной этой опоры. Вполне возможно, что Ся Сяолань прибегнет к насилию, схватит ее и силой выбьет признание.
Безопаснее всего было в ближайшее время не возвращаться на материк.
Если Лю Фэнь умрет, она готова не возвращаться пять лет, десять… нет, даже двадцать лет!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
