Когда Ду Чжаохуэй вернулся в Гонконг, Лю Тяньцюань понял, что ему, скорее всего, не сбежать.
Когда Ду Чэнжун велел ему вернуться в Гонконг, Лю Тяньцюань дрожал от страха.
Он боялся, что Ду Чэнжун привяжет к нему камень и сбросит в море!
Даже заступничество сестры, Лю Кэин, не давало гарантий — Ду Чэнжун никогда не слушал объяснений и всегда поступал по-своему. В конце концов, он вышел из криминальных кругов, и таков был его образ мышления.
Но раз Ду Чэнжун вызвал его, Лю Тяньцюань не посмел не вернуться — иначе это выглядело бы так, будто его мучает совесть.
Ду Чэнжун мог утопить его в Гонконге, а мог и послать людей в Пэнчэн, чтобы утопить его там; материк не был для Лю Тяньцюаня защитным куполом.
Когда Лю Тяньцюань прибыл из Пэнчэна в Гонконг, он еще не успел справиться о здоровье старшего молодого господина Ду, как получил распоряжение от Ду Чэнжуна: передать под его начало весь контрабандный бизнес группы. Лю Тяньцюань ничуть не испугался — он и его сестра Лю Кэин были вне себя от радости!
Семья Ду поднялась на этом деле, и Лю Тяньцюань тоже был выходцем из группировки, так что контрабанда для него не была проблемой.
Пока тебя не поймали, прибыль от контрабанды была пугающе огромной.
Если бы весь контрабандный бизнес семьи Ду перешел под управление Лю Тяньцюаня, и он стал бы единоличным хозяином, то добавлять свой собственный товар на корабли Ду стало бы делом самым обычным. На этом поприще богатели быстро; сейчас как минимум три-четыре части бизнеса семьи Ду все еще были связаны с контрабандой, а это значило, что Лю Тяньцюань стал для Ду Чэнжуна самым важным человеком.
Члены двух других ветвей семьи были готовы до смерти загрызть Лю Кэин.
Возвышение Лю Тяньцюаня произошло из-за того, что Ду Чэнжун благоволил Лю Кэин: видя, что ее дети самые младшие, он изо всех сил поддерживал брата своей пассии!
Кто бы не позавидовал?
Этот ход Ду Чжаохуэя был по-настоящему коварным: он в один миг перевел взгляды остальных с себя на Лю Тяньцюаня и Лю Кэин. Даже если брат и сестра Лю понимали это, они ничего не могли поделать — искушение было слишком велико, чтобы от него отказаться.
Добившись своей цели, Ду Чжаохуэй в приподнятом настроении отправился в больницу Мэри.
В палате Ся Дацзюнь лежал с отсутствующим взглядом; он даже не заметил, как Ду Чжаохуэй вошел.
Ду Чжаохуэй помахал рукой перед его лицом, но Ся Дацзюнь никак не отреагировал. Тогда Ду Чжаохуэй подозвал молодую медсестру и спросил:
— У него что, с головой проблемы?
Знаменитый гонконгский плейбой был щедр, отчего сердце медсестры затрепетало, а щеки покраснели:
— Господин Ду, ваш друг, похоже, узнал о состоянии своего здоровья.
Любой человек, узнав, что, возможно, больше не сможет ходить, не будет в восторге. Медсестра была даже удивлена, что Ся Дацзюнь не впал в истерику, не кричал и не крушил вещи.
У Ду Чжаохуэя не было настроения волочиться за девчонками; хоть он и был ветреным, его стандарты красоты были очень высоки.
Махнув рукой, чтобы медсестра вышла, Ду Чжаохуэй откашлялся:
— У любой операции есть риски, нельзя полностью верить всему, что говорят врачи… Даже если останешься парализованным, зарплату я буду выплачивать по-прежнему, так о чем тебе горевать?
«Работа» с высокой зарплатой всегда сопряжена с большим риском, и Ся Дацзюнь должен был осознать это давно.
В Гонконге человек без образования не мог найти работу с окладом более 3000 гонконгских долларов в месяц — такая зарплата полагалась учителям.
Обычный работник в чайной забегаловке получал не больше 800 долларов. Зарплата продавца в более-менее приличном магазине была чуть выше — около 1500 долларов в месяц.
А что было у Ся Дацзюня?
Такой нелегал, как он, пока не получил гонконгское удостоверение личности, мог рассчитывать только на подработки.
Его бы не взяли продавцом в приличный магазин и уж тем более в компанию; только по знакомству с земляками с материка он мог найти работу в чайной или на пристани.
Хотя Ду Чжаохуэй не был святошей, у него были свои критерии поощрения и наказания, и он определенно не собирался обижать Ся Дацзюня.
Он продолжит платить ему жалованье — даже если тот останется парализованным, Ду Чжаохуэй вполне мог прокормить калеку!
— Старший молодой господин, какой от меня толк, если я стану инвалидом? Отправьте меня на родину.
Ду Чжаохуэй закатил глаза.
— Чушь собачья!
Деревни на материке погрязли в нищете. Если отправить туда парализованного человека, за которым некому будет тщательно ухаживать, Ся Дацзюнь и двух лет не протянет — зачахнет. Променять благополучный Гонконг на родную деревню? Точно с головой не в порядке.
У Ду Чжаохуэя не было терпения проводить психологические консультации со своим подручным, поэтому он высказался просто и прямо:
— Останешься в Гонконге — будет надежда. Ты ведь говорил, что твоя дочь учится в университете? После выпуска я устрою ее на работу здесь, в Гонконге, и сделаю ей местное удостоверение личности, идет? И женщину твою из Пэнчэна тоже перевезем.
Вступительные экзамены на материке очень сложные, так что тот, кто сумел поступить в университет, явно не обделен способностями.
В корпорации так много должностей, что для дочери Ся Дацзюня обязательно найдется подходящая. Привлекательность «гонконгского статуса» для жителей материка была неоспоримой: столько людей бежали сюда нелегально именно потому, что жизнь в Гонконге казалась лучше. То, что было не под силу обычному человеку, для такого наследника корпорации, как Ду Чжаохуэй, было пустяком.
Ся Дацзюнь и вправду заметно оживился.
Старший молодой господин Ду был в хорошем расположении духа, и Ся Дацзюнь не был настолько глуп, чтобы отказываться от такой щедрости.
Ду Чжаохуэй увидел его реакцию и всё понял.
— Лечись как следует. Эти условия не изменятся, как бы ни шло твое восстановление, это твоя награда за этот раз…
Если беспокоишься, я сначала велю привезти твою дочь, чтобы она тебя навестила. Как ее зовут и в каком университете она учится?
У каждого бывают моменты слабости, и сейчас Ся Дацзюнь был особенно уязвим.
Ему тоже хотелось увидеть Ся Сяолань.
Он так пострадал, такой ценой обеспечил Сяолань светлое будущее — неужели она его не простит?
Статус и работа в Гонконге — для Сяолань, а накопленные деньги он отправит в деревню. Так он обо всех позаботится, и все будут довольны. Что же касается слов Ду Чжаохуэя о том, чтобы привезти Сяоюй в Гонконг, об этом Ся Дацзюнь даже не думал. Он ведь теперь калека, зачем обременять молодую женщину? Чтобы Сяоюй приехала в Гонконг ухаживать за инвалидом?!
— Ся Сяолань, ее зовут Ся Сяолань. Она учится в столице, в университете Хуацин!
Университет Хуацин?
Ду Чжаохуэй прожил в Пэнчэне какое-то время и, собираясь вести бизнес на материке, определенно должен был разбираться в местной ситуации.
Он знал, что Хуацин — один из лучших университетов страны.
— Твоя дочь смогла поступить в Хуацин?
Черт, а ведь ему стало любопытно — захотелось проверить, действительно ли это его порода.
Ся Дацзюнь изо всех сил закивал:
— Я даже видел ее по телевизору! В прошлый Национальный день она вместе с другими шла по площади Тяньаньмэнь!
В тот момент кровь Ся Дацзюня буквально закипела, а сердце от волнения едва не выскочило из груди.
В трех поколениях семьи Ся никто не удостаивался такой чести. Если у него такая дочь, зачем ему сын? Кто из односельчан теперь посмеет над ним смеяться?!
Ду Чжаохуэй просто не мог в это поверить.
Как же должна выглядеть дочь Ся Дацзюня? Крепкого телосложения и при этом невероятно умная?
От этой картины Ду Чжаохуэя передернуло, но раз уж он пообещал Ся Дацзюню, то не мог ударить в грязь лицом перед человеком, который проливал за него кровь и пот. Ему оставалось только через силу похвалить:
— Это и вправду круто. Когда вернусь в этот раз, разыщу ее и привезу к тебе.
Ся Дацзюнь разволновался:
— Молодой господин, позвольте мне вернуться в Пэнчэн вместе с вами. Лечиться можно где угодно.
Ду Чжаохуэй уже расспрашивал врачей и знал, что даже если Ся Дацзюнь сможет встать на ноги, ему потребуется реабилитация, а уровень медицины в этой области в Гонконге был явно выше, чем на материке.
— Останешься в Гонконге. Я что, по-твоему, сожру твою дочь?
Мать твою, ты бы хоть на рожу свою в зеркало глянул… Уж в чем, а в женщинах Ду Чжаохуэй был очень разборчив!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
