Что за племянница? У Ду Чжаохуэя не было терпения встречаться с какой-то там племянницей!
Ся Дацзюнь тоже не упоминал ни о какой племяннице; он хотел, чтобы в Гонконг поехала Ся Сяолань. Вполне естественно, что человек при получении выгоды думает о своих родных детях; даже Ду Чэнжун не относился к своим племянникам лучше, чем к родным сыновьям.
Ду Чжаохуэй хотел зарабатывать деньги на материке и присматривался к нему, но не то чтобы презирал… Такова была действительность: даже лучшие города вроде Пекина, Шанхая и Гуанчжоу все еще сильно отставали от Гонконга.
Переезд из материкового Китая в Гонконг, должно быть, был мечтой многих, уступая разве что отъезду за границу.
— Вы, возможно, не совсем понимаете серьезность травм вашего баба…
— Позвольте спросить, из-за чего он получил травму?
Упоминание Ся Дацзюня легко портило настроение. Ся Сяолань всегда считала себя вежливым человеком, но когда нахлынули эмоции, она перестала заботиться о приличиях и прямо прервала молодого гонконгского бизнесмена.
После того как она выразила свой отказ, собеседник не посчитался с ее чувствами и просто развернулся, чтобы уйти. Ся Сяолань тоже не видела причин во всем ему потакать.
Если бы она не знала, что этот молодой человек пришел пожертвовать деньги университету Цинхуа, Ся Сяолань, думая об интересах факультета, давно бы развернулась и ушла!
Ду Чжаохуэй только что хотел сказать, что Ся Сяолань не понимает травмы Ся Дацзюня и не знает его происхождения, и что «Чэнжун Групп» — далеко не маленькая компания.
В итоге Ся Сяолань его прервала и задала вопрос, от которого он не мог уклониться.
— Кхм-кхм, на самом деле он был моим телохранителем и в этот раз пострадал, защищая меня.
Телохранителем?
У Ся Дацзюня и впрямь была недюжинная сила, так что в этом не было ничего удивительного.
Сумев пробиться из Южной Хэнани до самого Гонконга, Ся Дацзюнь показал довольно вдохновляющий пример: из крестьянина выбился в прислужники при богатом молодом господине, да еще и спас его. Если до конца жизни он не будет искать приключений на свою голову, то жить будет вполне неплохо.
— Раз он пострадал, спасая вас, вы и должны оплачивать его лечение. Но хотите ли вы растрогать самого себя или сделать это напоказ другим — благодарность это ваше личное дело, не стоит принуждать других против их воли. Я не хочу ехать в Гонконг и надеюсь, что вы не станете связывать этот вопрос с пожертвованием… С товарищем Ся Дацзюнем меня связывают лишь биологические родственные узы. В рамках закона я буду выплачивать алименты, но сверх того я ничего дать не могу.
Ся Сяолань превзошла все ожидания Ду Чжаохуэя.
Не только внешностью, но и своей логичностью, краткостью и решительностью; никто бы не усомнился в ее интеллекте. Это была девушка с мягкой внешностью, но стальным характером.
Она не была похожа на тех пустых актрис-красоток, с которыми Ду Чжаохуэй общался раньше. Многие из тех женщин попали в индустрию сразу после школы, чтобы кормить семьи; с ними можно было ходить по магазинам, но Ду Чжаохуэй никогда не обсуждал с ними серьезные дела.
Ся Сяолань ничуть не скрывала, насколько плохи и натянуты ее отношения с Ся Дацзюнем, и прямо сказала Ду Чжаохуэю, что не поедет в Гонконг!
Ду Чжаохуэй понял, что Ся Сяолань не шутит; эта девушка действительно не ставила гонконгский статус ни во что. Она, вероятно, понимала, насколько красива; с таким лицом многое дается легко. На материке это, возможно, и не давало особых преимуществ, но в таком месте, как Гонконг, это была бы отличная путевка в жизнь.
Ду Чжаохуэй не хотел, чтобы жемчужина оставалась во тьме, и искренне посоветовал:
— Даже если вы не поедете в Гонконг ради своего баба, я рекомендую вам попробовать пробиться там самой. Если передумаете, можете найти меня.
Ду Чжаохуэй оставил Ся Сяолань визитку.
У молодого господина тоже был свой гонор. Какой бы красавицей ни была Ся Сяолань, Ду Чжаохуэй не собирался терять голову у всех на виду.
Все-таки это был университет Цинхуа, и Ду Чжаохуэй взял себя в руки.
Он пришел пожертвовать деньги, чтобы проложить путь для будущего развития «Чэнжун Групп» на материке. Ся Сяолань не хочет в Гонконг — не может же он ее похитить!
Ся Сяолань сначала хотела выбросить визитку, но, опустив глаза, увидела надпись: «Ду Чжаохуэй, Чэнжун Групп».
«Чэнжун Групп»? Неужели такое совпадение?
— Вы из гонконгской семьи Ду.
Ду Чжаохуэй тоже не ожидал, что Ся Сяолань слышала о «Чэнжун Групп», ведь из-за информационной изоляции на материке редко знали о гонконгских компаниях.
Раз она знает о «Чэнжун Групп», дело упрощалось. Ду Чжаохуэй хотел спросить, не передумала ли она, но увидел, как Ся Сяолань вышла из кабинета с визиткой в руках.
Вошел сопровождающий, а затем и руководство университета.
— Как прошли переговоры товарища Ду со студенткой Ся Сяолань?
— О, неплохо, я просто помог передать слова, извините за беспокойство… Кстати, я хотел бы пожертвовать университету Цинхуа три миллиона юаней. Не подскажете, какие формальности для этого требуются?
Три миллиона — сумма немаленькая.
Для Ду Чжаохуэя это была цена одного автомобиля.
Заведующий канцелярией сдержал волнение:
— Формальности уладить несложно. Подскажите, есть ли у товарища Ду конкретные пожелания по использованию этих средств?
У Ду Чжаохуэя были знакомые в Цинхуа, как раз эта студентка Ся Сяолань. Вдруг он захочет направить деньги на архитектурный факультет? Нужно было уточнить.
Сначала Ду Чжаохуэй думал построить здание, но три миллиона на здание — это как-то скупо. Получив отпор от Ся Сяолань, Ду Чжаохуэй передумал:
— Стипендия. Могу ли я от имени «Чэнжун Групп» учредить в Цинхуа стипендиальный фонд?
Стипендия?
Университет и сам выплачивал студентам стипендии.
Если положить три миллиона в банк, годовая процентная ставка по срочному вкладу составляла 8,28%, что выходило в 240 тысяч в год только процентов.
Насколько же полезны эти 240 тысяч! Всего первокурсников набора 84-го года было менее 2200 человек. Если считать по 2200 человек, то одних процентов хватило бы, чтобы выплачивать каждому первокурснику «стипендию» в 109 юаней в год. Конечно, невозможно, чтобы каждый студент получал стипендию. Если же распределить это на весь университет, пожертвованные Ду Чжаохуэем три миллиона юаней могли охватить всех студентов Цинхуа.
Заведующий канцелярией не знал, как именно функционируют фонды, поэтому не мог принять решение сам — этот вопрос следовало передать вышестоящему руководству университета.
…
Ся Сяолань не жалела о том, что не согласилась на условие Ду Чжаохуэя поехать в Гонконг.
Только взглянув на визитку, она узнала, что Ду Чжаохуэй — человек из «Чэнжун Групп».
Лю Тяньцюань тоже был из «Чэнжун Групп», а Ду Чжаохуэй носил фамилию Ду. Учитывая возраст, с восьмидесятипроцентной вероятностью он и был тем самым старшим сыном Ду Чэнжуна, о котором упоминал Пан Сань!
Тем самым молодым господином Ду, чья родная мать умерла и который в одиночку смог выстоять против нападок нескольких любовниц Ду Чэнжуна?
Пан Сань-гэ говорил, что Ду Чэнжун больше всего балует этого старшего сына. При первой встрече Ся Сяолань не поняла, насколько Ду Чжаохуэй влиятелен, но то, что Ся Дацзюнь прибился к нему, действительно ее удивило… Семья Ду ведь была связана и с криминалом, и с легальным бизнесом.
С Лю Тяньцюанем у Ся Сяолань и Лю Юна был конфликт. По идее, Лю Тяньцюань и Ду Чжаохуэй — естественные враги, а враг врага должен быть другом.
Однако из-за того, что между ними стоял Ся Дацзюнь, стать друзьями с молодым господином Ду было сложно. Впрочем, у нее и наследника корпорации и так не было предпосылок для дружбы: все ее состояние, вместе взятое, вероятно, не покрывало и месячных расходов Ду Чжаохуэя.
Ся Сяолань скомкала визитку. Сначала она хотела ее выбросить, но, пересилив себя, все же убрала.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
