Съемки закончились, и Ся Сяолань лишь спустя долгое время удалось освободиться.
Ей показалось, что она мельком видела Гуань Хуэйэ, но в толпе было не разобрать.
Свет на сцене был слишком ярким, к тому же вокруг Ся Сяолань столпилось столько народу, что в этот морозный зимний месяц у нее даже спина взмокла от пота!
Студенты были полны энтузиазма: они просили у Ся Сяолань контактные данные, хотели завязать переписку для обмена знаниями… В этом не было ничего предосудительного — они искренне считали, что общение поможет им прогрессировать. Дружба между лучшими студентами — дело самое обычное, ведь те, кто дошел до финала, действительно любили английский язык. А теперь, когда Ся Сяолань заняла первое место и получила Гран-при конкурса, им, конечно же, хотелось побольше с ней общаться.
Не в силах отказать такому рвению, Ся Сяолань назвала свой факультет и номер группы. Многие тут же записали это: привычка всегда носить с собой ручку была у всех интеллигентов и студентов.
Ся Сяолань спасли преподаватель Линь и профессор Хэ.
Кубок и сертификат едва не выронили в толкотне.
— Преподаватель Линь, профессор Хэ, я смогла сегодня получить награду только благодаря вашим наставлениям!
Такой результат оправдал все старания учителей. Профессор Хэ даже удивился: двое студентов с факультета иностранных языков и Цзи Цзянъюань, проживший за границей десять лет, не смогли превзойти Ся Сяолань. Она была настоящим «гением экзаменов».
— За что благодарить? Мы ничем не могли помочь и из-за этого страшно за тебя переживали.
Сюй Гочжан запретил разглашать информацию заранее. Преподаватель Линь и профессор Хэ узнали о ситуации еще до того, как к ним обратился Цзи Цзянъюань, но не могли утешить Ся Сяолань… Ей нельзя было знать об изменении заданий, иначе Сюй Гочжан и другие судьи не признали бы ее выступление на экзамене.
Преподаватель Линь сокрушалась:
— Что это за старшие в твоей семье такие? Оказали «медвежью услугу». С твоими способностями тебе не нужны никакие особые поблажки.
Если эта новость разойдется, что люди станут говорить о Ся Сяолань?
Даже если она возьмет награду, найдутся те, кто усомнится в честности ее места, решив, что всё получено «по знакомству». Преподаватель Линь не могла объясниться с Сюй Гочжаном именно по этой причине: она не знала, связывает ли что-то Ся Сяолань и начальника департамента Вана.
То, что Ся Сяолань из деревни — правда, но разве у нее нет парня?
Судя по словам декана, семья парня Ся Сяолань в прошлый раз схлестнулась с семьей Цзи. Если это они из добрых побуждений всё испортили, то у преподавателя Линь просто не было слов.
В этот момент посторонних рядом не было, даже Цзи Цзянъюаню не позволили остаться. Лишь преподаватель Линь, профессор Хэ и Ся Сяолань беседовали втроем.
Ся Сяолань не стала никого выгораживать:
— Профессор Сюй и остальные сказали, что просил «позаботиться» обо мне заместитель начальника департамента высшего образования Ван? Преподаватель Линь, он мне не родственник, я его в глаза не видела. Считаю, что он действовал вовсе не из добрых побуждений!
Ван Гуанпин не учел характер профессора Сюя. Сюй Гочжан, конечно, ненавидел несправедливость, но не был импульсивным человеком… Даже если в молодости он был вспыльчив, к семидесяти годам он обрел хладнокровие.
Если бы Сюй Гочжан не проверил всё досконально или если бы Ся Сяолань выступила хоть чуточку хуже, это дело прилипло бы к ней как грязь — не отмоешься.
— Ты уверена, что заместитель начальника Ван тебе не родственник и никто его не просил?
Преподаватель Линь не понимала: зачем этому начальнику Вану делать такое? Вредить другому без выгоды для себя — какой в этом смысл?
Профессор Хэ почувствовал в этой ситуации подозрительные подводные течения.
— Возможно, Сяолань просто попала под горячую руку. Сейчас нет смысла гадать о мотивах начальника Вана, нужно разобраться с последствиями. Я отправил Чжун Цай и Цзи Цзянъюаня в университет, а сейчас мы вдвоем отведем Сяолань к Лао Сюю.
Ся Сяолань поняла, что имел в виду профессор Хэ. Больше всего проблем рождают догадки: у каждого свои мысли, и взаимные подозрения только всё усложняют. Стоит лишь честно выставить всё на свет, как у темных интриг исчезнет почва для роста.
— Профессор Хэ, я думаю, правильно будет поговорить с профессором Сюем, но не стоит ли нам также переговорить с руководством, отвечающим за этот конкурс?
Политическая чувствительность преподавателя Линь была довольно низкой. Она думала о департаменте высшего образования: разве руководство не станет выгораживать начальника Вана? Как-никак, они коллеги, постоянно видятся.
У профессора Хэ чутье было развито куда сильнее. Он внимательно посмотрел на Ся Сяолань:
— Сделаем так, как ты сказала.
Эх, какая же всё-таки разница между людьми.
Преподаватель Линь тоже была умна, но весь ее ум уходил в учебу и работу. В этих хитросплетениях она уступала даже студентке. К счастью, это была ее ученица, которая в будущем будет ей только помогать. Окажись Ся Сяолань врагом, она бы продала Линь, а та бы еще с радостью помогала деньги пересчитывать!
Профессор Хэ, полный раздумий, вместе с Ся Сяолань отправился на поиски Сюй Гочжана и руководства департамента высшего образования, отвечающего за конкурс.
Когда троица нашла Сюй Гочжана, в его кабинете было весьма оживленно.
— Тетя Гуань, бабушка Чжоу?
Оказывается, она не ошиблась: Гуань Хуэйэ действительно пришла на финал и привела с собой бабушку Чжоу Чэна. Однако они не подошли к ней, а сразу отправились к судьям.
Увидев там и Чжань Айцюнь, Ся Сяолань внезапно всё поняла: они узнали о ситуации с «помощью»!
Заместитель начальника департамента Тан, который только что вручал Ся Сяолань награду на сцене, при виде нее обрадовался, словно увидел спасительницу:
— Давайте всё же послушаем, что скажет сама виновница торжества?
Бабушка Чжоу повысила голос:
— Она маленькая девочка, ее обидели, а она даже не понимает, в чем дело. Что ее слушать? Это я хочу спросить: какое отношение этот Ван из департамента образования имеет к нашей девочке? Даже император не беспокоится, а он, как суетливый евнух, распрыгался: то судьям сигналы подает, то на телевидение сообщает, чтобы «позаботились» о нашей девочке! Это что же получается — он боится, что жизнь нашей девочки будет слишком спокойной, и хочет, чтобы люди говорили, будто Сяолань получила награду по знакомству?!
Бабушка Чжоу не употребляла бранных слов.
Ее слова были обоснованными и логичными. Несмотря на почтенный возраст, старушка сохраняла ясность ума и сразу ухватила суть проблемы.
Жаловаться судьям было бесполезно, нужно было говорить с руководством департамента.
Чжань Айцюнь не могла подставить начальника Тана и раскрыла личность бабушки Чжоу. Бабушка Чжоу тоже была старой революционеркой; она познакомилась со старым господином Чжоу во время революционной деятельности, и теперь, хоть и была на пенсии, оставалась уважаемым старым товарищем… Что мог сделать начальник Тан? Только смиренно выслушивать наставления старого товарища!
Стоило ему попытаться возразить или вставить слово, как у бабушки Чжоу находилось в ответ сто доводов: от начала революции до защиты ее достижений после победы, от рассказов о былых тяготах до работы с массами. И не беда, что бабушка Чжоу в свое время ходила лишь на курсы ликвидации безграмотности — несмотря на преклонный возраст, у нее не было и намека на старческое слабоумие. Устав партии и цитаты вождей она знала куда лучше, чем начальник Тан.
Для начальника Тана появление Ся Сяолань и впрямь было подобно спасению!
Бабушка Чжоу то и дело повторяла «наша девочка» — кто не знал, мог подумать, что фамилия Ся Сяолань тоже Чжоу! Могла ли Ся Сяолань не быть тронутой? Даже если наступит день, когда они с Чжоу Чэном расстанутся, она никогда не сможет полностью считать бабушку Чжоу чужим человеком.
Бабушка Чжоу проговорила без умолку еще десять минут, а начальник Тан только и делал, что кивал. Испугавшись, что это даст обратный эффект, Ся Сяолань поспешила подать бабушке Чжоу чай:
— Бабушка, передохните немного, позвольте мне сказать пару слов.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
