Дядюшка Чжао был человеком с претензией, считал себя исконным жителем столицы.
Любил похвастаться, был отзывчивым, обожал поучать других — у дядюшки Чжао были все характерные черты пекинца, как хорошие, так и плохие.
Его добросердечность тоже была неподдельной: он порекомендовал мастера Гу, чтобы тот устроил банкет для семьи Ся Сяолань. Когда мастер Гу вышел из дома Ся Сяолань, дядюшка Чжао даже поинтересовался меню.
— Вот это да, и роскошно, и со вкусом.
Мастер Гу набивал себе цену и никак не показывал меню дядюшке Чжао. Тот разволновался и, указывая на мастера Гу, принялся ругаться:
— Я тебе работу подкинул, а ты сразу же проявил неблагодарность!
Проявивший неблагодарность мастер Гу с улыбкой ушел, помахав дядюшке Чжао рукой:
— Завтра в знак благодарности принесу вам два цзиня табака и в придачу набор свиных потрохов.
Набор свиных потрохов — это свиные кишки, сердце, печень, легкие и почки.
Их называли «мягкими потрохами».
Свиная голова и копыта назывались «жесткими потрохами».
Пекинцы не имели ничего против субпродуктов: «чаогань», «лучжу» — всё это готовилось из потрохов. Кто-то считал, что толстая кишка воняет, а кто-то обожал этот специфический вкус.
— Сколько же тебе в итоге заплатили, раз не жалко дарить мне целый набор потрохов?
Дядюшке Чжао стало еще любопытнее. Он был посредником, который нашел работу для мастера Гу, так что подарок от мастера был вполне уместен.
Но пары цзиней табака было бы достаточно, а мастер Гу решил добавить еще и потроха.
Потроха, конечно, не так дороги, как мясо. Мясо стоит больше юаня, а набор «мягких потрохов» в любом случае потянет на 10 юаней и выше… Сколько же чаевых дала семья Ся Сяолань? Дядюшке Чжао от любопытства хотелось заглянуть через забор: неужели они готовят «Пир маньчжур и ханьцев»?
Рано утром на следующий день дядюшка Чжао вынес табурет и сел у своих ворот, одновременно забавляясь с птицей и подглядывая за тем, что происходит у соседей.
Ученики мастера Гу разделились: кто-то сооружал плиту, кто-то переносил столы и расставлял стулья, а кто-то доставлял ингредиенты.
Ого, мясо несли корзинами: в одной свинина, в другой, кажется, баранина, а еще два важных на вид петуха. Прикатили на велосипеде большую деревянную кадку — рыбьи хвосты так плескались, что вода выливалась наружу!
Только Ся Сяолань нигде не было видно.
Дядюшка Чжао долго наблюдал, а вернувшись домой, ничего не сказал, только в обед разрешил внуку съесть лишь маленькую миску лапши:
— Если сейчас наешься, вечером будешь жалеть.
Ся Сяолань отвечала только за деньги, в приеме гостей дома она ничем не могла помочь, да и времени не было.
Гуань Хуэйэ и Чжоу Гобинь пришли 3 марта, двенадцатого числа первого лунного месяца.
Соседей пригласили повеселиться 5 марта, четырнадцатого числа первого месяца, чтобы не сталкиваться с празднованием Юаньсяо.
5 марта как раз был день регистрации нового семестра в университете Цинхуа. Ся Сяолань встала рано утром и поехала в университет на своем замаскированном старом велосипеде. Хотя она была еще на первом курсе, процедура регистрации уже стала привычной. Ся Сяолань успешно воссоединилась со своими соседками по комнате 307!
— Сяолань, мы же целый год не виделись!
Су Цзин потащила багаж Ся Сяолань в комнату. — Ой, сумка слишком легкая.
— В этом году моя мама тоже приехала в Пекин. По выходным я смогу бывать дома, так что много вещей брать не нужно.
Ся Сяолань сказала это вскользь, а Су Цзин ахнула:
— Ваша семья переехала в Пекин?
Словом «дом» не разбрасываются. Если это не собственное жилье, обычные люди так не говорят. Слова «вернуться домой» несут в себе особое чувство принадлежности, и Су Цзин была к этому очень чувствительна.
— Переехали. Моя мама ведь открывает магазин одежды. Я учусь в Пекине, вот она и решила открыть магазин здесь.
Чжоу Лиминь приводила в порядок свою одежду, а услышав это, тут же подскочила:
— Твой магазин откроется в Пекин? О боже, мои карманные деньги!
Она преувеличенно схватилась за кошелек.
Ся Сяолань не выносила этого актерства:
— Будут скидки. Если кто-то из нашей комнаты захочет купить одежду — для всех будут скидки.
О ценах на одежду все получили представление еще прошлой зимой, когда помогали Чжоу Лиминь с пуховиком. Для девушек из 307-й комнаты магазин одежды семьи Ся Сяолань продавал высококлассные женские вещи, которые они в основном не могли себе позволить.
Если финансовое положение в семье не слишком хорошее, кто пожалеет несколько десятков юаней на одежду?
Только начав работать, можно решиться на такой шаг. Ян Юнхун молча слушала рядом. Ее профессиональной целью была зарплата в 200 юаней в месяц. Неизвестно, через сколько лет после выпуска она сможет получать столько. Даже если цель будет достигнута, для Ян Юнхун одежда за несколько десятков юаней — это слишком дорого.
В ее родной деревне все сами покупали ткань и шили одежду.
Одну вещь донашивал старший ребенок, потом она переходила младшему — условия были суровыми, и Ян Юнхун к этому привыкла.
Только приехав на учебу, она узнала, насколько велика пропасть между богатыми и бедными. К счастью, Ян Юнхун смотрела на вещи здраво. Будь она озлобленной, ее жизнь наверняка была бы полна страданий.
Ся Сяолань считалась богатой, но были люди и побогаче. Сын гонконгского бизнесмена был всего на пару лет старше Ян Юнхун, а одним махом пожертвовал университету Цинхуа несколько миллионов. Если бы Ян Юнхун считала жизнь несправедливостью, она бы просто извела себя.
— Вы пока не думайте об одежде семьи Сяолань. Списки на получение стипендий уже должны были выйти. Я слышала от старшекурсниц факультета, что стипендию «Чэнжун» и государственную стипендию могут выплачивать одновременно.
Корпорация «Чэнжун» собиралась выплачивать стипендии.
Ян Юнхун хотела получить ее, к тому же она не конфликтовала с государственной, что делало ее еще более желанной.
От стипендии даже у Ся Сяолань не было причин отказываться.
Неужели из-за того, что стипендию «Чэнжун» пожертвовал Ду Чжаохуэй, она должна упрямиться и не брать ее?
Глупости. Деньги уже пожертвованы Цинхуа с указанием их назначения. Если ее выберут, это значит, что она достаточно усердно училась в прошлом семестре. Зачем ей отказываться от свидетельства своих трудов? В конце концов, когда ее мама раньше получала стипендию в первой средней школе Аньцина, она радовалась этому больше, чем любому заработку.
— Ведомости уже вышли?
— Вышли, их можно посмотреть у куратора.
Куратор, учитель Дай, появлялся внезапно. Скорее всего, сегодня вечером он придет проверить комнату, тогда и можно будет увидеть оценки за прошлый семестр.
Ся Сяолань наспех застелила постель. — Мне нужно еще раз съездить домой, там дела. Вернусь в школу вечером после ужина… И предупреждаю всех заранее: в эти выходные вся комната идет ко мне на обед, мама будет готовить сама.
В 307-й комнате раздались восторженные крики, заставив соседей из других комнат выглядывать в коридор.
Ся Сяолань поехала не к Шичахай, а в переулок Наньлогусян. Началась учеба, и она могла приходить на обучение только в свободное от занятий время. Неизвестно, сколько эти люди успели выучить. Простая зубрежка бесполезна, нужно смотреть на практическое применение.
Открытие планировалось в середине марта, до него оставалось всего 10 дней. В эти 10 дней Лю Фэнь должна была отправиться на юг в Гуанчжоу, чтобы вместе с Ли Фэнмэй отобрать новые весенние модели этого года.
Оптовый бизнес Чэнь Силяна определенно пострадает. Похоже, он сам уже не слишком им дорожил, сосредоточив основные силы на открытии Luna. У Чэнь Силяна оставалось всего около десяти дней: готовая продукция должна была быть доставлена из Гуанчжоу в Пекин, чтобы заполнить фирменный магазин Luna в Сидане.
Насколько сложно создать собственный бренд?
Благодаря связям Чэнь Силяна, он не побоялся запустить первую партию в производство. Хотя швейные фабрики считали хлопотным делом выпускать всего по несколько десятков штук одной модели.
Больше заказывать он тоже не решался: несколько десятков штук одной модели в двух цветах — и количество удваивалось. У бренда весенняя коллекция включала юбки, блузки, брюки, пальто и так далее — в общей сложности десятки наименований.
Объем производства легко достигал десяти тысяч единиц.
Чтобы запустить бренд весной, себестоимость пошива составляла сто-двести тысяч юаней, плюс ремонт двух фирменных магазинов. Чэнь Силян испытывал огромное давление. Ся Сяолань тоже было нелегко. Планы на весь год закладываются весной — весна время посева, время суеты.
#### Три главы, которые я задолжал за 30-е число, наконец полностью восполнены. Спокойной ночи, до завтра~
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
