Ся Сяолань съездила в переулок Наньлогусян, а также на улицы Сюшуйцзе и Сидань.
Обойдя оба своих магазина, она со спокойной душой отправилась домой.
К дому она подошла ровно в шесть часов вечера. Двери были распахнуты, кругом сновали люди — было очень оживленно. Но стоило ей переступить порог, как шум остался снаружи, и стало очень тихо.
— Что происходит?
Бабушка Юй указала на кухню:
— Неужели запаха не чувствуешь?
Конечно, чувствовала — аромат мяса. Если принюхаться, сильнее всего выделялся запах баранины, затем свиных костей и свиных копыт, тушенных с машем, а после них — карпа в красном соусе.
Сразу после перерождения у Ся Сяолань от таких ароматов наверняка потекли бы слюнки: и так ясно, что вкуснее — батат или мясо!
Но те горькие времена длились недолго. Стоило ей вернуться с дядей домой и заняться торговлей яйцами, как каждые несколько дней рацион начал улучшаться. Сейчас семья могла позволить себе мясо, иногда даже приходилось сдерживаться — Ся Сяолань боялась растолстеть!
Увидев чинно сидящих соседей, чьи взгляды то и дело косились в сторону кухни на заднем дворе, Ся Сяолань всё поняла.
То, что в её семье в еде не было недостатка, не означало, что у других так же.
Соседи не могли устоять перед соблазном обильного угощения. В такой момент им было не до пустой болтовни — все втайне вытягивали шеи, ожидая, когда подадут блюда.
Ся Сяолань решила заглянуть в кухню. Мастер Гу, увидев её, сразу приободрился:
— Сяо Ся, ты вернулась? Тогда я готов начинать пир!
— Блюда уже давно готовы, вы ждали меня?
Мастеру Гу вопрос Ся Сяолань показался странным. Ся Сяолань наняла его накрыть стол, значит, она — хозяйка в доме. Не по правилам это — начинать пир, пока хозяин не вернулся!
Ся Сяолань мгновенно поняла выражение лица мастера Гу.
— Хорошо, начинайте.
Ученики мастера Гу работали слаженно: кто-то объявлял названия блюд, кто-то разносил их. Для Ся Сяолань это был обычный обед, продукты и работа стоили немного, но эффект оказался отличным.
Мать и бабушка Юй не перетрудились, а соседи были довольны едой.
Ели с таким удовольствием, что быстро разговорились. Соседка из дома поблизости принялась расспрашивать Лю Фэнь, сколько лет Ся Сяолань.
— В июне этого года исполнится двадцать.
— Совсем взрослая девушка… Жених-то есть? Если нет, я знаю нескольких молодых людей, условия у них очень хорошие!
— Есть у неё парень, они вместе приходили, когда дом покупали.
Ха-ха, у сплетничающих стариков и старушек память отменная. Они настороженно относятся к любому незнакомцу в переулке, а Чжоу Чэн к тому же был очень приметным — парень выглядел таким бодрым и статным, что его невозможно было забыть.
Кто-то не сдавался:
— А вдруг это родственник?
Да какой там родственник — разве станут молодые парень с девушкой за руки держаться? Точно жених.
Лю Фэнь поставила точку:
— Да, есть у неё парень.
Всего пару дней назад родители Чжоу Чэна приходили с визитом, Лю Фэнь не могла врать в глаза — раз положено признать, надо признавать.
Те, кто хотел выступить в роли свах, сразу разочаровались.
Заговорили о том, что Ся Сяолань учится в университете Хуацин. Тут уж сплетничающие соседи выступили единым фронтом:
— По акценту слышно, что вы приезжие, но дочка у вас очень способная.
Что касается того, почему переехали три женщины разных поколений — учитывая щедрое угощение, никто не стал докапываться до сути.
На самом деле о разводе никто и не подумал — в те времена разводы случались редко.
Подумали, что Ся Сяолань лишилась отца… Но спрашивать не решались, боясь задеть чувства семьи.
Если бы Ся Сяолань узнала их мысли, она наверняка сказала бы: «Вашими бы молитвами». В её ситуации смерть отца была самым простым объяснением. Перед семьей Чжоу она ничего не скрывала, потому что они всё равно рано или поздно узнают, но перед соседями при первой же встрече объявлять в рупор, что мать в разводе? Ся Сяолань не была настолько глупа!
Дедушка Чжао положил кусок свинины в красном соусе в миску внуку:
— Я ведь не обманул тебя, когда сказал в обед съесть всего маленькую миску лапши?
Внук ел так, что жир стекал по подбородку. Зачем вообще было есть лапшу, деду надо было сказать ему не есть вовсе!
Мясо вкуснее лапши, но он съел так много, что в животе уже не осталось места!
Повар и помощники ели за отдельным столом; они могли сесть только после того, как все гости приступят к еде. Когда соседи наелись и остались довольны, мастер Гу с учениками в мгновение ока убрали посуду, столы и стулья и даже подмели двор.
— Завтра я пришлю людей разобрать печь. Дома кто-нибудь будет?
Если бы печь не была такой горячей, мастер Гу разобрал бы её немедленно. Ся Сяолань вложила оговоренную плату в красный конверт и обеими руками протянула мастеру Гу:
— Спасибо за ваши труды!
Мастер Гу, ощутив толщину конверта, обрадовался:
— Не за что, не за что. Если снова понадобится помощь, я обязательно приду пораньше.
Разве это труд, когда за него платят?
Это лучше, чем устать и ничего не получить. Работа у Ся Сяолань была легкой: мастер Гу только руководил готовкой, а мыть и резать овощи помогали ученики. К тому же сейчас не лето — стоять у плиты было тепло, а не душно. На продукты Ся Сяолань тоже не скупилась, позволила мастеру Гу самому всё купить, не жадничала. Такого заказчика мастеру Гу удавалось встретить раз в год, поэтому он был очень доволен!
Денег было не жалко, Ся Сяолань считала, что они потрачены с пользой: всего за один обед отношения с соседями стали заметно теплее.
Вечером ей нужно было возвращаться в университет. Выкатив велосипед за ворота, она столкнулась с соседом.
— Ты, молодая девушка, сама поедешь в университет на велосипеде в такой поздний час? Отсюда ходят автобусы, последний заканчивает ходить в девять, поезжай лучше на автобусе.
О том, какой номер куда едет и когда заканчивает ходить, соседи знали лучше Ся Сяолань.
Ся Сяолань оставила свой старый велосипед дома и действительно поехала в университет на автобусе. Едва она вернулась в общежитие, как застала обход классного руководителя, учителя Дай. Она проверяла, вовремя ли студентки вернулись с регистрации и все ли ночуют в общежитии. Университет строго следил за этим, и учитель Дай относилась к своим обязанностям ответственно.
— Ся Сяолань, почему ты только сейчас пришла?
Учитель Дай поставила галочку в журнале — в 307-й комнате все были в сборе.
Ян Юнхун училась на строительном факультете, и учитель Дай заодно проверила её за её классного руководителя. Ся Сяолань воспользовалась случаем и предупредила учителя Дай, что не будет оставаться в общежитии по выходным. В прошлом семестре она отпрашивалась только для поездок, а в остальное время жила в кампусе. По выходным комендантша тоже проверяла студентов, и за отсутствие нужно было отчитываться.
В этом семестре Ся Сяолань планировала жить дома, так что предупредить учителя Дай заранее было правильным решением.
Строгие правила школы хоть и ограничивали свободу Ся Сяолань, не вызывали у неё неприязни. Возможно, именно благодаря такой дисциплине студенты восьмидесятых годов могли полностью отдаваться учебе, не отвлекаясь на многочисленные соблазны. В будущем в университетах даже свет на ночь перестанут выключать, и можно будет свободно снимать жилье. Но эти удобства не заставят студентов больше любить учебу. Для тех, у кого слабая самоконтроль, работающий всю ночь свет лишь поможет играть в видеоигры, а съемное жилье станет удобным местом для совместного проживания пар.
Учитель Дай не стала чинить препятствий и сделала пометку в блокноте:
— Твоя семья прямо как мать Мэн-цзы, трижды менявшая место жительства.
Она была уверена, что семья переехала в Пекин только ради того, чтобы Ся Сяолань могла здесь учиться. На чужбине человеку всегда непросто, и никто не покинет родные края без веской причины. Переезд из Южного Хэнаня в Пекин требовал мужества, и это мужество чаще всего рождалось из родительской любви к детям. Учитель Дай была глубоко тронута.
Ся Сяолань, конечно, чувствовала это лучше всех. По характеру она не была любительницей соседских посиделок и сплетен, но устроила этот пышный обед для соседей с одной целью — чтобы её мама смогла быстрее привыкнуть к жизни в Пекине!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
