Лишь бы Ши Кай был жив.
Не нужно ехать на повышение квалификации.
Не нужно повышений, не нужно прибавок к зарплате и не нужно увольнения в запас — даже если всё останется по-прежнему, и они будут видеться раз или два в год, пока он жив, у Вэй Цзюаньхун будет надежда, будет ожидание; пока опора семьи на месте, жизнь может продолжаться!
На душе у Чжоу Чэна было горько.
Он не был настолько благороден; если была возможность жить, Чжоу Чэн тоже не хотел умирать.
Глядя на нынешнюю Вэй Цзюаньхун, он не смел и представить, что сталось бы с Сяолань, с его родителями, а также с дедушкой и бабушкой, если бы погиб он сам.
Значит, Ши Кай погиб, а он выжил — разве это не его долг перед Ши Каем?
— Невестка, я знаю, что вы сейчас в глубоком горе, и мои слова могут быть неуместны, но вам действительно нужно подумать о планах на будущее. Государство выплатит пособие, а также согласует с местным правительством вопрос трудоустройства для вас или для второго брата Ши. Учитывая особые обстоятельства второго брата Ши, велика вероятность, что работу предоставят вам обоим. Но эта работа будет в уезде Ботун… Обстановка в уезде такова, что особо хороших вакансий там не найдется.
Семья Ши была бедной, потому что в ней не хватало рабочих рук — тех, кто ждал еды, было больше, чем тех, кто работал; как тут не быть бедными?
Но и сам уезд Ботун, где жила семья Ши, изначально был бедным.
Взять, к примеру, Аньцин, родной уезд Сяолань: там было два крупных градообразующих завода — сельскохозяйственной техники и мясокомбинат. Эти два больших предприятия обеспечили множество рабочих мест и подстегнули экономику уезда.
Только когда у рабочих есть деньги на расходы, экономика уезда идет в гору.
Когда экономика в порядке, естественно, может развиваться и остальное.
В уезде Ботун не было ни одного приличного крупного завода, только небольшие спичечные и мыловаренные фабрики… По мнению Чжоу Чэна, такие мелкие заводики были повсюду, и работа там позволит Вэй Цзюаньхун разве что едва сводить концы с концами.
Невозможно было устроить Вэй Цзюаньхун и в государственные учреждения; если бы ее и взяли, то лишь в тыловое обеспечение, вроде столовой, потому что образование у нее было слишком низким. Зарплаты рядовых госслужащих и так невысоки, а у тех, кто работает в обеспечении, они и того меньше.
Ситуация с братом Ши Кая была еще сложнее: для людей с нарушениями интеллекта подходящей работы изначально немного. Места, которые были совершенно безопасны для обычного человека, могли представлять разного рода опасности для брата Ши Кая.
Разве можно пустить его в цех?
Он не умеет обращаться с оборудованием, что, напротив, легко может привести к несчастному случаю.
Работа, которую мог выполнять брат Ши Кая, — это, вероятно, склеивание коробков на спичечной фабрике или что-то в этом роде.
Чжоу Чэн объяснил всё Вэй Цзюаньхун очень доходчиво; исходя из своего понимания, он разложил ей по полочкам разные ситуации, опасаясь, что, если никто не подскажет, семья Ши не разберется в этих назначениях и просто сделает всё так, как скажет начальство.
Об этом вопросе Вэй Цзюаньхун, очевидно, не задумывалась. Когда Чжоу Чэн прямо изложил дела, с которыми семье Ши неизбежно придется столкнуться, в голове у нее воцарился полный хаос.
— Не знаю…
Она, конечно, не знала.
Вэй Цзюаньхун не была Ся Сяолань, она была просто не очень искушенной деревенской женщиной. Кроме работы в поле и подсчетов, как сэкономить присланную Ши Каем зарплату — отложить ли деньги, чтобы отвезти свекровь подлечить глаза, или попытаться женить деверя — вся жизнь Вэй Цзюаньхун была заполнена этими мелочами, и времени думать о чем-то другом у нее не оставалось.
Она вышла за Ши Кая по сватовству. Условия в семье Ши были плохими, но сам Ши Кай был выдающимся человеком.
Ши Кай был офицером, и рано или поздно жизнь Вэй Цзюаньхун должна была наладиться.
Так все говорили Вэй Цзюаньхун, и она сама так думала. А что до любви… они были женаты три года, и Ши Кай возвращался домой всего несколько раз, какая уж тут любовь… Но даже без любви Ши Кай был ее мужчиной, он был Баба ее детей, и теперь, когда его не стало, как всей семье жить дальше?
Слова Чжоу Чэна заставили Вэй Цзюаньхун столкнуться с этим раньше времени.
Чжоу Чэн был прав: горе, казалось, было бесполезным — Ши Кая не стало, и ей нужно было думать о том, как семья будет жить.
— Невестка, вы хорошенько подумайте. Если есть какие-то требования — выдвигайте их. То, что организация может решить для вас, решится разом, а если организации будет сложно, я сам поищу для вас выходы.
Вэй Цзюаньхун кивнула с застывшей шеей.
— Спасибо, спасибо вам, спасибо армии и государству —
Вэй Цзюаньхун не знала, почему этот молодой офицер перед ней во всем печется о семье Ши; она знала лишь, что Чжоу Чэн — сослуживец Ши Кая и от чистого сердца помогает ее семье, и она должна была принять эту доброту!
От благодарности Вэй Цзюаньхун у Чжоу Чэна защемило на сердце. Он хотел сказать, что Ши Кай спас ему жизнь, но стоявший рядом командир, заметив неладное, отозвал Чжоу Чэна.
— Чжоу Чэн, твое нынешнее эмоциональное состояние не совсем в порядке.
Чжоу Чэн признал это.
Командир велел ему следить за своим поведением и не говорить слов, которые могут лишний раз ранить чувства родственников Ши Кая.
Мать Ши слегла в постель, брат Ши Кая был инвалидом по интеллекту, и Вэй Цзюаньхун могла только позвать родных из своей семьи для совета. Семья Вэй, услышав, что родственникам павшего героя предоставят работу, не успела даже посочувствовать из-за смерти зятя и сразу предложила Вэй Цзюаньхун устроить на завод ее младшего брата, приговаривая:
— Ты же такая молодая, неужто замуж больше не пойдешь? Только на своих людей и можно положиться!
Вэй Цзюаньхун задрожала от ярости:
— Эта работа — шанс, за который Ши Кай заплатил жизнью, ее обязательно должен получить Ши Пин, а не мой брат! И замуж я больше не пойду, на родню не полагаюсь!
За кого ей выходить? Вэй Цзюаньхун считала, что у нее есть совесть. Супруги жили в разлуке, она в деревне заботилась о свекрови и девере, и Ши Кай за это был ей во всем послушен. Все дела в доме решала она, зарплату он почти всю присылал домой, Ши Кай даже на табак тратиться не смел… И теперь бросить полуслепую свекровь и слабоумного деверя — как же им вдвоем выжить!
К тому же у нее с Ши Каем было двое детей; если она пойдет замуж, забрав детей с собой, кому нужны двое «обузы»?
А если оставить детей в семье Ши… старшему два года, младшему несколько месяцев, он еще от груди не отнят — кто их будет растить!
Своя родня была ненадежной, подсказать было некому, и Вэй Цзюаньхун могла только размышлять сама.
В конце концов ей оставалось только пойти к Чжоу Чэну. У Чжоу Чэна, вероятно, были довольно хорошие отношения с Ши Каем, и он все время думал о семье Ши. Она слышала, как другие называли его капитаном, и обратилась так же:
— Капитан Чжоу, я все обдумала. В первую очередь устройте Ши Пина на какую-нибудь работу, с которой он справится… И второе: нельзя ли подлечить глаза моей свекрови?
Чжоу Чэн нахмурился: — И это все ваши условия?
Разве это условия? Это и так должно быть сделано.
Вэй Цзюаньхун забеспокоилась: — Тогда сначала устройте на работу Ши Пина, а глаза свекрови я сама вылечу.
— Невестка, неужели вы совсем не подумали о себе?
Чжоу Чэн объяснил всё так ясно, но Вэй Цзюаньхун всё равно не понимала.
Ситуация в семье Ши была особой, а Ши Кай, без сомнения, был истинным павшим героем. Если армия выдвинет требования, местные власти смогут трудоустроить и Вэй Цзюаньхун, и Ши Пина вместе. В конце концов, Вэй Цзюаньхун нужно было растить двоих детей, и лишняя возможность работать для кого-то из семьи Ши сделала бы их дальнейшую жизнь намного легче.
Чжоу Чэн имел в виду, чтобы Вэй Цзюаньхун подумала о конкретных условиях; он мог бы помочь и постараться устроить ее и Ши Пина на работу получше.
А также вопрос о том, как дети будут учиться в будущем.
В итоге Вэй Цзюаньхун, вся дрожа от страха, попросила лишь о тех льготах, которые и так полагались родственникам павшего героя. Чжоу Чэну нисколько не стало легче — ему стало еще тяжелее.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
