У секретаря Пэна в душе бушевали эмоции, но на лице сохранялось выражение глубочайшего почтения.
Секретарь — правая рука руководителя, и его обязанность — разделять с ним рабочую нагрузку.
Пэн был искренне рад, что Тан Хунъэнь наконец начал беречь свое здоровье. Вот только у него сложилось предвзятое мнение о Ся Сяолань: он считал её девушкой крайне расчетливой… С другой стороны, Пэн видел и Лю Фэнь, а та была совершенно непохожа на дочь.
Контраст между матерью и дочерью был слишком велик, и секретарь Пэн затруднялся сказать, когда именно начальник положил на неё глаз.
Это определенно было связано с тем, что Лю Фэнь готовила для руководителя. Пэн сам всё это организовал в свое время, и теперь, вспоминая об этом, чувствовал, что оказал себе медвежью услугу.
Пэн переживал за начальника, но не имел права возражать.
Впрочем, «возражать» — не совсем верное слово. Тан Хунъэнь сейчас пребывал в отличном расположении духа, и Пэн считал, что присутствие Лю Фэнь положительно влияет на шефа.
Именно поэтому, когда Тан Хунъэнь изъявил желание ехать в Янчэн, Пэн был готов из кожи вон лезть, чтобы организовать машину и всё остальное.
Улучив момент, когда рядом никого не было, Пэн схватил Сяо Вана за руку:
— Ты ведь ездил с ним в Юнань, ну как, там что-нибудь наклевывается?
Если в один прекрасный день они распишутся, а секретарь Пэн только тогда начнет заискивать перед супругой начальника, будет уже поздно.
Он надеялся выведать у Сяо Вана хоть какие-то подробности, но тот выглядел еще более растерянным.
Наклевывается?
Сяо Ван и сам не понимал.
Поездка руководителя в деревню была весьма заметной, он даже задержался в доме семьи Лю на праздник Весны.
А когда Лю Фэнь приехала в Янчэн за товаром, он лично поехал на вокзал встречать её.
А потом… а потом до сих пор никакого «потом» не случилось. Сяо Ван не понимал именно этого: шеф много лет в разводе, всё это время не планировал никого искать, иначе очередь из желающих познакомить его с кем-то растянулась бы от Пэнчэна до самого Янчэна.
Грубо говоря, не то что разведенные женщины, но и молодые незамужние девушки косяками бы за ним бежали.
Но начальник сам поехал в глухую деревню в Юнани, а товарищ Лю Фэнь так и не дала своего согласия.
На вопрос Пэна о том, есть ли шансы, Сяо Ван смог лишь выдавить усмешку. Сказать, что шансы есть — так подвижек не видно, сказать, что нет — значит ударить по самолюбию начальника.
— Сяо Ван, когда ты уже излечишься от своего скудоумия? Разве сейчас время для глупых ухмылок?
Сяо Ван почесал затылок:
— Брат Пэн, я не просто так ухмыляюсь, но что мне прикажете говорить?
Секретарь Пэн подумал: «Ну всё ясно, и спрашивать не надо». У Сяо Вана даже в говоре прорезались юнаньские нотки — всё понятно без слов!
…
Ду Чжаохуэй действительно не заметил исчезновения семьи Ся.
То, что Ся Дацзюнь увел своих родственников из гостиницы, было Ду Чжаохуэю только на руку. В конце концов, он наследник богатого дома — с какой стати ему водиться с кучкой вонючих крестьян? Он искал семью Ся не из-за Ся Дацзюня, а потому что загадка вокруг Ся Цзыюй так и не была разгадана.
Но полагать, будто Ду Чжаохуэй станет бесстыдно навязываться Ся Цзыюй ради одного её «пророчества» — значит слишком плохо его знать.
Главная цель Ду Чжаохуэя сейчас — прибрать к рукам имущество семьи Ду.
Всё остальное, включая инвестиции в Пэнчэне и поручение Лю Тяньцюаню заниматься контрабандой, служило лишь этой великой цели.
Если Ся Цзыюй сможет помочь ему в достижении этой цели, она будет полезна. Если нет… то даже если она действительно умеет предсказывать будущее, для Ду Чжаохуэя она будет пустомелей. Молодой господин Ду не был наивным простаком. Семья Ду и так баснословно богата. Неужели он откажется от наследства и, полагаясь на «пророчества» Ся Цзыюй, пойдет строить бизнес с нуля? Черт возьми, он же не сумасшедший! Это изначально принадлежит ему, с чего бы ему отказываться?
До этого момента Ду Чжаохуэй относился к Ся Цзыюй как к чему-то необязательному. И как только Кэ Исюн сообщил ему новости о грабителях, Ду Чжаохуэй тут же выкинул семью Ся из головы.
Его куда больше волновали трое сбежавших налетчиков. Если их не поймать, то каждый встречный начнет считать его слабаком, о которого можно вытирать ноги.
Кэ Исюн передал ему информацию, Ду Чжаохуэй велел своим людям в Сянгане проверить её, и вскоре подтвердилось: действительно, трое парней с материка высадились на берег через порт, принадлежащий семье Лу. Лицо Ду Чжаохуэя потемнело, но он не удержался от аплодисментов:
— Брат Кэ, поразительно. Даже это ты разузнал, весьма признателен.
— Скромный подарок в знак уважения. Даже без меня господин Ду рано или поздно всё бы выяснил, — скромно ответил Кэ Исюн.
Ду Чжаохуэй громко расхохотался:
— Мне нравится, как ты говоришь, брат Кэ. Мы теперь друзья, так что если нужна помощь — только скажи!
Цао Лю предлагал заняться контрабандой.
Но Кэ Исюн считал, что, раз уж он завел связи с воротилой из Сянгана, зачем ограничивать себя только этим?
— Господин Ду — молодой и талантливый человек. Я, Кэ, человек необразованный, но готов следовать за вами и пробивать путь.
С этими словами Кэ Исюн встал. Ду Чжаохуэй не ожидал такого поворота. Кэ Исюн решил присягнуть ему на верность?
Но зачем ему вожак бандгруппы из Янчэна? Ду Чжаохуэй не собирался развивать криминальные структуры на материке! Кампания «Суровый удар» 83-го года заставила содрогнуться даже людей в Сянгане на другом берегу. На материке нет почвы для выживания группировок. Это не Сянган, где добрая половина полицейских связана с криминалом. Здесь, как бы ты ни прыгал, государство объявит кампанию — и тебе конец.
Ду Чжаохуэй не только не планировал строить здесь мафиозную империю, он, наоборот, хотел разделить семейный бизнес Ду на две четкие части: легальную и теневую.
Поэтому он отправил Лю Тяньцюаня присматривать за контрабандой, а сам поехал на север жертвовать деньги университетам.
И теперь ему предлагают взять под крыло уличного авторитета из Янчэна?
В душе Ду Чжаохуэй поставил большой знак вопроса, но на лице не отразилось ни тени сомнения:
— Друзья должны помогать друг другу, это не обсуждается. В Особой зоне я веду исключительно законопослушный бизнес. Брат Кэ, почему бы тебе не вернуться и не подумать, какая сфера тебе интересна? Когда будет план, мы обсудим детали реализации, идет?
Это был отказ?
Но сказано было так обтекаемо, что Кэ Исюн даже не мог разозлиться. Встретившись с Ду Чжаохуэем всего дважды, Кэ Исюн уже почувствовал, насколько непрост этот сянганец. Ду Чжаохуэй был больше похож на бывалого бандита, чем он сам: на лице улыбка, а внутри — холодная решимость. Если бы Ду Чжаохуэй узнал, что похищение семьи Ся было подстроено, он бы наверняка тут же показал зубы.
Кэ Исюн не смел давить слишком сильно.
Раньше он уже пытался сплеча «завести дружбу» с Ся Сяолань, и в итоге всё обернулось позором.
В словах Цао Лю был резон: для таких, как Кэ Исюн, контрабанда была самым прибыльным и простым делом. У него не было недостатка в людях, и в любом бизнесе он не мог бросить своих подручных. Без них Кэ Исюн в Янчэне — пустое место. Не опираясь на этот сброд всех мастей, он останется генералом без армии.
Вопрос Ду Чжаохуэя о собственных идеях поставил Кэ Исюн в тупик.
Изначально он думал, что можно не брать денег, а получить от Ду Чжаохуэя какие-нибудь мелкие строительные подряды.
— Уже полдень, давайте сначала пообедаем, об этих делах можно подумать без спешки.
После обеда Ду Чжаохуэй оставил Кэ Исюну свои контакты, выпроводил главаря банды и собрался возвращаться в Пэнчэн.
Пэнчэн сейчас активно строился, дороги там были не такими ровными, как в Янчэне, да и истории городу явно не хватало. Но там Ду Чжаохуэй чувствовал себя комфортнее — в Пэнчэне была его деловая империя, которую он строил сам.
Когда Ду Чжаохуэй объявил об отъезде, А Хуа подошел к нему:
— Молодой господин, вот сведения, которые вы просили собрать.
Проверить человека на пустом месте непросто, но когда есть имя, фамилия и известно учебное заведение, разузнать о Ся Цзыюй не составило труда.
Вся биография Ся Цзыюй не заняла и целого листа.
Родом из деревни в Юнани, в 83-м году поступила в Пекинский педагогический институт. Встречается с парнем по фамилии Ван. Будущий свекор раньше работал в департаменте высшего образования, недавно его перевели в офис по изучению истории партии.
— Ван Гуанпин?
Тот самый заместитель начальника департамента Ван, который пытался строить козни?
Ду Чжаохуэй перечитывал отчет снова и снова, не находя в Ся Цзыюй ничего необычного. Зато тот самый господин Ван заставил Ду Чжаохуэя потратить лишние три миллиона, прежде чем отступить — между ними явно пробежала кошка. Может, это так называемое «пророчество» — просто ловушка, которую подстроила семья Ван из мести, подослав к нему Ся Цзыюй?.. Хе-хе, а это становится интересным.
— А где Ся Дацзюнь? Позови его, у меня к нему дело.
А Хуа замялся:
— Он ушел утром и до сих пор не вернулся в гостиницу. Молодой господин, я немедленно отправлю людей на поиски!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
