Как только А Хуа начал искать Ся Дацзюня, выяснилось кое-что интересное.
Неужели за такое короткое время Ся Дацзюнь умудрился загреметь в отделение милиции?
А Хуа даже не пришлось спрашивать указаний у Ду Чжаохуэя: раз молодой господин хочет видеть человека, то какими бы способами это ни было достигнуто, Ся Дацзюня следовало доставить.
Дело Ся Дацзюня было несложным — он действительно являлся сотрудником корпорации «Чжэнжун».
Но Ся Хунбин и его семья из трех человек не имели при себе ни направлений, ни отношения к компании — разве они не были обычными бродягами?
Под подозрительным взглядом товарища милиционера А Хуа не мог кривить душой и подтверждать их статус — компания не была сборщиком утиля. Все говорили, что в гонконгские фирмы трудно попасть, в Пэнчэне молодые люди из кожи вон лезли, чтобы туда устроиться. С каких это пор гонконгская компания стала настолько неразборчивой, что берет к себе троих бродяг!
А Хуа не понимал:
— Просто пошел прогуляться, и даже так умудрился влипнуть в историю?
А Хуа чувствовал, что отношения между Ся Дацзюнем и молодым господином были какими-то особенными. Обычный телохранитель никогда бы не осмелился так себя вести.
Выходит в город вместе с боссом, а ведет себя вызывающе самого босса и постоянно впутывается в неприятности.
Раз молодой господин до сих пор не выставил Ся Дацзюня за дверь, значит, душа у молодого господина не такая уж и скверная.
Ся Дацзюнь не хотел объяснять коллеге, что увидел на улице свою бывшую бабу, гуляющую с другим мужчиной.
Словно бес его попутал — он бросился вперед, чтобы потребовать у Лю Фэнь объяснений. И только когда Чэнь Силян отправил его в отделение милиции, Ся Дацзюнь начал приходить в себя.
Он был всего лишь телохранителем при молодом господине. Если он не рядом с ним, кто его вообще узнает?
Семья Ся имела сельскую прописку, и, потеряв направления, они превратились в беспаспортных бродяг без статуса.
Ся Дацзюнь вспомнил ту женщину, которая угрожала ему в больнице и велела держаться подальше от Ся Сяолань и её матери. В порыве ярости он бросился на них, но теперь боялся: а что если Лю Фэнь расскажет об этом другим, и особенно — что будет, если об этом узнает та женщина?
Ся Цзыюй говорила Ся Дацзюню, что Ся Сяолань нашла себе жениха из хорошей семьи.
Ся Дацзюнь боялся, что Гуань Хуэйэ сможет приказать запереть его в следственном изоляторе навсегда!
— Я еще поговорю с людьми из отделения, скажу, что их раньше обманули и похитили, поэтому они не могут предъявить направления.
Ся Дацзюнь и сам понимал, что постоянно беспокоить молодого господина нехорошо, и хотел уладить дело вместе с А Хуа.
Попасть в руки торговцев людьми — это действительно большое несчастье. Ду Чжаохуэй ждал встречи с Ся Дацзюнем, поэтому А Хуа велел ему возвращаться, а сам остался, чтобы поручиться за троих членов семьи Ся Хунбина.
Товарищ из милиции в ответ спросил его:
— Раз он из корпорации «Чжэнжун», значит, ему можно устраивать дебош в чужом магазине?
А Хуа чуть не лишился дара речи.
Чтобы заменить Ся Дацзюня и заслужить доверие Ду Чжаохуэя, А Хуа должен был быть не только хорошим бойцом, но и умным человеком. Невысокий уровень образования не означал, что он не умел вести дела.
— Товарищ милиционер, если наш сотрудник нанес кому-то ущерб, мы готовы его возместить. Может, вы пригласите владельца магазина, который подал заявление, а я с ним договорюсь?
Это был правильный подход.
Вежливое общение, к тому же дело не было связано с убийством или поджогом — в любой ситуации оставалось место для переговоров.
Отношение милиционера тоже смягчилось: — Тогда ждите в отделении.
Милиция отправила людей на поиски Чэнь Силяна, но его не оказалось ни в магазине, ни дома. В 1985 году, если человек намеренно не хотел, чтобы его нашли, отыскать его за короткое время было действительно трудно. Ни мобильных телефонов, ни пейджеров — где его искать?
А Хуа томился в ожидании в отделении, и в душе его росло сильное недовольство Ся Дацзюнем.
Некоторые люди ведут дела именно так: не думают о последствиях, заботятся только о собственном удовольствии, а подтирать за ними приходится другим! А Хуа наконец понял, почему все остальные из окружения молодого господина недолюбливали Ся Дацзюня… Ему он тоже перестал нравиться.
На самом деле милиционеры в отделении позже тоже всё поняли: Ся Дацзюнь столкнулся в магазине Чэнь Силяна с бывшей женой и начал к ней приставать, из-за чего Чэнь Силян и сдал его в милицию.
Теперь, когда А Хуа был здесь, милиционер спросил его:
— Говорят, гонконгские компании очень разборчивы при найме, но кого же они набрали? Неужели он думает, что Янчэн — это какое-то захолустье, где на законы наплевать? Приставать к женщине после развода… Она ведь может и за хулиганство на него заявить!
Что мог сказать А Хуа? Позорище — получает зарплату в разы выше, чем на материке, и при этом преследует бывшую жену?
Даже А Хуа, будучи коллегой Ся Дацзюня, почувствовал настороженность: если мужчину настолько ненавидит жена и не любит родная дочь, неизвестно, какие подлости он совершил. Если бы у А Хуа была дочь, способная поступить в университет Хуацин, он бы не то что телохранителем служил — он бы всю жизнь туалеты мыл и не считал бы это зазорным, напротив, он бы весь светился от гордости!
Пока А Хуа ждал в милиции, Ся Дацзюнь вернулся в гостиницу.
Оказалось, Ду Чжаохуэй хотел расспросить его о семье жениха Ся Цзыюй.
О семье Ван Цзяньхуа?
Да что Ся Дацзюнь мог об этом знать? Он знал только, что Ван Цзяньхуа когда-то был городским юношей в их деревне и поступил в тот же университет, что и Ся Цзыюй. Все несчастья в семье Ся начались именно после того, как эти двое объявили о своих отношениях. Ся Дацзюнь сегодня снова встретил бывшую жену и теперь чувствовал себя скверно: раньше они жили в бедности, но вся семья была вместе.
Теперь он начал зарабатывать деньги, но у родных постоянно возникали бесконечные проблемы.
Может, у этого типа по фамилии Ван такая несчастливая судьба?
Ся Дацзюнь глухо пересказал то, что знал, но это было даже меньше того, что Ду Чжаохуэй уже успел выяснить через своих людей.
По крайней мере, Ду Чжаохуэй знал, что Ван Гуанпина перевели в Отдел истории партии на «холодную должность», а Ся Дацзюнь знал лишь то, что отец Ван Цзяньхуа был чиновником и презирал Цзыюй за то, что она деревенская девушка.
Чем занимаются Департамент высшего образования и Отдел истории партии, Ся Дацзюнь толком объяснить не мог.
Ду Чжаохуэй и сам не понимал, как могут существовать такие люди, как Ся Дацзюнь.
Родная дочь ведь талантливая?
Но родная дочь его не признает.
Для племянницы же он готов на всё, переживает, что её обижают в семье будущего мужа… но при этом ничего не знает о положении семьи Ван.
Пока заместитель начальника департамента Ван не попал в немилость, он считался руководителем в системе образования. У Ся Цзыюй не было выдающегося образования, внешность была заурядной, да еще и происхождение из сельской семьи — если она хотела войти в семью Ван, разве не должна она была вести себя подобострастно и заискивающе!
Впрочем, Ду Чжаохуэй нельзя сказать, что остался ни с чем: из уст Ся Дацзюня он услышал, что Ся Цзыюй затаила обиду на семью Ван.
Неужели Ся Цзыюй увидела, что начальника Вана перевели в заштатное ведомство, и захотела найти ветку повыше, чтобы на неё перебраться?
Жаль только, что он не господин Ван и весьма разборчив в женщинах. Внешность Ся Цзыюй совершенно не впечатляла Ду Чжаохуэя, и если бы от неё не было никакой пользы, молодой господин Ду даже глазом бы не повел в её сторону.
— Дацзюнь, семья твоего брата нашлась. Не забудь сообщить своей племяннице. Она просила меня о помощи, так что я выполнил свой долг и перед тобой, и перед ней.
Ся Дацзюнь с лицом, полным благодарности, произнес:
— Молодой господин, вы оказали нашей семье Ся великую милость!
Тратить столько лишних слов было бесполезно — если хочешь отблагодарить, покажи что-то стоящее.
Ду Чжаохуэй махнул рукой:
— Иди собирай вещи, готовься возвращаться в Пэнчэн.
Ся Дацзюнь тут же начал запинаться и мямлить.
Ду Чжаохуэй спохватился:
— Я велел А Хуа найти тебя, где он?
А Хуа всё еще был в отделении милиции, а Ся Хунбин и его семья оставались под замком. Ся Дацзюнь не мог этого скрыть и был вынужден рассказать о том, что произошло с этой четверкой.
С лица Ду Чжаохуэя исчезла даже его вечная ухмылка.
Что это еще за чепуха?
Почему тогда на пристани его не мог вынести на спине кто-то другой?!
— В мире тысячи и тысячи женщин, молодой господин Ду менял их как перчатки, и он никак не ожидал, что кто-то из его людей может опуститься до преследования бывшей жены. Ду Чжаохуэй считал себя настоящим мерзавцем, но он никогда не занимался такой постыдной ерундой! Это не преданная любовь, это полный идиот!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
