Сян Лин не сводила глаз с кончиков своих пальцев и качала головой.
— Я не знаю. Эта тоска слишком велика… Мне всё равно, как её называть, я лишь хочу жить ради господина и готова даже запятнать руки преступлением, если потребуется. Поэтому я думаю… это чувство не подходит под название «любовь».
Однако… Сян Лин горько усмехнулась.
— Я всегда считала, что восхищаюсь Юань Сюнь-дажэнем больше всех на свете, но я ошибалась. Мне ни за что не сравниться со старшей фужэнь.
— …Леди Пяо Инцзи?
— Да. По сравнению с ней моя тоска — сущий пустяк. Я до сих пор смутно помню, что произошло после того, как туман в моей голове рассеялся. Леди Пяо Инцзи внимательно посмотрела на меня, пребывавшую в прострации, и сказала… «Девочка, ты ещё совсем молода, но положила глаз на Юань Сюня — это доказывает, что твой вкус действительно исключителен. Раз уж я сама выбрала этого лучшего в мире мужчину, я разделяю твои чувства. Но и натерпелась же ты. Хоть он и лучший из мужчин, для женщины он — худший любовник». Это были первые слова, которые я услышала от старшей фужэнь.
— …Весьма прямолинейная особа…
— Да. Она также сказала мне: «Благодарю тебя за то, что ценишь этого человека». В тот миг я всем сердцем осознала, что именно она — единственная любовь Юань Сюнь-дажэня. Даже если они далеко друг от друга, их чувства остаются непоколебимыми.
Любовь, способная крепко связывать даже на расстоянии. И напротив — любовь, что становится оковами.
— …Вот оно как. Любовь принимает самые разные формы.
— Сю Ли-сяоцзе?
— Ничего, всё в порядке. Мне пора вставать.
Когда Сю Ли приподнялась на постели, из-за двери донёсся голос, просящий разрешения войти.
— Я искренне рад видеть, что ваше здоровье восстановилось.
В комнату, ведомый Янь Цином, вошёл тот самый добросердечный юноша, который первым поздоровался с ними в союзе Цюаньшанлянь.
— Сяоцзе, благодарю вас за исполнение обещания. От себя лично я также признателен вам за спасение моего отца. Позвольте представиться снова: я — Чай Чжан, глава особого района Цзиньхуа союза Цюаньшанлянь.
«Фамилия Чай… помнится, у тайшоу Цзиньхуа та же фамилия… Значит…»
— …Что?
— Я не так молод, как вы, поэтому ваша столь бурная реакция меня немного печалит.
Янь Цин прошептал на ухо онемевшей от удивления Сю Ли:
— Кхм… этот парень и вправду глава района Цзиньхуа союза Цюаньшанлянь. К тому же его сестра-близнец занимает пост главы союза в Хуляне. Глава особого района Цзиньхуа — крупнейшего торгового города провинции Ча — фактически является заместителем главы союза во всей провинции. Это значит, что вся торговля в провинции Ча находится в руках этих брата и сестры.
Говорили, что союз Цюаньшанлянь всегда придерживался прагматизма и ценил только реальные способности. Чай Чжану было от силы лет двадцать пять, и Сю Ли не составило труда понять, что раз он в столь юном возрасте обладает таким титулом, то он — искуснейший торговец.
— Его отец преспокойно унаследовал семейное дело и по сей день является глубокоуважаемым тайшоу Цзиньхуа. Кто же знал, что оба его ребёнка станут упрямыми до мозга костей торговцами…
— Я всё слышал, адъютант Лан-дажэнь. Если у вас есть какие-либо возражения, прошу немедленно вернуть долг наличными.
При упоминании долга Сю Ли тут же отреагировала:
— Что! Янь Цин, ты набрал долгов и не отдаёшь?! Какой же ты… негодяй!
— А… нет! Всё не так, сяоцзе! Меня оклеветали! Эй, Чжан! С чего это ты вешаешь на меня долги моего учителя?!
— Очевидно же: твой учитель записал все счета на твоё имя. Мне было бы удобнее взыскать их через господина чжоуму, но раз уж ты опустился до должности адъютанта и твои доходы сократились, придётся хорошенько пересмотреть этот долг. Ох, вы так мудры, адъютант Лан-дажэнь, так расчётливо пользуетесь услугами нашей торговой лавки!
— Но деньги занимал не я!
— Кстати, госпожа чжоуму провинции Хун.
Легко отмахнувшись от воплей Янь Цина, Чай Чжан одарил Сю Ли вежливой профессиональной улыбкой:
— Пожалуйста, исполните своё обещание. Цюаньшанлянь Цзиньхуа клянётся приложить восемьдесят процентов усилий в поддержку новой чжоуму.
— Восемьдесят… процентов… истинный торговец…
Даже предлагая помощь, он оставляет за собой долю — в каком-то смысле это был честный подход делового человека.
— Наш основной принцип — всегда сохранять достаточно ресурсов для реагирования на непредвиденные обстоятельства.
Сю Ли не отвергала такой образ мыслей; он вполне соответствовал её собственному принципу строгой экономии.
— Я свяжусь со старшей сестрой, и мы подготовим достаточные средства. Разумеется, за определённую плату.
— Сяоцзе, не поддавайтесь! Он оберёт вас до нитки, как и меня!
Не обращая внимания на вмешательство Янь Цина, Сю Ли пристально посмотрела на Чай Чжана. Юноша приветливо улыбался, но взгляд его был серьёзен.
— …Сможем ли мы заплатить?
— Я хочу, чтобы вы в полной мере исполняли обязанности чжоуму, и тогда мы окажем содействие. Платой будет решительное реформирование провинции Ча — этого самого коррумпированного, погрязшего в рутине места в империи Цайюнь, где бесчинствуют местные влиятельные кланы. Сделайте так, чтобы союз Цюаньшанлянь мог спокойно вести торговлю. Что скажете?
Спустя мгновение Сю Ли негромко рассмеялась.
— Вы очень щедры, раз позволяете нам брать в долг.
— С клиентами нельзя обходиться небрежно, но и долги мы вытряхиваем безжалостно.
— Даже если я посоветуюсь с Инъюэ, ответ наверняка будет таким же… Янь Цин, похоже, я ещё не успела вступить в должность, а на мне уже висит огромный долг. Не подсобишь?
Взгляд Янь Цина стал отсутствующим.
— Раз уж Чжан будет подгонять нас сзади, придётся как следует постараться, сяоцзе.
— Мне это по душе. А знаешь, давай просто запишем этот счёт тоже на твоё имя?
— Ох, нет! Только не это! Долги учителя и так копятся, мне за всю жизнь не расплатиться.
Чай Чжан тихо усмехнулся и достал из складок одежды необычные очки на цепочке.
В одно мгновение он преобразился в великого торговца.
— Сделка состоялась. Позвольте вкратце изложить детали нашего путешествия в Хулянь. Поскольку я уже просил чжоуму Ду и моего отца заняться устранением последствий инцидента, сначала я объясню всё вам.
— Хорошо… Кстати, Янь Цин, куда делся Цзинь Лань?
Янь Цин вздрогнул и пристально посмотрел на Сю Ли.
— В-в чём дело? У меня что-то на лице?
— Сяоцзе, вы помните об обещании?
Цзинь Лань смотрел на чай, источающий сладкий аромат, и его глаза внезапно сузились.
Этот чай был для Цзинь Ланя особенным.
— Сяоцзе…
— Что такое?
— Я для вас «особенный» человек?
— Да.
Сю Ли кивнула, не раздумывая.
— Тогда что насчёт того мужчины?
— …А?
— Что вы думаете о том мужчине, который на словах клянётся вам в любви?
Струя чая внезапно прервалась.
В затянувшемся молчании Цзинь Лань терпеливо ждал, пока Сю Ли наконец тихо не прошептала:
— …Этот человек очень похож на Лю Хуэя.
— Ни капли не похож.
— Нет, он очень напоминает его. Взрослый мужчина с душой ребёнка, хотя по ощущениям — полная противоположность.
— И что же?
— …Он производит сильное впечатление.
Сю Ли ответила спокойно и кратко, но Цзинь Лань уловил в её голосе колебания и смятение.
— Вы ни разу не назвали того мужчину по имени. Неужели вы не хотите признавать его принадлежность к главной ветви семьи Ча?
— Это не так.
Цзинь Лань не потянулся к чашке.
— Редкий случай, когда вы лжёте мне в лицо.
— …Цзинь Лань.
— Но этот человек не подходит. Кто угодно другой, но только не он — этот мужчина слишком опасен.
Цзинь Лань тоже солгал. И Сю Ли, и самому себе.
Всё… не должно было зайти так далеко. Тем, кто заставил его взглянуть в лицо собственному сердцу, не должен был быть Ча Шо Сюнь.
Тогда он всё ещё верил, что у него есть возможность всё исправить.
— Этот мужчина — бездонная пропасть. Умоляю вас, сяоцзе, ни в коем случае не позволяйте ему увлечь вас и не поддавайтесь искушению. Он говорит, что любит лишь вас одну, но на самом деле он лжёт.
Даже не взглянув на постепенно остывающий чай ганьлу, Цзинь Лань поднял взор и посмотрел прямо на девушку, застывшую на месте.
— …Вы не собрали волосы в пучок. Тот мужчина что-то вам сказал?
Плечи Сю Ли слегка дрогнули. Цзинь Лань невольно цыкнул, раздосадованный тем, что от него не укрылось даже это мимолётное волнение.
— Я прекрасно понимаю, что настанет день, когда вы обязательно кого-то полюбите.
Пальцы Сю Ли, которые крепко сжал протянувший руку Цзинь Лань, не были такими белыми и нежными, как у дочерей знатных родов. Однако он считал, что эти огрубевшие руки прекраснее, чем у кого бы то ни было. Цзинь Лань поднялся и обнял Сю Ли.
— Если вашим избранником должен стать он, то не лучше ли выбрать меня? Я подхожу на эту роль гораздо больше, вам так не кажется? Единственное, в чём я ему уступаю, — это в его порочной натуре.
— …По… порочной натуре…
— Я хочу, чтобы вы обрели счастье, именно ради этого я всё время оставался рядом с вами. И потому… я ни за что не признаю того мужчину.
Цзинь Лань осторожно выпустил руку Сю Ли и, не дожидаясь её реакции, вышел из комнаты.
Лишь поднимающийся от постепенно остывающего чая ганьлу сладкий аромат в одиночестве наполнял комнату.
Пройдя немного по коридору, Цзинь Лань резко остановился и с силой ударил кулаком в стену.
— …Чао Шо Сюнь.
В глазах Цзинь Ланя полыхала ярость.
— Как он посмел бросать мне вызов.
«Раз так…» — при этой мысли он невольно усмехнулся над собой. Он не забирал любимую девушку у младшего брата лишь потому, что ждал подходящего момента. Ему и в голову не могло прийти, что на полпути внезапно возникнет этот нежданный гость.
— Он прекрасно знает, что я — Циньюань, и его дерзость действительно заслуживает внимания.
Более достойного противника и не найти.
(Я покажу тебе, на что я способен!)
— Кажется, всё уже началось.
В пустующем поместье Хризантемы Сяо-тайфу прошёл в самую дальнюю комнату.
— Давно же ты не навещал родные края.
Тихо бормоча, он открыл шкатулку, и перед ним медленно соткался силуэт молодого человека. Ча Юаньсюнь, когда-то бывший хозяином этого поместья, не выказал ни тени тоски по прошлому. Его тонкое, одухотворённое лицо стало ещё суровее.
— Шо Сюнь… начал действовать? Человек, который ещё в пятнадцать лет вертел бандой «Шарэнь-цзэй» как хотел…
— Раз даже ты с Ин Цзи заметили неладное лишь в последний момент, значит, его методы и впрямь весьма искусны.
— Его талант… если бы его взрастить как следует, он непременно превзошёл бы меня на поприще чиновника.
— Ха-ха, это невозможно.
Услышав, как Сяо-тайфу отшутился, Юань Сюнь изогнул бровь.
— …Что ты сказал?
— С Шо Сюнем тебе не тягаться, он не сможет тебя превзойти. У мальчишки есть серьёзный изъян. Тот, кто обладает подобным потенциалом, вовсе не Шо Сюнь, и ты это понимаешь.
— …Но у того дитя слишком мягкое сердце.
— Ну и глупец же ты. Именно в этом он с тобой и сравнится.
А теперь… Сяо-тайфу уставился на кольцо в шкатулке.
— К кому ты отправишься первым? К Ин Цзи? К двум новым правителям провинции? Или к Чжэн Юйшуню?
Юань Сюнь склонился к уху старого приятеля и вполголоса сообщил, куда держит путь.
[Конец книги]
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
