Казалось, он нарочно перевёл тему? Пока Сю Ли недоумевала, с другой стороны двери раздался нежный голосок Сян Лин, осторожно спрашивающий:
— Прошу прощения, что беспокою вас, не желаете ли чаю?
Янь Цин тут же громко выкрикнул:
— Хочу!
А Юй-дажэнь почему-то вздохнул.
— М-м, как вкусно. Сян Лин, ты превзошла саму себя.
Маленькие баоцзы, поданные всем к чаю, Сян Лин приготовила своими руками.
— Вы меня перехвалили… Мне всё ещё далеко до Сюли-сяоцзе.
Глаза Сян Лин немного покраснели. В этот момент Янь Цин запротестовал.
— Эй-эй, Сянлин-сяоцзе, я тоже хочу две баоцзы! Почему только у Сюли-сяоцзе их две?
— Потому что уровень симпатии разный!
— …Вот оно как. Впервые кто-то столь откровенно демонстрирует мне разницу в уровне симпатии…
Янь Цин уныло опустил плечи, так что Сю Ли даже не знала, что и сказать.
— Да что ты! У Юй-дажэня и Ду Инъюэ тоже только по одной.
— Но моя баоцзы самая маленькая! Выходит, я ценюсь даже меньше, чем только что прибывший Юй Чжунь!
— Что за глупости ты несёшь, они же совершенно одинаковые… Ну ладно тебе, вот, я поделюсь с тобой половинкой.
Их разговор напоминал беседу «старшей сестры и младшего брата», так что Юй-дажэнь невольно прикрыл рукой лоб.
— …Хун-чжоуму-дажэнь, вам ни в коем случае нельзя так баловать Лан-чжоуинь-дажэня. Одной вполне достаточно.
— Ах, ничего страшного, Юй-дажэнь.
Сю Ли сказала это с чувствами утки-матери, ведущей за собой утят, и, разломив баоцзы пополам, наклонилась и осторожно положила её на тарелку унылого фугуаня.
В это время со стороны соседнего места донёсся аромат; Сю Ли заметила, что только в баоцзы Ду Инъюэ положили каштан, и не смогла сдержать смеха.
(«Вот оно что, „уровень симпатии разный“…») Две баоцзы против одной с каштаном — что же из этого означает большую симпатию?
Увидев разломленную баоцзы Сю Ли, Ин Пэн, похоже, тоже всё заметил и молча посмотрел на Сян Лин. Сян Лин по тому, как Ду Инъюэ сравнивал баоцзы, поняла, что он раскрыл её замысел с «особым отношением», мгновенно покраснела до корней волос и, сделав вид, будто не замечает взгляда Ду Инъюэ, поспешно ушла. Оставшийся на месте Ду Инъюэ с чуть порозовевшими щеками медленно жевал баоцзы с каштаном.
Наблюдая за этой тёплой картиной, Сю Ли вспомнила о слуге, которого сейчас здесь не было.
— …Цзинь Лань всё ещё в разъездах?
Янь Цин проглотил баоцзы целиком в один укус. Подобное неуважение к труду повара и стало главной причиной резкого падения индекса симпатии Сян Лин к нему, но он этого совершенно не замечал.
— Да. Ничего не поделаешь, в любой провинции и округе одно и то же: чтобы наладить связи в армии, одних бумажек недостаточно.
— Угу…
Будучи военным чиновником, Цзы Цзиньлань действовал отдельно от Сю Ли и остальных, ведя переговоры с военными ведомствами провинции Ча. Сю Ли вздохнула и сменила тему:
— …Кстати, Янь Цин, можешь ты мне теперь рассказать, что случилось в Хуляни?
— А?
— Пока мы добирались до провинции Ча, мы постоянно спешили, а приехав сюда, ты так ничего и не рассказал.
Именно это казалось странным. С момента выдачи указа о назначении до вступления в должность существует временной лимит. Если не прибыть в столицу провинции в установленный срок, назначение аннулируется автоматически. Поэтому путь до Цзиньхуа напоминал форсированный марш днём и ночью. Однако после прибытия в Цзиньхуа Янь Цин постоянно занимался улаживанием дел и совершенно не собирался отправляться в столицу провинции Ча — Хулянь.
Сю Ли подняла этот вопрос, и Ду Инъюэ тоже рассудительно кивнул.
— Возможно, у Янь Цин-гэгэ другие мысли на этот счёт, но мне кажется, было бы правильнее поспешить… Хотя путь от Цзиньхуа до Хуляни без спешки занимает около пяти дней, до конца срока вступления в должность осталось всего около двадцати дней.
Почему-то Янь Цин и Юй-дажэнь обменялись взглядами.
— Хорошо, но можем мы подождать ещё день-другой? На днях Чай Чжан привезёт свежие сведения о Хуляни, и тогда сразу отправимся.
Чай Чжан был Чай-тайшоу-гунцзы. В юном возрасте он уже занимал пост главы особого района Всеобщего торгового союза в Цзиньхуа — сокращённо Цюаньшанлянь — и был исключительно талантливым молодым купцом. С присущей торговцам расчётливостью он пообещал служить двум новым чжоуму, Сю Ли и Ду Инъюэ, «в восемь десятых своих сил». К тому же мощная информационная сеть, которой владел Чай Чжан, порой превосходила государственные структуры.
— Ой! Как холодно…
Зимний порыв ледяного ветра ворвался в приоткрытое окно, мгновенно остудив пыл беседы. Сю Ли встала, чтобы закрыть створку, и вдруг её мысли переключились на другого чжоуиня, который всё ещё находился под домашним арестом в управе Хуляни.
— Кстати, Янь Цин, насчёт Чжэн-фугуань-дажэня…
В этот момент Янь Цин, пивший чай, почему-то громко поперхнулся.
— Гм… А? Зачем ты спрашиваешь про этого парня, Юй Шуня?
— Что значит «зачем»… Послушай тебя, что это за отношение! Ты совсем не беспокоишься? Он провёл на вершине тюремной башни для особо опасных преступников почти целый год. Само по себе это уже мучительно, а если прибавить его состояние здоровья и проблемы с передвижением, это наверняка стало для него огромным бременем. И ты при этом совершенно не интересуешься его судьбой?
— Э-э… ну… скорее это не изоляция, Юй Шунь сам заперся изнутри в тюремной башне… Всё нормально, с этим парнем ничего не случится, не стоит о нём так переживать.
Слишком холодный тон заставил Сю Ли удивлённо приподнять бровь.
— Что за слова! Шутки шутками, но надо же понимать серьёзность ситуации. Я в тебе разочаровалась, Янь Цин!
— Вот именно, Янь Цин-гэгэ, твои слова слишком легкомысленны!
Даже Ду Инъюэ стал серьёзным.
— Чжэн-дажэнь, будучи исполняющим обязанности чжоуму, сейчас хранит у себя печать, символизирующую высшую власть. Он заперся в башне прежде всего для того, чтобы семья Ча не могла его использовать. Как только мы с Сюли-цзецзе официально вступим в должности, цели семьи Ча сместятся на нас, обладающих полномочиями губернаторов… Но в таком случае Чжэн-дажэня могут превратить в заложника, чтобы угрожать нам. Малейшая неосторожность — и его жизнь окажется в опасности. Поэтому я считаю, что по прибытии в Хулянь нам следует немедленно отправиться ему на выручку.
Лицо Янь Цина внезапно приняло странное выражение, он словно не знал, какие чувства изобразить. Хотел было стать серьёзным, но в итоге невольно прыснул от смеха, потерпев неудачу. А под конец и вовсе поник лицом.
Сю Ли не верила своим глазам: что в этом могло быть смешного?
— Чего ты скалишься! Что тут смешного!
— Да нет, э-э… Я просто подумал, что если Юй Шунь услышит эти слова, он наверняка расплачется от счастья. Правда же, Юй Чжунь?
В этот момент, возможно, из-за пара от чая, лицо Юй-дажэня потеплело, он склонил голову и улыбнулся:
— Да… Он наверняка будет глубоко тронут. Я прямо-таки вижу эту картину.
«Похоже, это стоящий передо мной Юй-дажэнь почему-то расчувствовался», — подумала Сю Ли.
— Н-но это же естественно — беспокоиться о нём, ведь он помогает нам.
— Вот именно! Он ведь остался совсем один и защищал город, лишённый всякой поддержки!
Видя, как оба чжоуму в один голос выражают своё мнение, Янь Цин рассмеялся:
— Не такой уж он человек, чтобы так сильно заботиться о других. Говорят, когда он служил в столице, ему пришлось несладко, поэтому он в порыве отчаяния сам вызвался отправиться в провинцию Ча.
Сю Ли и Ду Инъюэ широко раскрыли глаза.
— А? Н-но я слышала, что он стал чжуанъюанем, и когда он собирался уезжать в провинцию, многие усиленно его удерживали, разве нет?
— Именно потому, что он был слишком талантлив, он и навлёк на себя зависть. Тем более у этого… парня с ногами беда, вот другие и поносили его, называя никчёмным калекой, обузой и всё в таком духе. К тому же он не из семей Семи кланов. Будь ты хоть трижды чжуанъюань, без связей сразу высокий пост не получишь. Говорят, в начале службы, будучи чиновником низшего ранга, он только и делал, что выполнял всякие поручения «подай-принеси».
Сю Ли вспомнила те весенние дни, напоминавшие буйство шторма. Объём работы и впрямь был необычайным, но это действительно была прямая обязанность новых чиновников. Ежедневно она носилась по разным ведомствам, прижимая к себе папки с документами…
— Тот парень с трудом передвигается, он просто не мог справиться с такой работой. К тому же начальник ему попался никудышный — из тех вредных кандидатов, успешно сдавших экзамен и завидовавших чжуанъюань, который быстрее всех добился успеха. Они изо всех сил старались извести его, даже не думая о том, как тяжело ему ходить, и не позволяли перейти на бумажную работу. В конце концов, его терпение лопнуло.
Юй-дажэнь молча опустил голову.
— Кто бы мог подумать, что его начальником окажется такой грубый и недалёкий малый, даже не прошедший предварительные испытания. Эх… этому парню вечно достаются какие-то нелепые начальники, но, к счастью, теперь удача на его стороне.
Неужели это так? Сю Ли подняла глаза и пристально посмотрела на Янь Цина… Удача Чжэн Фугуань-дажэнь улыбнулась ему не сейчас; вернее будет сказать, что она началась ещё десять лет назад.
— Вам правда не стоит беспокоиться о Юй Шуне. Что бы ни случилось, он без сучка и задоринки подготовит церемонию вступления в должность и будет ждать вас, Сю Ли-сяоцзе, в Хулянь… Не забывайте, что мой учитель тоже помогает.
Юй-дажэнь наконец поднял голову с улыбкой на лице.
— Лан-чжоуинь-дажэнь прав, пожалуйста, не беспокойтесь о Чжэн Фугуань-дажэнь, с ним ничего не случится.
Видя их непоколебимую, почти невероятную уверенность, Сю Ли, напротив, была поражена.
— …Вы можете это гарантировать?
— Это абсолютно гарантировано, так что не стоит терзаться мыслями о спасении. Хм-м, скажем так: на этот раз гарантирую, что даже Шо Сюнь ничего не сможет поделать с Юй Шунем.
Янь Цин весело рассмеялся:
— Мы уже всё подготовили на любой случай. К тому же, когда настанет момент смены поколений, мы с Юй Шунем уже всё решили.
— Решили?
— Передать все полномочия следующему главе провинции в целости и сохранности, самым наилучшим образом.
В его спокойном тоне сквозила гордость за десять лет службы на посту главы провинции.
— Надеюсь, мы сможем поставить красивую финальную точку, подведя итог плодам наших десятилетних трудов. Облегчить вам ношу в самом начале — это последний долг предшественников. Поэтому мы делаем всё возможное, подготовка всё ещё идёт. Это касается и действий семьи Ча, и, конечно, нашей собственной безопасности. До церемонии вступления в должность вам, Сю Ли-сяоцзе, нужно лишь позаботиться о себе. Юй Шунь, в отличие от меня, человек серьёзный и способный, на него действительно можно положиться. Просто поверьте ему, хорошо?
Юй-дажэнь тоже улыбнулся, подтверждая слова Янь Цина.
Это были отношения абсолютного доверия.
(Это и есть результат, накопленный Янь Цином за десять лет.)
Теперь ей предстояло принять их работу, и это была поистине огромная ответственность.
— …Мне кажется, нам очень повезло… — тихо прошептал Ду Инъюэ.
Эти слова Ду Инъюэ в точности отражали мысли самой Сю Ли. То, что такие люди готовы помогать им, неопытным новичкам, придавало сил.
Однако Юй-дажэнь, похоже, истолковал эту фразу иначе. Он произнёс:
— Да, назначение вас обоих именно в провинцию Ча было мудрым решением Его Величества.
Сю Ли и Ду Инъюэ были втайне поражены.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
