Когда дело дошло до представления Ча Кэсюня, Сю Ли была по-настоящему потрясена.
Этому молодому человеку едва исполнилось восемнадцать, и он совершенно не походил на своего второго старшего брата — ныне единственного оставшегося в живых, — который был старше его. Первое впечатление от Кэсюня можно было описать лишь одной фразой:
Обычный человек, зауряднее которого не бывает.
Однако вскоре мнение Сю Ли о Кэсюне немного изменилось.
— Позвольте мне самому похоронить тело моего старшего брата — Ча Цаосюня?
Когда он произнёс это, в глубине его мягких, почти слабых глаз появился твёрдый блеск решимости.
— Уа-а-а!
Чёрная тень, внезапно мелькнувшая на краю зрения, заставила неподготовленную Сю Ли вскрикнуть так, будто она наступила на лягушку. Поскольку в руке у неё была кисть, она случайно брызнула тушью на соседний стол. Сю Ли дважды подряд побледнела.
— Ой! Юй-дажэнь! Простите, простите!
— Ах, ничего страшного, всё в порядке. Со мной всё хорошо, к счастью, на официальные документы не попало.
Этот улыбающийся человек был чиновником по имени Юй Чжунь. Когда Тайшоу Цзиньхуа удерживали под арестом «Разбойники Смертоносного Клинка», Чжэн Юйшунь быстро отдал приказ, и столица области направила Юй Чжуня в управу округа Цзиньхуа. Прибыв туда, он без устали трудился, расследуя ущерб, нанесённый бандитами. Говорили, что он вернулся всего несколько дней назад, безмолвно неся на себе бремя этой тяжёлой работы. От дел его щёки впали, и он до сих пор выглядел измождённым.
— Ого… ты… ты всё-таки приехал… Неужели в городе Хулянь всё действительно настолько плохо?
В момент их первой встречи Янь Цин застонал и схватился за лоб. Из этого стало ясно, что Юй-дажэнь, вероятно, является важной фигурой в областном управлении. Тайшоу Чай также относился к нему с глубоким почтением. Самым важным было то, что сразу по прибытии Юй Чжунь подготовил стол и начал заниматься ликвидацией последствий в Цзиньхуа, в полной мере проявив свою распорядительность и хватку.
— Официальное представление проведём после церемонии вступления в должность, а пока хотя бы просто поздоровайтесь!
Даже без объяснений Янь Цина, глядя на то, как Юй-дажэнь при встрече шёл шатающейся походкой, совершенно обессиленный, едва не шагая в гроб, было ясно, что в таком состоянии он не сможет нормально представиться. После того как Сю Ли и Ду Инъюэ обменялись с ним приветствиями, они вдвоём отправили его в спальню, заставив как следует отдохнуть.
Он был настолько слаб, что если бы не поддержка Янь Цина, он бы не смог даже идти самостоятельно. Из-за впалых щёк было трудно определить его возраст, но когда он расслаблялся, его улыбка казалась неожиданно молодой. Ему вряд ли было больше сорока.
Этот человек по имени Юй Чжунь, хотя и вёл дела решительно, по натуре был очень добрым и спокойным. Сю Ли и Ду Инъюэ быстро прониклись к нему уважением и симпатией. Сю Ли даже втайне подумала: «Интересно, господин Чжэн Юйшунь, заместитель правителя области, о котором ходят слухи, такой же человек?»
— Хунчжоу Му-дажэнь, — мягко и наставительно обратился Юй-дажэнь. — Возможно, вы привыкли жить в столице и вам трудно приспособиться, но, пожалуйста, не принимайте это слишком близко к сердцу.
— Ох… да… хорошо…
Сю Ли молча вытирала тушь. В это время с другой стороны послышались голоса:
— Сю Ли-цзецзе, ты в порядке?
— Всё ещё не привыкла?
Ду Инъюэ и Янь Цин, выросшие за пределами столицы Гуйян, горько усмехнулись, но Сю Ли было вовсе не до смеха.
— …Ну, к тем, кто прячется и скрывается, я более-менее привыкла, но те, что возникают внезапно, всё равно пугают. Ничего не поделаешь, как можно так легко за один-два месяца изменить представления, которые формировались семнадцать лет?
Как бы это сказать о чёрных тенях, что то и дело мелькают на краю зрения… Это явно не люди. Похоже на сгусток застоявшейся энергии, пробегающий мимо, словно крыса.
Она всегда думала, что существа вроде лисиц-оборотней встречаются только в сказках, и была ошеломлена, узнав их истинную природу. Следующие несколько дней она во все глаза следила за тенями, которые могли появиться в любой момент, и всю ночь не могла уснуть, сжимая в руке кочергу. Из-за того, что они появлялись часто и проносились мгновенно, исчезая, стоило только повернуться, ей до сих пор не удавалось разглядеть их облик целиком. Со временем она перестала обращать на них внимание, но сказать, что она полностью привыкла, было нельзя.
«Никак не ожидала, что за пределами Гуйяна подобные вещи существуют как нечто само собой разумеющееся».
Даже выслушав объяснения, она до сих пор не могла в это поверить. Если бы это была крыса, она бы сама вызвалась её прогнать, но против этого она была совершенно бессильна.
— Да какая разница, если они появляются лишь изредка, то не создают особых проблем и вряд ли натворят бед.
Сю Ли задрожала всем телом.
— …Дело… дело не в этом! Янь Цин…
— Это верно, горы работы по ликвидации последствий — вот настоящая проблема.
От этих невозмутимых слов лица Сю Ли и Ду Инъюэ внезапно застыли. Они одновременно покосились на гору документов рядом с собой.
Только после того, как они великодушно объявили, что берут на себя работу по наведению порядка в Цзиньхуа, они поняли, что объём задач превосходит всякое воображение. Когда Сю Ли привели в кабинет и она увидела Ду Инъюэ, который уже погряз в этой горе бумаг со слезами на глазах, она тут же вспомнила весенний экзамен на степень Цзиньши.
«Возможно, мы не успеем к церемонии вступления в должность».
Сю Ли не удержалась и тяжело вздохнула, но, к счастью, вовремя явился спаситель. Тайшоу Чай из Цзиньхуа завершил свой короткий трёхдневный отпуск и с новыми силами включился в работу. Как только его освободили из-под ареста, он лично повёл войска к резиденции Цзюй. Его чиновничий дух не был пустой видимостью.
— В такое важное время разве я могу со спокойной душой отдыхать?
Когда он отверг все попытки окружающих удержать его и ворвался в кабинет прямо в халате, Сю Ли и Ду Инъюэ были по-настоящему поражены. Однако то, что Тайшоу Чай, долгие годы правивший вторым по величине городом провинции Ча, так рано вернулся к работе, очень обрадовало их. Вот только было непонятно, сколько ещё дней потребуется, чтобы всё закончить.
Пусть они и получили должности Чжоуму, во времена Цзиньши Сю Ли и Ду Инъюэ были лишь новичками на побегушках. Перед отъездом они в общих чертах заучили правила и основные обязанности правителя области, а в пути Янь Цин подготовил их психологически, но они всё равно чувствовали себя совершенно беспомощными. Хотя они могли просматривать документы и задавать вопросы о непонятных вещах, времени на подробные объяснения не оставалось. Поэтому сейчас все бумаги сначала проверяли Янь Цин и Тайшоу Чай, а затем Сю Ли и Инъюэ с трепетом выносили решения…
— …Чем больше я делаю, тем бесполезнее себя чувствую…
— Я… я тоже…
Глядя на поникших двоих, Юй-дажэнь мягко успокоил их.
— На этот раз ничего не поделаешь, ведь вам ничего не рассказали. Конечно, будучи Чжоуму провинции Ча, вы должны учиться большему, чем другие Цзиньши… Однако эти дела изначально были моей работой и работой Тайшоу Чая, а не вашей.
— Вот именно! По идее, вам следовало бы отправиться в областную управу в Хуляне, чтобы господин Юй Шунь как следует вас наставил. И скажу заранее: ваши способности куда выше моих!
Юй-дажэнь бросил сердитый взгляд на встрявшего Янь Цина.
— Этим совсем не стоит хвастаться. Уж не это ли оправдание тому, что ты вообще не смотрел в документы, соревнуясь в скорости проставления печатей, безответственно штамповал всё подряд, чтобы выкроить время и пошалить где-нибудь, Янь Цин?
Услышав язвительное перечисление своих былых прегрешений из уст Юй-дажэня, Янь Цин резко отпрянул.
— Ну… что я мог поделать? В то время семья Ча постоянно подсылала наёмных убийц… Слушай, как ты можешь помнить дела десятилетней давности?
— Конечно, я помню всё до мельчайших подробностей. Я никогда не забуду твою «доброту», когда ты внезапно столкнул меня в выгребную яму. Тогда я впервые в жизни захотел покончить с собой.
Услышав этот невообразимо ужасный рассказ о прошлом, Сю Ли и Ду Инъюэ мгновенно побледнели как полотно. Янь Цин же, стараясь сгладить углы, со смехом произнёс:
— Чтобы уклониться от отравленных стрел, в тот миг мне пришло на ум только то место… понимаете? И… и справедливости ради, я ведь и противника в ту же выгребную яму швырнул! Ты упал на спину, а убийца — вниз головой, как редиска! К тому же, благодаря тому случаю, все стали добрее относиться к тебе, хотя раньше ты считался «человеком с непростым характером», разве нет?
— Я не желаю больше слушать эти нелепые оправдания! — сурово прервал его господин Юй Чжунь.
«Совершенно верно», — подумали Сю Ли и Ду Инъюэ и не стали заступаться за Янь Цин.
К слову, пока эти двое препирались, Янь Цин по-прежнему находился на побегушках у господина Юй Чжунь. Стоит сказать, что по сравнению с Юй Чжунь, который бессменно сидел за письменным столом, даже Янь Цин, будучи бывшим губернатором провинции, безропотно позволял ему командовать собой и метался туда-сюда, а все в управе округа Цзиньхуа воспринимали это как нечто само собой разумеющееся. Поначалу Сю Ли и Ду Инъюэ думали, что просто немного помогают господину Юй Чжунь, который настолько выбился из сил, что не может даже ходить, но в последнее время в частных беседах они начали подозревать, что это, вероятно, и есть «повседневная жизнь губернатора Лан».
(А если подумать…)
— …А если подумать, старший брат Янь Цин и господин Юй Чжунь действительно в очень хороших отношениях! — глядя на Янь Цин, который усердно растирал тушь на камне, произнёс Ду Инъюэ, чьё мнение, судя по всему, совпало с мыслями Сю Ли. Сю Ли тоже невольно кивнула в знак согласия.
— Верно-верно, Янь Цин особенно внимателен к господину Юй Чжунь и берёт на себя все заботы, большие и малые. С тех пор как господин Юй Чжунь вошёл в эту комнату, я ни разу не видела, чтобы он вставал со стула.
Янь Цин внезапно замер… эта пауза была какой-то странной.
— Да… неужели?
— Именно так. Но постоянно сидеть неподвижно вредно для поясницы. Вместо того чтобы помогать растирать тушь, тебе лучше взять на себя часть работы господина Юй Чжунь, чтобы у него появилось время прогуляться. Это принесло бы ему настоящую пользу.
— Вот-вот! Погода постепенно холодает, и если не разминать кости и мышцы, можно и простудиться.
Янь Цин отложил недотёртый брусок туши и торопливо заговорил:
— А… хм, вот оно что? И то верно! Но… как бы это получше выразиться, пожалуй, это уже превратилось в дурную привычку. Этот парень изначально не может двигаться… нет, точнее, не хочет? Или не очень умеет ходить? А! Забудьте, что я только что сказал… Ах да-да! Просто этот малый лентяй до мозга костей! И терпеть не может прогулки! По… поэтому ничего не поделаешь…
Сю Ли и Ду Инъюэ склонили головы набок… Господин Юй Чжунь ленив? Разве он не работает усерднее всех, ложась позже и вставая раньше остальных, так что даже непонятно, когда он вообще спит?
— Янь Цин, как ты груб! Это ты вечно ходишь неряшливым и вываливаешь рис прямо в суп, потому что тебе лень есть по отдельности. По-моему, это ты лентяй до безобразия!
— Совершенно верно… И что ещё за вздор про дурные привычки? Что значит «не очень умеет ходить»?
Господин Юй Чжунь беспомощно посмотрел на Янь Цин, а тот, что случалось крайне редко, в смятении отвёл взгляд.
Вместо запинающегося Янь Цин сам Юй Чжунь улыбнулся двум губернаторам:
— Благодарю вас за заботу. Но этот Янь Цин, знаете ли, человек из тех, у кого силы через край, а ума не палата. Если не давать ему дела, он, пожалуй, и минуты на месте не усидит.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
