Глядя на опубликованный отчёт об аттестации, Ли Шэнь кипел от ярости.
— …Ян Сю. Написать такое о моей прелестной племяннице: «совершенно бесполезна, слишком наивна, идеалистка, витает в облаках, чрезмерно доверчива, абсолютно не подходит для должности чиновника центрального аппарата, пусть поскорее уходит в отставку, до самого конца ничего не сделала, и, как и ожидалось, Лу Цинъя перехватил все её заслуги»… Ты и впрямь не стеснялся в выражениях.
— Пфе, — хмыкнул Ян Сю, элита из элиты Либу. — Это всё чистая правда. Она действительно твоя кровная родственница? Тебе это не привиделось?
На висках Ли Шэня вздулись вены — этот невыносимый наглый мальчишка ни капли не изменился!!
Хотя девяносто процентов чиновников Либу жили, не смея поднять головы под гнётом своего начальника, оставшиеся десять процентов элиты, начиная с Цзян Ю, осмеливались идти на открытое столкновение с Ли Шэнем. Именно поэтому, пусть и с трудом, Либу продолжало функционировать. Даже у Цзян Ю хватало духа в нужные моменты не уступать Ли Шэню ни пяди.
— Тогда что значит эта приписка в конце: «впрочем, я мог бы на ней и жениться»?!
— Этой девчонке куда больше подходит замужество, чем государственная служба. К тому же, если она поскорее не выйдет замуж, то окажется никому не нужной.
— Что за шутки, ты, паршивец! Кто это позволит ей выйти за такого, как ты?!
— Пфе… Тебе не кажется, что стоило бы хоть немного отблагодарить меня за труды? Мне приходилось потакать твоим идиотским мыслям об «обязательном сохранении невинности Хун Сюули» и прочему кумовству, стараясь находиться как можно ближе к ней и при этом выполнять остальную работу по аттестации.
— Ни капельки!
Ян Сю пожал плечами.
— Ладно, в Юйшитае она наверняка избавится от своей наивности. Если ей удастся выжить, то она станет хоть на что-то годна. Хотя в одиночку она — лишь витающая в облаках девчонка, которую Лу Цинъя раздавит без труда, но раз рядом с ней будет Чжэнь Суфан, призрачный шанс всё же есть.
Ян Сю без умолку говорил то, что считал нужным. Анонимные чиновники, ответственные за аттестацию в Либу, по определению обладали беспощадным красноречием. И Ли Шэнь не злился на эти слова. Он был прав.
— Глупость Чжэнь Суфана в сочетании с его странной, острой интуицией и прямолинейными верными советами — вещь драгоценная. Вот только Юйшитай, который вечно с нами враждует, переманил его вместе с твоей племянницей.
Как и заметил Ян Сю, в докладах Чжэнь Суфана нашлось кое-что весьма любопытное. Хотя его постоянно понижали в должности из-за привычки болтать лишнее, всё сказанное им было чистой правдой. Немало чиновников избежали ошибок, прислушавшись к словам Су Фана. Он поразительно точно видел ту самую «последнюю черту».
Талант помощника — именно такие кадры Либу, занимавшееся оценкой людей, ценило превыше всего.
— К слову о Хун Сюули: её стойкость и воля, позволившие ей решить продолжить службу даже после того, как «убийца чиновников» Лу Цинъя разделал её под орех, заслуживают похвалы. Удивительно, что она зашла так далеко. И ведь ведомство, в которое она вступила — это Юйшитай. Сочетание трёх факторов: выпускница государственных экзаменов, женщина и фамилия Хун. Если её не сломит Куй Хуанъи в одном из двух главных гнёзд аристократической фракции… что ж, это будет поистине выдающимся достижением.
— Хм, ты на редкость разболтался, Ян Сю.
После слов Ли Шэня Ян Сю тут же замолчал. Он и сам осознавал, что становится весьма словоохотливым, когда чувствует интерес или предвкушение.
— Однако вероятность успеха близка к нулю… Впрочем, она всё-таки твоя племянница. Если в ней есть хоть одна десятитысячная доля твоей крови, возможно, шансы чуть выше.
Ян Сю продолжил доклад:
— И ещё, на удивление, пожилые чиновники вполне пригодны к активной службе. При распределении на практические должности они способны работать в полную силу. Это выяснилось во время обмена колкостями и взаимных насмешек с тем таинственным подопечным начальника Куй Хуанъи.
— За это тебя стоит похвалить.
— Ну уж нет, это звучит противно. Вместо благодарности лучше верните долг работой, а ещё лучше — повышением.
— Заткнись! Ты только мозолишь глаза, вечно крутясь здесь! Надень маску.
Ян Сю снова показал язык.
Тем временем другие чиновники в масках продолжали складывать на стол Ли Шэня стопки отчётов об аттестации.
Во главе с Цзян Ю в кабинет вошли лучшие из лучших Либу.
Ян Сю усмехнулся — наконец-то началось.
Послышался звук закрываемой двери, и Цзян Ю вместо Ли Шэня объявил холодным голосом:
— Начинаем генеральную уборку. Разберёмся с ними всеми по порядку.
Ван Цзи, просматривая присланный список указов об отставке, внезапно широко раскрыл глаза.
— …Что это значит?
— Нас обставил шаншулин Чжэн, — сообщил ему этот факт Линь Яньшу, помощник Ван Цзи и заместитель главы Мэньсяшэна, стараясь не разгневать начальника и вздыхая в душе. — Аттестация, проведённая Либу, коснулась не только лишних чиновников. Заодно они проверили все ведомства и всех служащих. Итогом стал этот список.
На документе уже стояла яшмовая печать Лю Хуэя, что делало решение окончательным и бесповоротным. Большая часть имён в списке принадлежала аристократам. Причём в число подлежащих увольнению безжалостно включили даже высокопоставленных и средних дворян, тогда как имён мелких аристократов, о которых заявляли изначально, было немного. Ван Цзи поискал имя Хун Сюули, но его там не оказалось.
Ван Цзи нахмурился. Раз уж он сам первым поднял этот вопрос, теперь он не мог выдвигать возражений. Его изящно переиграл этот юнец-канцлер. Не только в кадровых вопросах; судя по всему, и другой его план будет отклонён. Однако Ван Цзи не взорвался от гнева. Он лишь прикрыл глаза, подавляя ярость.
— …Ничего страшного. Пожалуй, это станет хорошим уроком для аристократов, которые лишь покупали свои должности за деньги. Раз уж им нет нужды сдавать государственные экзамены, то пусть хотя бы с самого начала будут хоть на что-то годны. Если число дворян, поступающих на службу через систему привилегий цзыинь и обладающих при этом определёнными знаниями, увеличится, это пойдёт нам только на пользу.
Ван Цзи резко встал и начал готовиться к собранию высших чиновников. Лю Хуэй внимательно наблюдал за Ван Цзи, но тот не выказал недовольства по поводу выбора Либу.
Итак, перешли к следующему пункту повестки.
— Вместе с проектом о сокращении лишних чиновников, другое предложение, выдвинутое господином Ван Цзи… — мягким голосом объявил Юй Шунь. — Предложение о введении специальных должностей для управления солью, железом и чаем — важнейшими продуктами для государства. От шаншу Хуана из Хубу был получен чёткий ответ: существующие должности в Хубу вполне справляются с этими задачами. Пока что мы продолжим наблюдать за ситуацией. Хотелось бы услышать ваше мнение.
Ван Цзи и на это не представил возражений.
(Если бы инцидент с солью не удалось остановить на том этапе — возможно, пришлось бы всерьёз рассматривать предложение Ван Цзи).
В этом и заключалась истинная цель. Вызвать волнения из-за соли и тем самым вынудить правительство согласиться на создание особых должностей; учитывая специфику налогов на соль, железо и чай, в руках таких чиновников оказались бы колоссальные средства. В таком случае человек, занявший эту должность, неизбежно посягнул бы на полномочия Хубу, ведавшего этим ранее. Более того, была высока вероятность, что такая должность станет независимой, позволит влиять даже на кадровые назначения и сосредоточит в себе абсолютное могущество.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
