(Это и впрямь неожиданная его сторона… Впрочем, он ведь всё-таки друг Ли Шэня, так что ничего удивительного в подобных поступках нет.)
Для Лилии всё мерилось по Ли Шэню. В этом смысле Фэнчжу ещё повезло. Какой бы странной ни была действительность, пока она не превосходила странностей Ли Шэня, Лилия находила её вполне приемлемой.
Подумаешь, всего лишь надел маску — по сравнению с характером Ли Шэня это сущие пустяки. К тому же, если спросить, не лучше ли было бы открыть лицо, то в случае с Фэнчжу на этот вопрос ответить крайне трудно. Самой Лилии было всё равно, но если по-настоящему заботиться о трепетных сердцах окружающих, то, пожалуй, маска была действительно необходима. По крайней мере, пока поблизости не наблюдалось дядей и тётей, которых уносили бы прочь из-за обильного кровотечения из носа.
— Вы ведь… господин Фэнчжу?..
Человек в маске кивнул. Затем он молча достал белую камелию.
— Спа… спасибо вам.
Лилия с некоторым смущением приняла цветок. Из-за того что она долгое время жила под именем Жанье, к ней ещё никогда не относились как к девушке. И неважно, цветы это были или нет, ей всё равно было очень приятно.
Даже если её спутником был подозрительный мужчина в маске, Лилию это нисколько не беспокоило.
(М-м… Стоит ли первым делом спросить его: «Что это за маска?» Но вдруг для этого есть какая-то веская причина, о которой нельзя упоминать… Может, лучше подождать, пока мы зайдём в лавку…)
Лилия заволновалась. Поскольку это было её первое свидание, она не слишком хорошо представляла, как именно оно должно проходить. Пока она стояла в нерешительности, Фэнчжу уже открыл дверь лавки «Хундоу номи гао». Он не вошёл внутрь один, а остался стоять, дожидаясь её.
— Ой, спасибо. Э-э… Прошу прощения за беспокойство…
— Добро пожаловать!
Девушка-продавщица вежливо их поприветствовала. Похоже, это заведение пользовалось большой популярностью. Внутри было довольно шумно. Лилия огляделась в поисках свободного места, и Фэнчжу вошёл следом за ней.
— Добро пожало… — голос продавщицы оборвался на полуслове. В следующий миг шумная атмосфера внезапно сменилась тишиной, а воздух словно стал тяжёлым.
— А?..
(Что это ещё такое, зачем он в маске?..)
— Девушка довольно миленькая… а тот, что позади неё, это кто?.. Бродячий артист?..
(Но ведь это же лавка сладостей хундоу номи гао…)
— Но вы только посмотрите на этого типа в маске, у него такие пышные волосы, прямо глаз не оторвать.
Лилия не обратила на них внимания, нашла свободный столик в углу и усадила Фэнчжу.
Никто не встречался с ними взглядом, но по странному ощущению они понимали, что всё внимание приковано именно к ним. Продавщица робко подошла принять заказ. «Пришли какие-то странные посетители…» — подумала она.
— Нам, пожалуйста, две порции хундоу номи гао, хорошо? — спросила Лилия. Спустя пару секунд Фэнчжу в маске кивнул.
В этот момент вошли новые посетители. Продавщица, словно увидев в них спасительную соломинку, с улыбкой на лице быстро обернулась… и в то же мгновение застыла как вкопанная.
В зале мгновенно воцарилась гробовая тишина.
(…Панда?)
(Апельсин?..)
(Почему панда и апельсин зашли в лавку хундоу номи гао?..)
(А эта маска апельсина не кажется вам жуткой? У апельсина есть глаза и рот… и даже брови…)
(Да разве в этом дело?..)
(Послушайте… кто-нибудь знает, что сегодня за день?..)
Человек с тростью в маске панды, казалось, от стыда низко опустил голову, зато тот, что был в маске апельсина, с высокомерным видом оглядел зал. Все присутствующие нутром почуяли приближающуюся опасность. У них сработал первобытный инстинкт, заложенный ещё в древние времена: связываться с этим «апельсином» — крайне скверная затея.
В итоге все посетители, кроме Фэнчжу и Лилии, вмиг испарились. «Апельсин» и «Панда», совершенно не обращая внимания на пустые места вокруг, намеренно уселись за тот же длинный стол рядом с Лилией и её спутником, после чего заказали две порции хундоу номи гао у несчастной продавщицы, которая не успела сбежать.
Лилия, разумеется, узнала их в ту же секунду, как они переступили порог. Особенно «Апельсина».
(Ох… Ну и ну, Ли Шэнь в своём репертуаре… Как только подумаю, что это мой хозяин, хочется сквозь землю провалиться, так что лучше об этом не вспоминать… К тому же господин Юй Шунь, которого заставили участвовать в этом безумии, вызывает искреннюю жалость…)
Однако, раз уж в лавке больше никого не осталось, Фэнчжу больше не нужно было так сильно беспокоиться о чужих взглядах. Похоже, Ли Шэнь изредка всё же способен на добрые дела.
(Позже нужно будет возместить убытки владельцу лавки от имени семьи Хун.)
Лилия взяла себя в руки и с улыбкой обратилась к Фэнчжу:
— Э-э… Спасибо, что пригласили меня сегодня, господин Фэнчжу.
Тот кивнул.
— Вам нравятся хундоу номи гао? Я их тоже очень люблю.
После короткой паузы он снова кивнул.
— …Сегодня такой ясный и погожий день, замечательная погода.
Тот снова кивнул. Хотя на самом деле за окном было серое пасмурное небо, которое и не думало проясняться.
Лилия подумала: «Что же с ним такое? Почему он не проронил ни слова?»
— Я сейчас сниму эту маску, хорошо?
Фэнчжу молчал, не шевелясь. Лилия протянула руку к маске и развязала её.
Без маски Фэнчжу был всё так же божественно красив, но, в отличие от обычного состояния, он покраснел от кончиков ушей до самой шеи. Фэнчжу отвернулся, словно избегая взгляда Лилии.
— …Э-э… Ты сегодня просто ослепительна… Я правда не знаю, что сказать… Прости…
Ох… Лицо Лилии едва не обдало жаром. Знала бы она, лучше бы не снимала маску.
Лилия была совершенно не привычна к подобным ситуациям. Причиной тому было то, что её хозяин Ли Шэнь обычно говорил ей только едкости и колкости, поэтому у неё не было ни малейшего иммунитета к комплиментам.
— А, во-вот как… Э-э… Спасибо за похвалу… Спасибо…
Оба неловко повернулись друг к другу и замолчали, раскрасневшись до корней волос. Наблюдавший со стороны Юй Шунь прикрыл рот рукой. От такой застенчивой манеры общения даже стороннему зрителю становилось неловко.
— О-хо-хо… Какая сцена… Молодость прекрасна. Словно на свидании свахи, весьма недурно. Твоя маска и впрямь дала отличный эффект.
Внезапно Юй Шунь вспомнил, что тогда в цинлоу Ли Шэнь, возможно, хотел извиниться.
— Да вы оба просто на редкость застенчивы, сказали бы хоть слово.
— Хо-хо-хо, Ли Шэнь, когда молодые люди вместе, им вовсе не обязательно разговаривать. Достаточно и любви.
— Любовь? Это ещё что такое? Тут даже хундоу номи гао до сих пор нет.
В этот момент продавщица в страхе и трепете поднесла этой группе подозрительных личностей четыре чашки хундоу номи гао. Но тут она имела несчастье увидеть истинное лицо Фэнчжу и с грохотом опрокинула поднос, застыв на месте как вкопанная.
Порции хундоу номи гао взлетели в воздух. Ли Шэнь в маске апельсина протянул руку и поймал две чашки, а оставшиеся две перехватил Фэнчжу.
Некоторое время они пристально смотрели друг на друга через стол, но вскоре Фэнчжу с невозмутимым видом перевёл взгляд на Лилию. Из-за сильного волнения Фэнчжу даже не находил ничего странного в том, что рядом с ними сидят «Апельсин» и «Панда».
— Пожалуйста, угощайся, Байхэ Цзи.
— Я… приступаю.
Фэнчжу и Лилия всё ещё сидели с пылающими от смущения лицами, в молчании поедая маленькими кусочками рисовые лепёшки из клейкого риса с красными бобами. Время от времени кто-то из них выдавливал короткое: «Э-э…», они поднимали глаза, смотрели друг на друга с застенчивой улыбкой, а затем произносили что-то вроде: «А эти лепёшки и впрямь очень вкусные» или «Да, неудивительно, что Апельсин и Панда специально приходят сюда поесть». Со стороны эти разговоры казались чрезвычайно глупыми, хотя сами они вели их с очень серьёзным видом, после чего снова принимались за еду. Эта картина юности повторялась раз за разом.
Рядом с ними Ли Шэнь приподнял маску и бесцеремонно уплетал лепёшки с видом человека, который уже махнул на них рукой.
— Что это за дела! Если так пойдёт и дальше, они просто съедят лепёшки и разойдутся по домам? Совершенно безнадёжные люди. Позвольте мне вмешаться и слегка подтолкнуть события, исходя из моего чёткого видения будущего…
— О-о! Лучше не делай ничего лишнего, Ли Шэнь! Именно так они и сближаются. Это и есть юность, точь-в-точь как на картине.
— Хм… Вот как?..
— Именно так. Впрочем, Байхэ Цзи действительно достойна быть твоей спутницей. Ха-а… Она единственная девушка, которая не испугалась внешности и маски Фэнчжу и смогла прийти с ним в лавку сладостей… Кажется, рядом с тобой, Ли Шэнь, она натерпелась немало лиха…
— Ты что-то сказал?
— Нет. Ничего. Я лишь сказал, что неудивительно, почему Фэнчжу счёл Байхэ Цзи своей суженой подругой сердца.
— Похоже, Лилия тоже едва сдерживается.
И правда, сидевшая рядом Лилия демонстрировала такое девичье выражение лица, какого даже Ли Шэнь никогда прежде не видел.
— В конце концов, если закрыть глаза на внешность, Фэнчжу — весьма мужественный человек. Стоит женщине немного поговорить с ним, и она будет очарована. Похоже, в нынешней ситуации всё может пройти на удивление гладко.
Юй Шунь бросил на Ли Шэня многозначительный взгляд.
На самом деле Юй Шунь больше беспокоился об этом «человеке-апельсине». С лицом-то у него всё в порядке, но вот с головой — огромные проблемы. У этого молодого гения шансы построить отношения с женщиной, пожалуй, ещё ниже, чем у Фэнчжу.
Интересно, не потому ли Байхэ Цзи, привыкшая находиться рядом с ним, совершенно этого не осознаёт?
— Послушай, чем беспокоиться о других, как насчёт твоих собственных дел?
— А?
— Я спрашиваю, если Байхэ Цзи и Фэнчжу действительно свяжут свои судьбы, что ты планируешь делать дальше? Сможешь ли ты выжить без заботы Байхэ Цзи?
— Конечно. Эта девица уже исчезала на два года раньше. Какие теперь могут быть проблемы?
Юй Шунь немного удивился. Вот как? Он-то думал, что Ли Шэнь и шагу не ступит без Байхэ Цзи, но, видимо, всё не совсем так.
— А почему она исчезала?
— …Потому что вернулся старший брат… — понизив голос, произнёс Ли Шэнь торжественным тоном. — Она настолько не хотела его видеть, что даже не желала попадаться ему на глаза, но в то же время не могла его забыть. Поэтому она предпочла убежать и держаться подальше.
— ?
— Правда, когда меня некому постричь, это доставляет неудобства, но в такие моменты можно будет просто «одолжить» Лилию у Фэнчжу.
— А? Ли Шэнь, что за глупости ты несёшь? Если они поженятся, Лилия будет принадлежать Фэнчжу. Человеком, которому станет служить Байхэ Цзи, будет Фэнчжу. У тебя больше не будет права просить её о чём-либо. Ты не сможешь на неё полагаться. Если нужно постричь волосы, попросишь кого-нибудь другого.
На лице Ли Шэня отразилось изумление.
Юй Шунь тоже замер. Похоже, Ли Шэню такая мысль даже в голову не приходила. Юй Шунь невольно пожалел, что под рукой нет зеркала. Если бы оно было, Ли Шэнь увидел бы своё собственное лицо, на котором застыла детская обида.
— Э-э, хотя уже немного поздно… поздравляю тебя с получением звания таньхуа… — набравшись храбрости, произнесла Лилия.
На лице Фэнчжу тут же расцвела гордая улыбка.
— Спасибо. Хотя впереди ещё экзамены в Министерстве чинов, и нельзя расслабляться… Но сейчас, когда чиновников из рода Лань больше нет при дворе, дел наверняка прибавится. Поэтому я должен усердно учиться, чтобы стать надёжной опорой государства.
Лилия улыбнулась.
— Пожалуйста, старайся… Между тобой и моим хозяином — просто небо и земля.
Фэнчжу внезапно отложил палочки.
— …Послушай, насчёт твоего хозяина…
— Да?
— Я хочу услышать правду. Он действительно настолько безнадёжный человек?
Лилия невольно округлила глаза. Разве он этого ещё не знает? Ли Шэнь ведь передал через него письмо, неужели он до сих пор не сказал, что Лилия — его помощница?
В этот миг всё тело Лилии пронзила дрожь, словно от удара молнии.
«Неужели! Неужели Фэнчжу-сяньшэн… подобно Цзяну, думает, что Ли Шэнь «на самом деле может быть хорошим человеком», и всё ещё питает на его счёт надежды?!»
Фэнчжу во всех смыслах был честным и благородным юношей (если не считать внешности), и, возможно, он просто не мог поверить, что в этом мире существуют люди вроде Ли Шэня — зловещие как внутри, так и снаружи.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
