Он когда-то говорил, что в конце концов настанет день, когда он разобьёт её слишком наивный идеал на мельчайшие осколки, что он безжалостно растопчет его и превратит в нечто искалеченное, что невозможно восстановить.
(Но что, если его действительно не удастся сокрушить?)
Это тоже было бы неплохо, весьма любопытно!
Ха. Лу Цинъя невольно рассмеялся. Той самой улыбкой, которую Сю Ли в недалёком будущем сочтёт исполненной очарования.
Словно шепча по секрету, Лу Цинъя пробормотал во тьму ночи:
— Больше всего я ненавижу именно тебя, Хун Сюули.
— Я с нетерпением жду того мига, когда ты мне покоришься.
Затем Лу Цинъя погасил свечу в фонаре.
Юноша потушил огонь, и зрелище, отражавшееся в ночном небе подобно водному зеркалу, стало расплывчатым и, в конце концов, исчезло точно так же, как те двери до этого.
Ду Инъюэ, неустанно проводивший изыскания повсюду, наконец-то заметил странное поведение Шо Сюня.
— Шо Сюнь? Почему ты вдруг остановился?
Ду Инъюэ проследил за взглядом Шо Сюня, но ничего не увидел.
— Там что-то есть?
— Хоть что-то и было, но оно уже исчезло.
— А? Что именно было?
Шо Сюнь посмотрел на Ду Инъюэ сверху вниз. Точно так же, как тогда на Янь Цина, но…
— В этот раз ты не стал читать мне нотаций.
— А? О чём ты? Так внезапно.
— Почему?
— Да почему… разве одного раза не более чем достаточно? Я не собираюсь злиться и поучать тебя несколько раз подряд по одному и тому же поводу. К тому же я не думаю, что ты из тех людей, которые совсем ни о чём не размышляют, да и то было лишь вымещением гнева в моей предсмертной агонии, этого было довольно…
Шо Сюнь, не мигая, уставился на Ду Инъюэ, который в это время без умолку болтал с раскаянием на лице. А затем внезапно рассмеялся, подобно коту.
— И всё-таки ты действительно очень похож на маленького зверька. Надеюсь, ты больше не будешь расти.
— Я обязательно вырасту высоким и статным!
— Судя по твоему телосложению, это практически невозможно… но я очень надеюсь, что ты никогда не превратишься в такого обросшего лишней шерстью мужчину, как Янь Цин.
— По этому поводу я до сих пор провожу работу над собой… ой, нет! Мы отошли от темы…
В этот идеальный момент светильник на двери зажёгся.
Ду Инъюэ что-то нечленораздельно замычал, когда Шо Сюнь зажал ему рот рукой и потащил к той широко распахнутой…
Пять
============
Когда дверь отворилась, представшая картина вызвала у Ду Инъюэ иллюзию дежавю. Казалось, он уже где-то видел этот пейзаж.
— Это Гуйян?
Слова Шо Сюня заставили Ду Инъюэ вздрогнуть.
И правда, если присмотреться, так оно и было. Однако этот Гуйян перед глазами совершенно отличался от того города, который знал Ду Инъюэ. Повсюду царило запустение. Разрушенные дома. Лица людей, лишённые всякой жизненной силы. Рваная одежда. А вдали, на краю неба, клубился густой чёрный дым.
Мальчик лет десяти, одетый в чистую одежду, которая совершенно не вязалась с окружением, шёл по безмолвной широкой дороге, его маленькая фигурка напоминала призрака. Ду Инъюэ показалось, что он должен знать этого мальчика; приглядевшись, он внезапно вспомнил.
Это был тот самый человек, с которым он встречался во время инцидента с бандой Цинцзинь.
(Ван Цинчжан?)
Ван Цинчжан, вернувшийся в Гуйян спустя несколько лет, застыл как вкопанный, поражённый открывшимся видом.
— Что это за место?!
Прошло всего несколько лет с тех пор, как он покинул этот Гуйян, прогнивший из-за борьбы за трон.
Ничто не напоминало о прошлом.
Куда делись те ребята, с которыми он играл каждый день? Сколько бы он ни искал, сколько бы ни выкрикивал их имена, почему-то никого не было. Никто не отвечал.
(Почему…)
Хотя он прекрасно знал ответ.
Просто он не хотел его знать.
И именно в этот момент.
— Сань Тай!!
Раздался девичий голос, заставивший его сердце сжаться от тоски.
Он просто подумал… «но как же так». Он считал, что эта особа тоже должна была погибнуть, ведь она с самого детства была слаба здоровьем. Даже когда она хотела пойти играть со всеми, полная энергии, она всё равно слегала в постель из-за лихорадки. Раньше она была той самой девушкой, которую мог унести порыв ветра.
— Сань Тай, ты всё-таки жив!!
Это была Сю Ли. Словно желая убедиться, явь перед ним или видение, Ван Цинчжан, пошатываясь, подбежал к ней.
— А остальные… что с остальными?!
Сю Ли крепко закусила губу и покачала головой.
— Несколько человек сбежали, но их след затерялся, а… остальных я своими руками выхаживала в клинике врача Е, а потом кремировала и похоронила их…
Вдалеке тонкой струйкой поднимался чёрный дым.
Непрекращающийся дым погребальных костров.
Ван Цинчжан опустился на землю. Он знал: там, в этом дыму, исчезли его друзья детства, те самые зелёные сливы и бамбуковая лошадка, с которыми он когда-то играл.
Выжил только он, которого родители, полагаясь на деньги, увезли из Гуйяна.
Он один предал всех.
— Сбежал только я…
— Сань Тай! Дурак!
Сю Ли изо всех сил затрясла Ван Цинчжана.
— Именно потому, что ты жив, не все мои друзья погибли! То, что ты выжил — это просто замечательно! Хорошо, что ты сбежал, я так рада! С меня хватит… слишком много людей умерло у меня на глазах!
Сю Ли плакала из-за Ван Цинчжана. Она говорила ему: «Как хорошо, что ты остался в живых».
Они вдвоём обнялись и громко рыдали прямо посреди шировой дороги.
Это было единственное и самое особенное воспоминание Ван Цинчжана.
Увидев это, Ду Инъюэ наконец смог всё понять.
Раньше ему это казалось очень странным. Если речь шла о Сю Ли, то близких друзей у неё наверняка должно было быть очень много, но, кроме Ван Цинчжана, с которым они называли друг друга по именам, он никогда не слышал, чтобы она так обращалась к кому-то другому. Это было потому, что…
Потому что… все остальные умерли.
Оба ребёнка, выплакав все слёзы, в конце концов взялись за руки и вместе пошли по дороге.
Пейзаж изменился. Повзрослевшая Сю Ли, как обычно, где-то работала или учила детей грамоте в монастыре. А рядом с ней неизменно находился Цзинь Лань. Ван Цинчжан лишь бездельничал неподалёку и, кроме того что мешал Сю Ли, ничем не занимался.
Ван Цинчжан думал, что, вероятно, так и пройдёт вся его жизнь. Хотя ему было далеко до Цзинь Ланя, но если бы он встретил и полюбил другую женщину, то, возможно, женился бы. И если бы это случилось… тогда бы у него появился шанс… Он просто растрачивал имущество родителей на развлечения и продолжал пребывать в этой грёзе.
Однако Сю Ли с лёгкостью перешагнула через эти поверхностные расчёты Ван Цинчжана.
— Надо же, она… всё-таки стала чиновником.
Проводив взглядом Сю Ли в чиновничьем облачении, направлявшуюся на аудиенцию во дворец, Ван Цинчжан посмотрел на свои ладони.
Та девочка, его подруга детства, с которой они когда-то обнимались и плакали, а потом, держась за руки, возвращались домой, незаметно для него ушла далеко вперёд.
Ван Цинчжан выпрямился и глубоко вдохнул.
А затем он отправился просить отца разрешить ему начать работу с самых низов.
Год спустя пришло сообщение о том, что в округе Хулинь вспыхнула странная эпидемия. Узнав о просьбе Сю Ли, Ван Цинчжан, будучи торговцем вином, первым делом подготовил для неё огромное количество запасов, чтобы обеспечить снабжение.
Слабые всегда становятся первыми жертвами. Словно ничего из случившегося ранее не имело значения, мир снова вернулся на десять лет назад.
Он больше не хотел видеть, как люди умирают у него на глазах; Ван Цинчжан всем сердцем разделял её чувства, он лишь немного подивился решительности Сю Ли.
Ван Цинчжан повернулся к Ду Инъюэ.
— Спасибо тебе, Ду Инъюэ. За то, что так потакал безрассудству этой особы. Именно благодаря тебе она смогла успешно завершить работу и вернулась с очень светлым лицом!
По сравнению с тем временем, когда была банда Цинцзинь, его лицо стало более волевым, и Ван Цинчжан рассмеялся.
— Я-то, хоть и дурак, но всё же в конце концов кое-что понял. Я никогда ничего для неё не делал, и вероятность того, что эта особа выберет меня, пожалуй, практически равна нулю, верно?
Ван Цинчжан горько усмехнулся. И дело было не только в том, что Цзинь Лань постоянно следовал за Сю Ли по пятам.
— Стать чиновником? По-моему, это просто ужасно. Если король окажется моим соперником, моё положение станет ещё хуже. Ведь он — мужчина, которым она восхищается с давних пор!
— Э? Ты сказал, король…
Ван Цинчжан, похоже, не желал рассказывать о том, чего Лю Хуэй не знал.
— Он будет оберегать всё, что дорого Сю Ли, оберегать в целости и сохранности. Только он один является для неё настолько особенным мужчиной.
«Я хочу стать чиновником короля», — когда-то она заявила об этом со всей решительностью.
Король, который с самого детства был для Сю Ли особенным существом… до сих пор ходят слухи, будто он, пользуясь случаем, всё беззастенчивее использует её.
— Но послушай, у меня есть то, чего король не знает, а я знаю.
В воспоминаниях о временах зелёных слив и бамбуковой лошадки.
— Сю Ли… и её мать, и товарищи, с которыми она играла — все те, кого она любила больше всего, умерли прямо у неё на глазах. Поэтому, если кто-то ещё умрёт перед ней, она этого просто не вынесет. Ей будет невыносимо больно и горько, но иного пути нет.
Внезапно Ван Цинчжан посмотрел на Шо Сюня.
— Вот почему я никогда и ни за что не умру у неё на глазах. Даже если я не смогу сделать для неё ничего иного, это обещание я в силах сдержать. Ведь она наверняка будет рыдать так, будто жизнь ей больше не мила. Пусть она и кажется сильной, на самом деле она та ещё плакса.
Где бы он ни находился, что бы ни случилось.
— Ведь она — девушка, которая мне нравится, а значит, я не хочу заставлять её плакать, верно?
Ван Цинчжан развернулся на каблуках. Не успели они опомниться, как окружающий пейзаж сменился дорогой, ведущей в Чачжоу.
— Пусть я и никчёмный человек, но именно благодаря встрече с ней мне не хочется оставаться таким до самого конца.
Пусть даже это будет лишь безответная любовь. Он чувствовал, что со временем обязательно будет гордиться тем, что встретил Сю Ли.
Это единственное важное воспоминание, о котором не знал даже Цзинь Лань, он будет бережно хранить в своём сердце.
Сейчас Ван Цинчжан шёл по дороге к школе.
С сияющей улыбкой на лице он помахал рукой:
— Прощай, Ду Инъюэ. Увидимся в Хуляне!
Словно растаяв, дверь Ван Цинчжана исчезла.
Ду Инъюэ в растерянности почесал затылок. В конце концов он сдался и повернулся к Шо Сюню.
— Тебе не кажется, что мы наконец-то закончили?
— Угу.
— Вот как. Что ж, тогда пойдём.
Сказав лишь это, Ду Инъюэ протянул Шо Сюню руку.
Шо Сюнь, казалось, был ошеломлён и пристально смотрел на эту руку.
— Ты не пойдёшь? Если нет, я тебя здесь оставлю.
Глядя на застывшего Ду Инъюэ, который не убирал руку, Шо Сюнь едва заметно улыбнулся.
— Пойдём. Думаю, я тоже скоро проснусь.
Ду Инъюэ смог лишь выдавить: «Э?», а в это время Шо Сюнь внезапно посмотрел в сторону.
— Я слышу звуки эрху.
— Э? Звуки эрху? Я…
Шо Сюнь, совершенно не заботясь о приличиях, взял Ду Инъюэ за руку и зашагал вперёд.
Вскоре он остановился перед какой-то дверью. На ней висел красивый фонарь в форме цветка вишни.
— Погоди, неужели ты хочешь войти сюда?
Услышав это, Ду Инъюэ обернулся вместе с Шо Сюнем и замер от неожиданности. Эти глубокие чёрные глаза были ему знакомы. В деревне Шижун, вместе с Чжу Луань.
— Ли Оцзюнь?!
— А-а, так это ты. И ещё…
Ли Ин, увидев Шо Сюня, невольно нахмурился.
(«А я-то гадал, кто это… Почему этот тип здесь? Ведь сейчас он определённо должен быть…»)
Взор Ли Ина метался между дверью и Шо Сюнем. Он пришёл сюда на звуки эрху, чтобы найти Сю Ли, и никак не ожидал такого.
— Тебя ведь не кто-то прислал сюда?
— Кто знает. Ладно, как хочешь.
Честно говоря, сейчас было совершенно не до этих пустяков.
Ли Ин без колебаний толкнул дверь.
По ту сторону двери кружились лепестки вишни.
Шесть
============
Лю Хуэй в одиночестве неспешно прогуливался по пустому дворцу.
Он один за другим посещал те места, где когда-то жил вместе с Сю Ли. Сегодня ночью он, как и всегда, вновь шёл туда, где бывал уже многократно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
