— Гм… На этот неопределённый ответ совершенно рассеянного и лишённого всякого энтузиазма Лю Хуэя меж бровей Цзян Ю прибавилась ещё одна морщинка.
Что касается первых государственных экзаменов для женщин, можно было ожидать разного рода неразберихи и неудобств. Ведь женщине предстояло несколько дней ночевать среди мужчин. Начиная с туалетов, следовало как можно скорее решить все предсказуемые проблемы.
— Угу…
— Пожалуйста, обдумайте также тему для финального дворцового экзамена. Это единственное, в чём мы бессильны вам помочь.
— Да!
Глядя на непрестанно дрожащую руку Цзян Ю, стоящий рядом Цю Ин с невозмутимым видом сделал шаг вперёд.
— Через несколько дней прибудет Чжао Юй-дажэнь, глава провинции Хэйчжоу. Он просит об аудиенции перед церемонией поздравления.
— Да! Да!
— Говорят, в покоях Его Величества произошло убийство соломенного чучела.
— Да… А?! Ч-ч-что?!
Лицо Лю Хуэя, который до этого момента витал в облаках, резко переменилось.
— Убито чучело, в которое я… я вложил всю душу и любовь?! Утром оно было в порядке!! Проклятье, пробраться без разрешения в мою спальню — это незаурядное мастерство. Я так старался, когда делал его, ни за что не прощу! Цю Ин! Немедленно усилить патрулирование дворца!
— Ты что, дурак?!
Свиток вылетел из рук Цзян Ю, словно копьё.
Если бы Лю Хуэй хоть немного зазевался, он бы точно получил удар в переносицу и свалился.
— Когда их успело стать так много?! Ты занимаешься подобными вещами перед самым Новым годом, когда забот невпроворот?! Ты!
— Я… я делал их ночью, после того как добросовестно закончил работу! Что в этом плохого?!
Вскрикнув рефлекторно, он осознал, что сболтнул лишнего, но было уже поздно. Он увидел, как Цю Ин хихикает за его спиной.
— Вот как, значит, ты мастерил их, поэтому днём не мог сосредоточиться на делах…
— А? Нет, это тут ни при чём. На самом деле я в последнее время постоянно раздумываю об одном деле.
Выражение лица Лю Хуэя стало серьёзным, и Цзян Ю с Цю Ином тоже сосредоточились.
Лю Хуэй отложил кисть, нахмурился, сцепил пальцы и тяжело вздохнул.
— Мне кажется, что в моих отношениях с Сю Ли с самой весны нет никакого прогресса.
Тик-так, тик-так, тик-так, дзинь…
На протяжении долгого времени ни Цзян Ю, ни Цю Ин не проронили ни слова. Вернее, они просто не могли ничего сказать.
Цю Ин медленно потёр виски.
(То… только сейчас заметил?)
Ощущая сочувственную нежность, Цю Ин очень хотел погладить короля по голове и утешить его.
Цзян Ю же, с лицом, застывшим как маска, совершенно проигнорировал короля и снова принялся за работу.
Однако Лю Хуэй не отступил.
— До наступления Нового года нам нужно найти какую-то зацепку или стратегию. В следующем году Сю Ли тоже будет довольно занята, верно? Я ведь говорил, что путь в тысячу ли начинается с первого шага.
Цю Ин подумал, что эти слова звучат разумно, и так оно и было на самом деле. К сожалению.
(Этот самый первый шаг так и не был сделан).
Путь в тысячу ли ещё даже не начался.
Под пристальным взглядом, напоминающим щенячий, Цю Ин тоже лишился дара речи. Как же выразиться так, чтобы сообщить королю правду и при этом не ранить его?
— Да, это так…
— Цю Ин, не балуй его. Оставь его в покое.
— Цзян Ю, ты такой жестокий! Разве подданному не полагается выслушивать жалобы своего господина?
На Лю Хуэя устремился взгляд, холодный как сосулька. Затем, к общему удивлению, Цзян Ю подтянул стоящий рядом стул и сел подле Лю Хуэя. Налив себе чаю, он принялся пить его в одиночестве.
— Что ж, я не прочь послушать. Интересно, каких советов ты ждёшь от такого, как я?
Даже Лю Хуэй осознал, что выбрал не того собеседника. Во что превратится разговор о любовных терзаниях с Цзян Ю? Но Лю Хуэй был в отчаянии. Он решил, что пусть это будет хотя бы Цзян Ю, лишь бы кто-то выслушал.
Лю Хуэй вновь принял величественный вид и послушно сложил руки на коленях.
— Она вышла за меня замуж ради денег, а как только закончила свою работу, тут же получила вознаграждение и поспешила исчезнуть с моих глаз.
— О-о.
«Хоть это и правда, почему в его устах она звучит как коварная женщина с дурными намерениями?» — подумал Цзян Ю.
— Чтобы она меня не забыла, я с тех пор отчаянно засыпаю её подарками. Письма тоже посылаю каждый день, но… возможно, она печётся о моём положении, поэтому почти не отвечает.
Это действительно было правдой, но… далее по тексту. Если просто слушать его рассказ, то, как ни крути, он выглядел глупцом, который не замечает, что его обманывают и водят за нос, пока он бездумно преподносит дары.
— И вот настал конец года, а я обнаружил, что подвижек никаких.
Цзян Ю было нечего на это ответить, так что он просто отхлебнул чаю. Цю Ин привалился к стене, изо всех сил сдерживая позыв расхохотаться. Живот болел сильнее, чем после самой изнурительной тренировки.
Лю Хуэй, запинаясь, продолжал усердно рассказывать:
— Понимаете, когда мы жили вместе, она хоть и была вспыльчивой, но оставалась очень нежной. У неё прекрасно получались сладости, а по вечерам она так искусно играла мне на эрху… Я был по-настоящему счастлив. Платок с вышитой вишней — моё сокровище на всю жизнь. После расставания с ней мне было очень одиноко, но я терпел… Однако ходят слухи, что она с головой ушла в домашние хлопоты и заработки, и каждый её день проходит бодро и энергично.
Чай в чашке закончился. Цзян Ю пожалел, что под рукой не было горячей воды. Воцарилось неловкое молчание.
— Она идёт прямиком к своей мечте, и дела до меня ей нет… Впрочем, это неважно. Теперь я каждый вечер делаю соломенных чучел, молясь о том, чтобы её мечта сбылась.
Тайна множащихся соломенных чучел была раскрыта.
— Но в следующем году, в зависимости от обстоятельств, мы, скорее всего, будем в разлуке. Мне бы хотелось до того времени хоть на йоту сократить расстояние между нами.
Глядя на короля, который низко склонил голову в мольбе, Цзян Ю покрылся холодным потом. Хотя он и хотел рявкнуть на него, заставляя вернуться к делам, услышанное заставило его повременить.
— Ну… ладно, в общем, выпейте пока чаю.
— А, хорошо. Пью.
Сложно было представить, что это диалог короля с подданным.
Цзян Ю резко взглянул на эксперта в подобных вопросах, но тот содрогался, обхватив живот руками, словно в судорогах — было ясно, что на него сейчас нельзя рассчитывать. Вот уж действительно, в важный момент от него никакого толку.
Очнувшись, он обнаружил, что Лю Хуэй пристально смотрит на него снизу вверх. Цзян Ю сглотнул слюну.
Эти блестящие, полные надежды глаза, как у щенка, явно говорили о том, что от него ждут какого-то совета.
«Найди кого-нибудь другого».
Цзян Ю явно мог сказать только это.
Напряжение между троими, у каждого по своей причине, нарастало и вот-вот готово было закипеть, когда…
Лю Хуэй и Цю Ин внезапно одновременно подняли головы.
Цзян Ю проследил за их взглядами и вздрогнул. Дверь, неведомо когда, отворилась.
— Какая медленная реакция, Цю Ин.
Несмотря на простую одежду, их статные фигуры, облачённые в доспехи, подобающие их высокому статусу, не имели изъянов.
Узнав их, Цю Ин быстро убрал руку с рукояти меча. Он сжал кулак и отдал честь, как и подобает при встрече с вышестоящим начальством.
Лю Хуэй был несколько удивлён нежданным гостям.
— Разве это не великий генерал Хэй и великий генерал Бай?
В комнату вошли два великих генерала, командующих левой и правой армиями Юлинь императорской гвардии.
Глава вторая
— Устроить состязание в воинских искусствах до конца года? Не на Новый год?
Лю Хуэй засомневался, услышав предложение двух великих генералов. Если бы это было показательное выступление в честь праздника, это было бы понятно, но…
— Я понимаю, что сейчас время хлопотное.
Великий генерал правой армии Юлинь Бай Лэйянь выглядел слегка смущённым.
— Мы не планируем устраивать ничего масштабного, вроде императорских состязаний. Только внутри армии Юлинь.
— И почему именно в конце года?
Лю Хуэй посмотрел на Цю Ина, который сохранял почтительную позу перед начальством, но тот, видимо, тоже слышал об этом впервые и покачал головой.
— Эй, Яоши, не молчи же ты, объясни всё как следует.
О молчаливости и бесстрастности начальника Цю Ина, великого генерала левой армии Юлинь Хэй Яоши, было давно известно. Однако ещё больше он славился другим.
— А-а? Я тебе говорю, скажи хоть слово! Ты вообще кто такой? Я не нанимался быть твоим штатным переводчиком с языка мимики. Вечно ты с этой каменной физиономией. По сравнению с твоей миной маска начальника Хойбу кажется милашкой. Ты хоть пошевелишься?
Таковы были вечно искрящие неприязнью отношения между двумя великими генералами.
Даже если Хэй Яоши не произносил ни слова, поссориться с ним не составляло труда. Нахлынувшая жажда крови заставила Цю Ина вздрогнуть и сделать шаг вперёд. Но…
Оба великих генерала одновременно обернулись к Цю Ин.
— Ду-рак. Как ты смеешь вести себя столь беспардонно перед Его Величеством? А ну живо отступи. В последнее время совсем не тренировался, а, Цю Ин? Если хочешь быть гражданским чиновником, меняй должность. А раз ты генерал армии Юлинь, то изволь хоть иногда показываться на тренировочной площадке.
Великий генерал Хэй тоже едва заметно кивнул. Получив безмолвный взгляд от Яоши, Цю Ин, осознававший, что в последнее время под предлогом занятости пренебрегал тренировками, виновато опустил голову. Для Цю Ин, который выбрал левую армию Юлинь именно из-за присутствия там Хэй Яоши, было невыносимо стыдно, когда тот раскусил его притупившуюся реакцию.
— Слушаюсь. Прошу прощения. Я непременно явлюсь, рассчитываю на ваше наставление.
— Ладно, в такое время ничего не поделаешь, и дело не только в тебе одном.
Оба великих генерала обменялись быстрыми взглядами.
Бай Лэйянь, видимо, вновь осознал, что здесь не место для перебранок, и, тяжело выдохнув, снова обратился к Лю Хуэй.
— Ваше Величество, я сдержусь и скажу как есть: на самом деле боеспособность армии Юлинь в конце каждого года падает до восьмидесяти процентов. Если точнее, в упадок приходят энтузиазм и боевой дух.
— А?
— Только в это время, как бы мы с Яоши ни угрожали им, ни избивали и даже ни грозились привязать к ним огромные камни и утопить в реке, от них проку меньше, чем от набедренной повязки с оборванными завязками. Точнее, они примерно как набедренная повязка вон того типа, погрязшего в вине и женщинах.
Тут уже Цю Ин не смог смолчать.
— Я не могу просто пропустить это мимо ушей, великий генерал Бай.
— Хм, и что с того? Чем ты можешь похвастаться передо мной?
— Генерал не идёт ни в какое сравнение! Я куда полезнее набедренной повязки с оборванными завязками.
Лю Хуэй с интересом слушал этот неожиданный спор, а на переносице Цзян Ю прибавилось ещё несколько морщин. Разговор ни к чему не вёл.
Тем временем привычный ко всему Хэй Яоши взглядом испросил дозволения Лю Хуэй и в следующий миг, без всякого предупреждения, выпустил из висящего на поясе маленького лука две стрелы подряд, беспощадно целясь в обоих спорщиков.
Если бы на их месте не было Цю Ин и Бай Лэйяня, исход, без сомнения, был бы плачевным.
Вновь наступила тишина, и Хэй Яоши как ни в чём не бывало слегка поклонился Лю Хуэй, призывая продолжать.
Лю Хуэй и Цзян Ю, увидев частичку армейских ужасов, побледнели и лишились дара речи.
Итак, причина, по которой боевой дух элитных офицеров армии Юлинь падал к концу года, заключалась в том, что…
В этом году они снова провели всё время в суровых тренировках под началом великих генералов, и не то что жениться — им даже не удалось познакомиться с милыми девушками.
Куда ни глянь — одни лишь пропахшие потом мужчины. И после изнурительных тренировок их ждало вовсе не это:
— Вот платок, если не возражаете, возьмите его.
— Твой облик с мечом в руках просто великолепен.
— Послушай, если я в следующий раз приготовлю обед и принесу тебе, ты ведь съешь его?
Но их ждали отнюдь не эти невинные, нежные, подобные феям девы.
— Вытирай пот набедренной повязкой!! (Дьявольский начальник).
— Сегодняшний рукопашный бой был суперкрутым, старший сослуживец!! Правда, лучше всех!! (Шум неопрятных младших сослуживцев).
— Кто сегодня готовил еду?! Тут же один чеснок!! (Печаль).
И так изо дня в день, целый год без конца и края. Гвардия Юлинь — это элита из элит. Высшая честь для воина, предел мечтаний любого офицера. Попадая в армию, они чувствовали гордость. Однако мысль о том, что и следующий год пройдёт среди вонючих мужиков, была слишком жалкой. Невольно оглядываясь на прошедший год, офицеры армии Юлинь (подавляющее большинство которых были холостяками) думали о бесконечно повторяющемся беспросветном будущем. Повсюду слышались лишь вздохи, а боевой дух опускался, словно в бездонное болото.
— Поэтому на этот раз мы намерены разом встряхнуть этих бездельников и просим Его Величество провести состязание по боевым искусствам.
— Во-вот оно как… Но… но…
Лю Хуэй с опаской посмотрел на двух великих генералов.
— Послушайте, если перед концом года провести состязание среди сплошных неопрятных вонючих мужиков, не станет ли это ещё большим ударом?
— Целый год терпеть это, а в конце ещё и подвергнуться истязаниям на состязании в кругу вонючих мужиков — это слишком прискорбно. Вполне вероятно, что они покончат с собой от отчаяния.
В ответ на эти слова Лю Хуэй, которыми тот ненароком пытался всё остановить, в глазах великого генерала Бая сверкнул острый блеск.
— Не беспокойтесь. Победителей ждёт заранее подготовленная награда.
— Заранее подготовленная награда?
— Мы уже отправили письмо главе области Чжао, который сейчас спешит в Гуйян для участия в церемонии поздравлений, и получили согласие. Победитель сможет получить от самого главы области Чжао личное наставление — руководство по любви «один на один».
Стук — кисть выскользнула из рук Лю Хуэй.
Сердце Лю Хуэй, страдавшего от мук любви и желавшего сократить дистанцию между собой и той самой, было до глубины души потрясено этими словами.
※※※※※※※※
— Плохо дело…
Сю Ли, выкроив время в часы работы в Юаньэ лоу, яростно стучала косточками на счётах, подсчитывая домашние расходы. Глядя на сумму, оставшуюся в книге учёта, которая не менялась, сколько бы она ни пересчитывала, девушка покрылась холодным потом.
— Де-денег не хватает…
К счастью, запасы риса всё ещё были полны, но, с другой стороны, это означало, что остался только рис.
«В та-таком случае не получится приготовить вкусные блюда на конец года и Новый год».
Рисовые шарики, соленья, жареный рис, редька, каша, лук, репа и ещё данго?
Рис и овощи в изобилии, от которых кружится голова, слишком «белые» деликатесы.
— Не хочу такой Новый год!!
С самого лета она поставила на первое место подготовку к государственным экзаменам и сильно сократила количество подработок — это и стало причиной неудачи. Конечно, если не заботиться о вкусе, всегда можно как-то извернуться, но именно на конец года и Новый год Сю Ли каждый раз решала готовить роскошные кушанья. В благодарность за то, что они втроём провели этот год в мире, без больших бед и болезней, и с молитвой о том, чтобы и следующий год был таким же. В этом году ей хотелось придать этому особенное значение.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
