— В этом году выпало слишком много снега, — пробормотал кто-то.
Если так пойдёт и дальше, весной реки выйдут из берегов и случится наводнение.
— Значит, всё-таки придётся сделать это?
— Да, принесём дитя в жертву горному богу. Быть может, тогда снег наконец перестанет идти.
Атмосфера мгновенно стала тяжёлой. Никто из присутствующих не решался сказать, чьего именно ребёнка отдадут.
— В этом году нам повезло: не нужно тянуть жребий, ведь у нас есть пришлый ребёнок.
Ах да, точно. Тот странный мальчик, который вечно смотрел куда-то вдаль.
Так деревенский сход и благополучно завершился.
В самую глухую пору зимы ребёнка отвели на гору. Чтобы он не сбежал, его крепко-накрепко привязали к священному дереву. После чего люди бросили его и ушли.
— Веди себя смирно. Завтра наступит утро, и мы за тобой придём.
Хоть ложь и была очевидна, ребёнок лишь послушно кивнул, не оказывая сопротивления.
Он понимал: стоит стать ненужным, и тебя выбросят, а бескорыстной доброты на свете не существует.
Несмотря на то что он почти закоченел от лютого холода, мальчик заворожённо поднял голову, всматриваясь в даль.
Сколько он себя помнил, этот взгляд вдаль незаметно стал привычкой. Ребёнок и сам не знал, когда она появилась. Куда же он всё-таки смотрел? Если задуматься, это было и впрямь удивительно.
Наступила ночь. От холода руки и ноги потеряли чувствительность, сознание начало затуманиваться. В эту ночь снег на удивление не шёл. Неужели потому, что его принесли в жертву горному богу? Стал ли он хоть немного полезен? Порадовал ли жителей деревни?.. Если так, то и славно.
Ребёнок тихо вздохнул и закрыл глаза. В этот миг до его уха донёсся звук хлопающих крыльев птицы.
Сознание немного прояснилось, ребёнок поднял голову, всё так же глядя в ночную даль, и в то же мгновение из темноты раздался голос:
— …Чего же ты всё-таки ждёшь?
Ребёнок вздрогнул от неожиданности — он не думал, что здесь кто-то есть!
Увидев силуэт, залитый лунным светом, ребёнок подумал: должно быть, это и есть горный бог!
Какое же красивое на нём одеяние! За всю свою жизнь, за время скитаний от одного хозяина к другому, он ни разу не встречал человека в столь прекрасных одеждах.
Однако… лицо этого горного бога казалось крайне недовольным, — невольно подумал мальчик.
— Я тебя спрашиваю: чего же ты ждёшь?
Молодой горный бог повторил вопрос. Вид у него был величественный, как и подобает божеству.
Ребёнок медленно моргнул и склонил голову набок, гадая, почему божество задаёт столь странный вопрос? Он никого не ждал. Он понимал, что никто не придёт его спасать, даже когда наступит завтра.
С тех пор как он начал осознавать себя, его постоянно перепродавали. Он даже не знал, откуда он родом. Всё, что у него было — это имя. Человека, которого можно было бы ждать, не существовало.
Он хотел было ответить, что никого не ждёт, но в то же мгновение где-то в глубине души — не в мыслях, а в самом сердце — понял: это ложь.
— Чего же я жду?
Ребёнок, услышав вопрос, впервые осознал это. Верно… он ждал кого-то. Ждал всё это время.
Что именно, кого именно? Он забыл. Куда бы его ни продавали, приходя в себя, он всегда обнаруживал, что смотрит куда-то вдаль. Жизнь давалась ему с таким трудом, что он обо всём забыл. Даже о самом факте своего забвения. И всё же он остро чувствовал: он действительно чего-то или кого-то ждёт.
Память, погребённая в неведомой дали.
— Не знаю, — ответил ребёнок. Он и сам не ведал, чего же именно ждёт.
Впервые ребёнок заплакал. Он наконец осознал, что это нечто незаменимое для него, нечто крайне важное для того, у кого нет ничего за душой… а он это забыл!
Какая глупость! Умереть вот так — невыносимо печально.
— Твоё имя?
Мальчик, глотая слёзы, в полузабытьи произнёс единственное, что ему принадлежало, — своё имя.
— Коу (Гуань).
Откуда-то вновь донёсся звук хлопающих крыльев, он его слышал.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
