Это был не просто маленький случайный эпизод.
Когда Юй Шунь это осознал, было уже слишком поздно.
Неизвестно почему, но с того самого дня Ли Шэнь неотступно следовал за Юй Шунем. Из-за его выходок им приходилось постоянно менять постоялые дворы; в итоге дошло до того, что в некоторых местах им отказывали в ночлеге, едва завидев их лица.
Нужно было что-то предпринять, пока они не превратились в бродяг, скитающихся по всем постоялым дворам Гуяна, — Юй Шунь ощутил сильное потрясение.
Стоило им выйти на улицу, как они тут же доставляли беспокойство прохожим, а в углу харчевни им приходилось, словно беглым преступникам, тайком жаться друг к другу за чашкой чая… Необходимо было во что бы то ни стало вырваться из такой жизни.
(Неужели и впрямь не остаётся иного выбора, кроме как забрать его в подготовительное общежитие?) Постойте, неужели у него нашлось свободное время на раздумья о подобном?
Юй Шуню внезапно это показалось весьма странным, даже подозрительным.
(…? Ли Шэнь сегодня на удивление тихий…) Юй Шунь перестал перелистывать книгу и перевёл на него взгляд. Оказалось, что Ли Шэнь поливает его комнатное растение.
В комнате дешёвого постоялого двора теперь оставались только Юй Шунь и Ли Шэнь.
Фэйсян лишь изредка заглядывал ненадолго, а Фэнчжу ещё вчера вернулся в поместье семьи Хуан.
Утро сегодняшнего дня стало для Юй Шуня долгожданным «обычным днём».
Ли Шэнь на редкость не доставлял никаких хлопот. Даже когда Юй Шунь с головой уходил в чтение, тот не выказывал скуки и не убегал на улицу, а вёл себя необычайно смирно.
(Похоже, он в хорошем расположении духа?) Если и было какое-то отличие от вчерашнего дня, то лишь в том, что сегодня они остались вдвоём.
Поскольку сосредоточенность в какой-то момент улетучилась, Юй Шунь решил прерваться и выпить чаю, поэтому с глухим стуком захлопнул книгу.
— Ли Шэнь, я собираюсь заварить чай, не хочешь и ты чашечку?
Ли Шэнь бросил на Юй Шуня короткий взгляд и холодно кивнул.
Если бы на его месте был Фэнчжу, он бы наверняка разозлился из-за такого пренебрежительного отношения, но Юй Шуню было всё равно.
— Если ты дашь мне те мандарины в качестве угощения к чаю, я заварю тебе свой лучший сбор.
Ли Шэнь моргнул и спустя мгновение бросил ему мандарин, который держал в руке.
Поймав мандарин, Юй Шунь слегка удивился: он совсем не ожидал, что Ли Шэнь действительно его отдаст.
— В таком случае, я приготовлю чай с юдзу.
Юй Шунь слегка встряхнул банку с джемом из юдзу, приготовленным с добавлением леденцового сахара. Стоило ему открыть крышку, как раздался кисло-сладкий аромат — в самый раз.
Зачерпнув ложкой липкий джем и залив его горячей водой, он почувствовал, как запах юдзу стал ещё гуще.
— Если выпьешь это, то не простудишься.
Юй Шунь не думал, что Ли Шэнь может простудиться, но от одной мысли об этом он невольно прыснул со смеху.
Заварив две чашки, Юй Шунь начал пить свою, попутно снова листая книгу.
Ли Шэнь, будучи уверенным, что Юй Шунь сам поднесёт ему заваренный чай, оторопел от того, что его так неожиданно проигнорировали.
Если бы это был Фэнчжу, Ли Шэнь мог бы сказать ему: «А ну-ка принеси мне, слуга», но с Юй Шунем, у которого были больные ноги, так поступить было нельзя.
И тогда, не имея иного выбора, Ли Шэнь нехотя поплёлся к столу.
Хотя он, что случалось крайне редко, сам подошёл поближе, Юй Шунь даже не оторвал взгляда от книги, из-за чего Ли Шэню оставалось только дуться в одиночестве.
Сделав глоток, он тут же почувствовал на кончике языка этот кисло-сладкий вкус. Аромат, неожиданно умеренная сладость и горчинка мелко нарезанной цедры юдзу были великолепны.
В этот момент Ли Шэнь услышал тихий смешок Юй Шуня.
— Если тебе понравилось, можешь выпить ещё чашечку. А если покажется, что вкус слишком слабый, положи побольше юдзу.
Ли Шэнь был крайне недоволен тем, что Юй Шунь, даже не поднимая головы, понимал, что у него на душе.
Поскольку Юй Шунь, судя по всему, и не собирался заваривать ему вторую чашку, Ли Шэнь понял: если он хочет ещё, придётся делать это самому. С ним впервые в жизни так открыто не считались.
В итоге Ли Шэнь сам принялся заваривать чай с юдзу.
Несмотря на то что он в точности повторял всё, что видел только что, у него ничего не выходило три раза подряд. При этом он кожей чувствовал, что Юй Шунь над ним посмеивается.
В конце концов после долгих мучений четвёртая чашка получилась вполне достойной.
Хм, Ли Шэнь почувствовал глубокое удовлетворение.
Потягивая чай, Ли Шэнь наконец немного привык к этому соседству, которое не давало ему покоя.
До сих пор он никогда не оставался наедине с «посторонним» так близко и совершенно не знал, о чём стоит говорить.
Впрочем, по виду Юй Шуня казалось, что нет никакой нужды в разговорах.
Юй Шунь по-прежнему безмятежно читал книгу. Возникало ощущение, будто ему всё равно, есть рядом Ли Шэнь или нет — он словно находился в компании домашней кошки.
Он совершенно не обращал внимания на то, что Ли Шэнь бродит рядом. Вероятно, до тех пор, пока тот не решит вылить всю горячую воду.
Однако теперь, даже если ничего подобного не происходило, время Юй Шуня уже принадлежало Ли Шэню.
Ли Шэню очень нравилось находиться в этой обстановке.
С другой стороны, он совершенно не понимал, как распорядиться этим временем.
Удивительно, но даже когда он ничем не был занят, скука не наступала. Однако безделье казалось ему досадной тратой времени.
Несмотря на душевное смятение, он чувствовал, что быть рядом всё же лучше.
«Ты просто не привык, чтобы тебя принимали таким, какой ты есть», — наверняка сказала бы Лилия.
Ли Шэнь принялся пристально наблюдать за Юй Шунем. Тот, кажется, с того самого дня начал прилежно приводить в порядок свои волосы, что почему-то вызывало необъяснимое раздражение. Хм!
Ли Шэнь продолжал помешивать ложкой чай с юдзу, не сводя с него глаз, и тогда Юй Шунь наконец поднял на него взор.
— …Что-то случилось? Ты так пристально на меня смотришь.
— …Ничего.
С этими словами Ли Шэнь снова отвернулся.
Юй Шунь в недоумении склонил голову набок. Ли Шэнь сегодня вёл себя на редкость смирно. Неужели ему так сильно пришёлся по вкусу чай с юдзу?
Если так, то, возможно, удастся решить все проблемы, и не запирая его в подготовительном общежитии.
Как раз в тот момент, когда он допивал остатки остывшего чая, к ним зашли Фэнчжу и Фэйсян.
— О, да вы тут лакомитесь чем-то вкусненьким! Это ведь отлично помогает от похмелья, верно? Плесните и мне чашечку.
— …Что-то не похоже, чтобы ты страдал от похмелья.
Хотя от него и впрямь несло спиртным, по виду нельзя было сказать, что он пьян.
Несмотря на это, Юй Шунь всё же потянулся к банке с джемом, и, едва увидев это, Ли Шэнь мгновенно пришёл в скверное расположение духа.
— Ты же говорил, что без мандаринов его пить нельзя!
— А?
Фэйсян кивнул подбородком в сторону Фэнчжу.
— Мандаринов у нас нет, зато есть костыли и деньги на жильё.
— Вообще-то, всё это подготовил я!
— Да не обращай ты внимания на такие мелочи! Я тоже вложился, отдал всё, что у меня было при себе.
— Ты дал сущие гроши, которые скорее походят на милостыню!
Фэнчжу, делая вид, что сердится, протянул Юй Шуню свёрток с новыми костылями и золотом.
— Это… я подумал, что нельзя позволять Юй Шуню за всё платить из своего кармана, поэтому… решил немного помочь. Ты до сих пор не купил новые костыли, вероятно, потому, что у тебя почти закончились деньги.
Всё было именно так, как и сказал Фэнчжу, но Юй Шунь никак не ожидал, что кто-то специально предложит ему помощь, а потому решил с благодарностью принять эту доброту.
— Спасибо тебе, это меня очень выручит.
В этот момент Ли Шэнь по какой-то причине в дурном расположении духа поднялся со стула и, не говоря ни слова, выбежал вон.
Юй Шунь в оцепенении широко распахнул глаза.
До этого момента настроение у него явно было прекрасным, почему же вдруг… ладно, неважно.
Выбросив Ли Шэня из головы, Юй Шунь принялся заваривать чай с юдзу.
Фэйсян смотрел на него с изумлением на лице.
— …А, кажется, я начинаю понимать…
— …Понимать что?
— Ничего. Э-э… ради этого шао-е тебе, пожалуй, лучше оставаться таким, какой ты сейчас. В общем, давай сначала выпьем чаю с юдзу, а потом начнём собирать вещи.
— А? Почему?
— Потому что, когда ты притащишь Ли Шэня обратно на постоялый двор, хозяин заведения, скорее всего, откажет вам в ночлеге.
— Слова Фэйсяна оказались верны.
В тот день Ли Шэнь, словно вымещая на окружающих свою злобу, стал причиной череды загадочных происшествий в разных частях города.
Самым необъяснимым среди них стал «инцидент со снеговиками»: всю улицу без всякой причины заставили огромными снеговиками, что доставило немало хлопот прохожим.
Торговцы и повозки не могли ни проехать, ни развернуться, им приходилось петлять окольными путями, и на всей дороге воцарился хаос.
Какая цель была у этой затеи — оставалось полной загадкой.
И лишь один Фэйсян догадался об истинном смысле происходящего.
— …Налепил снеговиков, чтобы тем, кто придёт его встречать, было легче его найти, и теперь преданно ждёт там?..
Вот только этого его бормотания никто не услышал.
В итоге из-за этого инцидента со снеговиками Юй Шунь и остальные больше не могли оставаться в этом квартале.
В Гуаньфу хлынул поток жалоб, и стражникам ничего не оставалось, кроме как отправиться на поиски виновника.
Прежде чем Ли Шэнь успел стать преступником с судимостью, Фэнчжу и Юй Шунь вовремя поймали его и утащили прочь; Фэйсян же выступил в роли приманки и, воспользовавшись неразберихой среди стражников, благополучно проскочил в подготовительное общежитие.
— …Юй Шунь, тебе всё-таки стоит проявлять к Ли Шэню чуть больше внимания…
Проговорил Фэйсян с бледным лицом — ведь он едва не лишился возможности участвовать в экзаменах, — но Юй Шунь совершенно не понимал, о чём тот толкует.
А о том, что ребятишки, случайно услышавшие об этом происшествии, пришли в полный восторг, он узнал лишь много времени спустя.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
